Ревизор: возвращение в СССР 41 (СИ)

И тут же затараторила, увидев изумление и сомнение на Линином лице:
– Он просто так смотрел на меня во время лекции… Взгляда просто не отводил! И такой симпатичный… И в газете работает, и на радио выступает, и умный такой… Очень хочу с ним познакомиться. Вдруг у нас что получится… Помоги, пожалуйста!
Лина немного опешила от такого напора и задумалась. Ей совсем не хотелось все заводить так далеко. Ивлев все же женат, и характер у него жесткий. Если узнает, что она его тут знакомить с кем-то пытается, неизвестно, как отреагирует. Ей эти проблемы не нужны. Но и отказать Марине вот так сразу тоже не вариант. Говорить ей, что он женат, бессмысленно – она уверена, что хорошего мужика и развести можно, чтобы за него замуж выйти. Сама слышала, как она так рассуждала как-то, и Лина в принципе с ней вполне согласна была. А самое главное – мать ее у них во ВНИИ большим авторитетом пользуется, да и злобная и мстительная баба к тому же. Нажалуется ей дочурка на Лину и все, выживет та ее с работы как пить дать. Уж найдет предлог… Что же делать?..
  
Тут Лина вспомнила, что Иван ее на день рождения позвал. Там же Ивлев будет, – возликовала она, – причем один, Галия же сказала, что не сможет отпроситься. Вот и решение. Надо только Ивана предупредить, что с подругой приду, он мне точно в такой малости не откажет.
– Хорошо, Мариночка, я попробую помочь, – улыбнулась Лина заговорщицки. – Только никому ни слова, пожалуйста!
– Обещаю! – энергично закивала радостная Марина. – Спасибо-спасибо-спасибо тебе большое!
– Пожалуйста, – усмехнулась Лина. – Мы с Ивлевым к другу на день рождения в ресторан пойдем во вторник. Предупрежу именинника, что с подругой приду. Познакомлю вас там, а дальше уж сама…
– Конечно-конечно. Спасибо еще раз, – приобняла Лину Марина. – А какой ресторан?
– «Прага». – ответила Лина. – Так что ко вторнику будь готова.
Довольная Марина куда-то умчалась, а Лина зашла в столовую. Как все хорошо складывается, – думала она. – Теперь еще и начальство у меня в должниках будет, и делать особо ничего не надо. Красота!
***
  
