Ревизор: возвращение в СССР 41 (СИ)

– Жалко, что сейчас у пожарных какие-то совсем простенькие шлемы, – покачал головой Роман. – Они ж герои, им вот такие героического вида шлемы очень хорошо бы подошли.
И с этим я тоже согласился.
В общем, пообщавшись с Романом после проделанной работы, я понял, что статья наша явно будет обречена на успех. Вон его как зацепили предметы из коллекции Васильева, значит, как минимум сотни тысяч других людей тоже зацепят.
  
Попрощавшись с ним, поехал в спецхран. 
Домой я, как и договорились с Балдиным, приехал из спецхрана пораньше. Решил приехать на всякий случай раньше на полчаса, чтобы точно генерала не заставлять ждать, если он приедет заранее. 
Валентина Никаноровна выглядела очень даже воодушевленной предстоящим походом в театр. Порадовался за нее, предложил начать собираться. 
Эдуард Тимофеевич позвонил в мою дверь буквально через пять минут после того, как я зашёл в квартиру. Валентина Никаноровна уже собралась, но он покачал головой:
– Рано нам ещё, Валечка. Что мы около парикмахерской, полчаса, что ли, ожидать будем? Давайте лучше на кухне посидим, с Пашей пообщаемся. Давно уже не виделись. Да и детей я понянчу.
Поняв намёк, я тут же отправился на кухню. Вслед за мной вошла Валентина Никаноровна, прижав к себе Андрея и генерал с Русланом на руках.
– Ну, рассказывай, Паша, как у вас тут житьё-бытьё за эти несколько недель, что не виделись? – спросил генерал, сосредоточенно тряся перед лицом Руслана погремушкой. Тот скептически смотрел на нее – она ему уже поднадоела, и не понимал причину такого ажиотажа со стороны хорошо знакомого дяди.
– Да в принципе всё хорошо, Эдуард Тимофеевич. Пишу статьи, выступаю на радио, читаю лекции по линии общества «Знания» – всё, как и обычно. Что касается детей – то они уже и «мама», и «папа» четко выговаривают, и Руслан уже четко «дай» говорит, а Андрей «на». Если так и дальше все пойдет, то Руслана определим, когда вырастет, чтобы зарабатывал, а Андрея – чтобы людям помогал. А как ваши дела? 
– Руслана, получается, можно в прапорщики к нам в армию. – рассмеялся генерал. – Раз «дай» так четко говорит… 
Я и Валентина Никаноровна улыбнулись. Руслан скривил рожицу – мол, не пойду я в ваши прапорщики…
– Мои дела тоже хорошо. Вот недавно в Будапешт летал… До отпуска жене твоей тоже пришлось поездить, помню, как и тебе... – сказал генерал. – Где вы там были за рубежом? В Берлине, вроде, в Болгарии? И как, понравилось?
– Да, были. Жене вроде бы в Болгарии и понравилось, но по семье очень соскучилась. Впрочем, как и я в Берлине. За рубеж вместе надо ездить, тогда это уже отдых…
– А нет каких-то новых предложений куда-то поехать тебе или супруге?
– Ну, было одно предложение на ноябрь – на Кубу съездить с супругой и детьми отдохнуть. Путёвку предложили по линии Кремля, но я пока что не дал согласия.
– И почему же? – удивился генерал.
– Достаточно прозаичная причина. Туда же лететь часов, наверное, девять-десять в одну сторону. И обратно тоже часов девять-десять. И всё это время наших детей будут обкуривать в самолете все, кому не лень. А смысл поездки же в том, чтобы холодной осенью здоровья набраться на зиму за счет отдыха в теплых краях. Так что если речь идёт о том, чтобы съездить с детьми на Кубу, чтобы они здоровья на тропическом солнце осенью набрались и потом долго не болели, то, сами понимаете, после такого обкуривания здоровья они явно не наберутся, и вся концепция провалится.
– Ну так-то верно, – задумчиво сказал Балдин. – Идея это глубоко правильная. У нас в ноябре холод, слякоть, заморозки, снег уже запросто может лежать, а у них на Кубе песочек, ласковое море, фрукты всякие на пальмах этих висят. Главное, по башке одним из них не получить. Тяжёлые они, зараза. Я, кстати, уже раза три к кубинцам летал. Очень гостеприимные люди. Один раз аж две недели там провёл. И ром у них качественный, главное не увлекаться чрезмерно…
Так что путевку тебе хорошую предложили. А с куревом, да, плохо выходит. Но, с другой стороны, надо же и какие-то варианты искать. У меня, кстати, тоже ещё от предыдущих отпусков несколько недель не выгуляно… 
Внезапно глаза Балдина загорелись азартом, и он, посмотрев на Валентину Никаноровну, сказал: 
– Слушай, Паша, а что, если мы полетим туда на одном из наших военных самолётов, что регулярно из Советского Союза на Кубу летают? Уж там, сам понимаешь, я смогу проследить, чтобы никто не курил в пассажирском отсеке, или всех курильщиков отсажу в самый конец самолёта. Уж сколько их там будет… Только сразу тебе скажу. Есть один важный момент. Я тебе предлагаю это только потому, что путёвку тебе дают по кремлёвской линии. Значит, ты сможешь без проблем его урегулировать. Сам понимаешь, раз полетим военным самолётом, то есть нюансы с тобой и Галией. Я могу кого угодно из военных по этой линии отправить, кто выездной, но вот гражданских просто так запихнуть в военный самолёт, и вывезти за пределы Советского Союза – это выше моих полномочий. Проблемы потом серьёзнейшие могут быть. Но вот если ты по кремлёвской линии договоришься, что они закроют на это глаза, поставив тебе с супругой отметки о выезде в гражданском аэропорту, а потом, по возвращении, и отметки о въезде, чтобы всё выглядело как полагается, то в этом случае никаких проблем для нашей возможной поездки не вижу. Я и сам заинтересован нам всем вместе поехать, учитывая, как мы прекрасно провели время в Паланге. Уверен, что не менее хорошо сможем провести его и на Кубе…
  
