Ревизор: возвращение в СССР 41 (СИ)
***
Москва, квартира Ивлевых
Решил все же на какое предприятие первым звонить буду. Начал одеваться, чтобы на улицу выйти, все же с домашнего телефона я такие звонки делать не готов, а тут телефон зазвонил. Поднял трубку и сказал:
– Алле!
– Паша? Здравствуй. Это Балдин. Просьба у меня к тебе есть.
– Здравствуйте, Эдуард Тимофеевич! Слушаю.
– Сможешь во вторник Валентину Никаноровну пораньше отпустить, хотя бы часа в четыре? Я ее в Большой театр поведу, ей надо перед этим как следует прихорошиться, чтобы соответствовать…
– Конечно, Эдуард Тимофеевич! Если нужно, можно и раньше, я сам подстрахую.
– Раньше не нужно, договорился уже с парикмахером на 16.30, а она рядом с вами совсем работает.
– Хорошо, тогда в четыре часа жду вас.
Положив трубку, покачал головой. Если все так дальше пойдет, то можем скоро уже и свадьбу начать гулять… Но ладно, взрослые люди, сами разберутся. Знал в прежней жизни многих возрастных людей, которые наотрез отказывались новый брак юридически оформлять после смерти жены или мужа. Отношения – да, это можно, а вот в ЗАГС идти – как будто измена бывшему супругу…
Вышел на улицу, начал с городского телефона обзвон делать. И сразу как-то дело так хорошо пошло – кого ни наберу – тут же отвечают! Договорился, что подъеду сегодня на камволку и галантерейку, и там, и там давно не был. Хотелось, конечно, съездить и в типографию, и в таксопарк, но вот за них я не особо волновался. Марьяна типографию держит железной хваткой, у нее мышь не проскочит. Ну и два махинатора в таксопарке – Волошин и Епихин – те еще прохиндеи. Собаку съели на решении проблем. И что самое главное, вроде бы рады, что, начав работать со мной, количество взрывоопасных проблем сократили почти под ноль. Впрочем, иллюзий я не имел – захотят что-то утаить от меня – утаят без проблем. И размер таксопарка огромный, сам я там ничего не найду, если не пропишусь там и не начну жить вместо квартиры, и число махинаторов там, которые охотно поддержат любую их инициативу, на которой можно срубить денег, на квадратный метр просто зашкаливает… Ну и к тому же я ведь обучил уже Волошина и Епихина, как мыслит любая проверка, и что ищет в первую очередь…
Так что и с типографией, и с таксопарком пока что ограничился звонками. Во время которых мне подтвердили, что все идет по плану, разумеется, нашему, и оснований чего-то опасаться не имеется. Вот и хорошо, тогда уже к ним заеду через недельку-другую…
Приехал вначале на камволку. На проходной меня уже ждал главный инженер Воздвиженский.
– Ну как дела у вас, Глеб Николаевич? – пользуясь случаем переговорить без присутствия директора и главбуха, спросил я его.
– Знаете, Павел Тарасович, а дела у нас идут хорошо, – практически без паузы ответил он мне, что порадовало. Значит, так и сам считает. – Самое главное, что новая линия работает как надо, производство продукции у нас резко ускорилось. – продолжил он свою мысль.
– А как ваша бывшая американка, нормально у неё всё? – решил уточнить и этот вопрос.
– Анна-то? Да, Юрченко прекрасно вписалась, никаких проблем с ней абсолютно у нас нет.
– Ну и хорошо, – сказал я.
В кабинете у директора, когда мы до него добрались, помимо самой Колесниковой была и главбух Цирюльникова. Поздоровался с обеими женщинами, начал расспрашивать, как у них дела по их сферам ответственности. Заверили меня, что всё в полном порядке, все наши согласованные с ними планы в полном объёме выполняются. Открытый при производстве магазин позволяет реализовать всю произведённую сверх плана продукцию быстро и без каких-либо проблем.
И Колесниковой, и Цирюльниковой я поверил. Они обе хорошие профессионалы, общался я с ними по поводу того, как правильно делать свою работу, достаточно долго, и был практически уверен, что всё ими усвоено. Но одно дело предполагать, что так всё оно и есть, а другое дело – лично прибыть на предприятие и убедиться в этом самому.