Глава 17
 
Москва, банный комплекс завода «Полет» 
Во время тренировки в пятницу мы с Сатчаном таки забыли обсудить наши книжные дела, так что я воспользовался возможностью, приехав пораньше, встретиться с ним и решить их до того, как начнётся наше совещание на «Полете». Сатчан, как правило, всегда приезжает одним из первых, и этот раз тоже не стал исключением. Открыли наши с ним багажники, и он отдал мне две пачки книг. Это оказалось свежее издание «Джейн Эйр» от Марьяны. Ну а я, перекинув пачки к себе в багажник, показал ему трехтомник Майн Рида, который мне недавно презентовали. 
Внимательнейшим образом его изучив, Сатчан одобрительно кивнул.
– Вези к Марьяне, будем запускать в производство, тем более я в этом сборнике половину романов не читал, будет и самому интересно их прочитать. Но те, что читал достаточно интересные, людям пойдут хорошо. 
Ну а затем он, как и положено мужику с высшим образованием в Советском Союзе, спросил меня: 
– Ты же несколько статей недавно по внешней политике опубликовал.... Слышал про войну арабов с Израилем? Как думаешь, чем она закончится? 
– Арабы её позорно сольют, – ответил я ему лаконично. 
– Да ладно, – не поверил Сатчан. – Судя по тому, что сегодня слышал по радио, у них пока что очень серьёзные успехи. 
– Вот именно, пока что, – вздохнул я. – Все же какие-то уроки из прошлой войны 1967 года они сделали. Другое дело, что этого недостаточно для того, чтобы одержать победу над Израилем.
Продолжая обсуждать внешнюю политику, зашли внутрь, а там уже Майоров и Осипов пиво потягивают, сидя за накрытым столом. Услышав о нашем споре, они тут же с удовольствием к нему присоединились. Поспорить о внешней политике – это святое для советского управленца. Все трое почему-то были уверены, что в этот раз у арабов все получится, и Израиль они свалят. Впрочем, ничего удивительного, конкретной информации о регионе у них не было, так что их аргументы были больше из области симпатий и антипатий. С арабами у СССР были крепкие связи, а Израиль показал себя уже последовательно верным американским союзником, вот они и топили за арабов. К спору присоединялись все новые товарищи, подходящие к нам, все выступали за арабскую сторону, и только я один их расстраивал, последовательно говоря, что у арабов нет шанса на выигрыш…
Впрочем, когда появился Захаров, спор тут же сошёл на нет. Не отрицаю, что, возможно, и ему бы захотелось принять в таком участие, просто при таком высоком начальстве спор тут же замяли еще до того, как Захаров успел обратить на него внимание. Все тут же расселись по местам, и мы начали наше традиционное заседание.
– Так, – сказал Захаров, – пока не забыл... Надо будет, чтобы перед следующим заседанием кто-то снова съездил в Городню, и проконтролировал, как там все идёт. Недавняя поездка Мещерякова дело хорошее, но пора бы уже снова кому-то съездить вместе с ним. Деньги мы вкладываем туда немалые, нужно убедиться, что каких-то упущений при строительстве допущено не будет. Ивлев туда с Мещеряковым уже пару раз ездил, давайте пошлём вместо него кого-то ещё, кто хорошо разбирается в строительстве в силу жизненного опыта.
Взгляд его прошёлся по рядам. И остановился на нашем новеньком из гагаринской группировки. Гончарук сразу радостно встрепенулся. Ну да, если ты новичок, то надо использовать шансы на то, чтобы оказаться замеченным боссом. 
– Да, я неплохо разбираюсь в строительстве, – тут же сказал он Захарову. – Так что, если понадобится, готов поехать. 
– Ну, смотрите, Иван Николаевич, недельки через две, две с половиной и поезжайте, – благосклонно кивнул Захаров, – тем более там как раз прораб обещал нам уже под крышу все вывести к ноябрю. В преддверии сильных морозов уже и будет что принимать.
Сам я какого-то недовольства из-за того, что в этот раз меня не отправляют, не ощутил. Вполне допускаю, что, несмотря на мой богатый жизненный опыт, кто-то из наших гораздо лучше разбирается в особенностях строительства, да тем более ещё нынешнего, по стандартам семидесятых. Ну а что касается моих особых требований к тому, чтобы крышу покрыли не шифером, а черепицей, то Мещеряков об этом моем требовании прекрасно знает и Жукову, в случае чего, о нём напомнит. Опять же, если мне ещё что-то важное в голову придёт, то никто не мешает мне сказать об этом Юрьевичу перед отъездом. Времени до него ещё вагон и маленькая тележка…
Дальше традиционно начались отчёты каждого из кураторов о вверенных ему предприятиях. Я начал со швейки, тут же рассказав про проверку, которая была из министерства, не стал уже подставлять директора и говорить о том, что она мне об этой проверке ничего не сказала, когда ее проходила. Просто сказал, что благодаря её связям и принятым мной мерам проверка прошла успешно. Также упомянул как позитив тот факт, что поломка старой линии на камволке была успешно преодолена за счёт большого количества запчастей, которые остались в результате разбора второй старой линии, а этого бы не произошло, если бы мы не провели модернизацию, поставив новую американскую линию вместо нее. Вот и еще один позитивный итог проведенной модернизации, так что все к лучшему.
Захаров кивнул, показывая, что он со мной согласен.
А вот по железобетонному комбинату я уже не был столь оптимистичен. Сразу сказал, что по итогам последнего визита на комбинат считаю необходимой рокировку главного инженера и директора в связи с тем, что директор, такое впечатление, утратил всякий интерес к своим обязанностям…
  
– Вот обратите внимание, товарищи, – сказал Захаров, – как тонко Ивлев отслеживает вопрос руководства! Это же далеко уже не первый раз, когда по его инициативе мы меняем директоров на других управленцев на предприятиях по его представлению. Но почему-то я слышу такие предложения только от него… А у вас, такое впечатление, вот прямо все идеально и везде сидят на своих местах нужные люди. Тоже думайте над тем, кто из управленцев больше не отвечает требованиям времени и не стесняйтесь, выносите эти вопросы на обсуждение! Мы всегда поменяем такого на более адекватного человека, тем более что, как правило, все остаются в обойме, и особых поводов на нас злиться у них нет. Переведенный на менее ответственную работу лентяй получит хоть и меньше денег, но зато и гораздо меньше работы на нем будет висеть, чем раньше. Смысл ему на нас обижаться и создавать для нас какие-то проблемы?