Глава 18
 
Москва, квартира Ивлевых 
Я, конечно, очень заинтересовался предложением Балдина. Пришлось, правда, сказать ему, что путёвочка не от КГБ, а от Кремля. Как же я скажу-то про КГБ в открытую? Но, с другой стороны, как раз комитет-то мне может тоже помочь с урегулированием этих вопросов – с отметками на границе, на выезде и на въезде. По крайней мере, не хуже, чем Кремль.
И, в принципе, предложение Балдина – это элегантный вариант разрешения проблемы с курящими на гражданском самолёте. Я увидел только одно препятствие:
– Эдуард Тимофеевич, спасибо большое за предложение. Оно действительно очень интересно, но есть одна проблема. Нам предлагают путёвку, где у нас будет номер в одном из пансионатов с питанием. Но я не знаю, найдется ли там ещё свободный номер для вас с Валентиной Никаноровной…
– А вот это вообще не проблема, – махнул рукой генерал, усмехнувшись. – Ты, главное, скажи мне, как этот пансионат называется. А я уж, уверяю тебя, без проблем найду там себе номер.
Я пообещал навести справки и ему отзвониться. Неожиданно, конечно, вышло… Просто сели же несколько минут за кружкой чая скоротать, и тут такой вариант, что решает все мои проблемы по кубинской поездке… 
Поболтали после этого с Балдиным на различные другие темы. Я вроде как и болтал, а сам всё это время потихоньку обдумывал его предложение. 
Так-то до него я уже практически смирился с тем, что от этой путёвки придётся отказаться. А теперь вот оно как всё повернулось. Да, с генералами полезно и дружить, и обсуждать с ними свои проблемы. У них совсем другой уровень в осознании этих проблем и возможности их решения, чем у обычного гражданского человека… 
В четыре часа ровно Балдин посмотрел на часы, они с Валентиной Никаноровной поднялись, попрощались и поехали к парикмахеру. А я остался на хозяйстве с детьми.
Играя с парнями, размышлял. Так, если будем действовать по этому варианту, то мне надо срочно связаться с Румянцевым и уточнить, где именно планируется проживание на Кубе, чтоб Балдину сообщить… А также уточнить, помогут ли они с оформлением вылета и возвращения, словно мы летели на гражданском самолете…
  
Вот только есть одна проблема – у меня нет его личного телефона. Набрать его прямо из дому на центральный коммутатор КГБ с просьбой переключить, назвав звание, фамилию, имя, отчество? Но я понятия не имею, можно ли это делать. Надо было с ним раньше это обговорить.