Правда, они мне тут же сдали Воздвиженского, сказав, что всё-таки старая линия однажды ломалась и четыре дня не работала, пришлось потом в авральном порядке преодолевать трудности. На что Воздвиженский тут же парировал, сказав, что запчасти от второй разобранной линии, вместо которой американскую поставили, очень даже пригодились для того, чтобы всё же эту линию отремонтировать, а не было бы этих запчастей, то всё было бы чрезвычайно грустно. Стояла бы работа запросто несколько недель, пока новые запчасти бы не выбили…
Понял по разговору, что всё тут у них под контролем. Ну а то, что немножечко они между собой даже и конкурируют, и цапаются… Это нормальная ситуация. Какой-то идиллии, всеобщего согласия среди начальства я ни на одном крупном и серьёзном предприятии с большой нагрузкой никогда не видел. Это разве что перед какими-то комиссиями, пришедшими с проверками, можно попытаться изобразить, а часто и нужно. А на деле люди испытывают большие стрессовые нагрузки, и неизбежно это сказывается на их взаимоотношениях не самым лучшим образом.
Да даже иногда поорать друг на друга просто необходимо, а то бывает, что другие не воспринимают тебя всерьез, если ты просто тихо что-то говоришь. Мол, если не кричишь, то и проблемы особой нет в том, про что докладываешь. И такой стиль тоже популярен, причем, что забавно, как сейчас при плановой экономике, так и в будущем будет при рыночной…
Закончили совещание. Я попросил Воздвиженского меня к Анне Юрченко проводить. Возникла у меня одна мысль по поводу неё. Анна же у нас теперь добропорядочная советская гражданка, каких-то претензий по поводу неё у КГБ точно не должно быть, раз гражданство дали. А Галия моя английский язык учит вовсю. Что касается британского акцента, то ей его более-менее нормально дают на её курсах, на которые она прямо на работе ходит. Я уже с ней поговорил и убедился, что там ей вырабатывают типичный британский акцент, но кто сказал, что ей придётся только с британцами общаться?
Ясно, что с каждым годом в мировой экономике влияние Британии падает, а влияние американцев растёт, и так будет ещё очень долго. Значит, запросто Галие в её будущей профессиональной деятельности американцы могут попасться… А у меня вообще акцент странный, я ее понимать американцев точно не смогу обучить. Не говоря уже о множестве идиом, которые и британцам непонятны совсем…
Поэтому, когда Воздвиженский провёл меня к Юрченко, я попросил разрешения отвлечь её минут на десять для беседы. Воздвиженский кивнул начальнику цеха, и тот тут же её заменил у конвейера.
Вышли с Анной из цеха – всё же шумно в нём, да и нечего остальным уши греть, слушая наш разговор. Пока шли, внимательно осмотрел девушку – действительно, выглядит неплохо: тот же самый задорный хвостик, что и раньше, улыбается, лицо довольное. То ли мне рада, то ли неожиданному перерыву – сразу и не понять.
Расспросил её о жизни. Сказала, что вроде бы всё у неё хорошо, ко всему привыкла. Сразу тогда и спросил её:
– Анна, у меня к тебе такое предложение. Не хотела бы ты подзаработать, обучая мою жену английскому? Ну, естественно, в своём американском варианте с натуральным акцентом.
Объяснил суть проблемы, что жена учится сугубо с преподавателями, что используют британский акцент и очень вряд ли сможет понимать в будущем каких-то американских собеседников.
Анна энергично закивала:
– Да, у нас в США тоже такое бывало, особенно в районах, где простые люди живут. Британцы жаловались, что, общаясь с местными, они не всегда могли понять, что они говорят. В особенности с чернокожими, конечно. У людей повыше статусом, само собой, акцент уже получше, но тоже для иностранца, который учил британский вариант, проблемы действительно в понимании могут быть.
– Если возьмёшься, я готов очень неплохо платить – по пять рублей за каждый час занятий, – сказал я ей. – Правда, вряд ли выйдет каждый раз больше двух часов заниматься.
Анна была явно впечатлена услышанной суммой. Ясно, что она уже в стране освоилась и прекрасно себе понимает стоимость каждого советского рубля. Если у неё за месяц их сейчас 200 выходит, то это уже очень неплохо, а тут провела двухчасовое занятие – и 10 рублей в кармане.