Ревизор: возвращение в СССР 41 (СИ)

  
Глава 11
 
Москва 
Поехал от Бортко сразу на ЖБК. Баклашова набрал с проходной – повезло, он был на месте. Вот только подвис, когда я ему сказал, что документы на импортное оборудование готовы, и я их привез. Не поверил, что это возможно в такие сроки. Ну да, если бы не Захаров и его дружеские отношения с берлинским градоначальником, то и не было бы возможно, конечно… 
  
Когда добрался до его кабинета, директор уже всех собрал по такому случают, и Томского, и Пигорева, и главбуха. Я поздоровался со всеми, и выложил бумаги на стол.
– Вот, ознакомьтесь, все должно быть в порядке. – сказал я.
Они начали знакомиться, столпившись вчетвером у стола директора. Я во все это дело не встревал. Как правильно оформляются бумаги на получение импортного оборудования в СССР я понятия не имел, и вникать во все это и не собирался – не моя это стезя. Больше всего интереса углядел в глазах Пигорева, более того, там даже и азарт какой-то наблюдался. В то время как в глазах директора и его заместителя было лишь изумление от уровня связей нашей группировки. Мелькнула мысль – может, для дела будет полезнее, если Баклашова с Пигоревым местами поменять? Пигорев, как главный инженер – почти все нужное знает о заводе, а всякие формальности пусть Томский, оставшись замом, за него улаживает. Главное, чтобы комбинатом руководил человек, который уже мысленно не на пенсии себя представляет, и вместо работы прикидывает, как на рыбалку будет ездить, или огурцы там пропалывать попой кверху… Никогда не понимал этого желания, когда ты уже ничего не хочешь делать, застрять на высокой позиции и всем остальным мешать работать своей безынициативностью… Устал – подвинься, не мешай другим.
Продолжая наблюдать за этой компанией, утвердился в своей мысли. Да, только Пигорев хоть что-то генерирует… А Баклашов и Томский только кивают ему по-барски, словно ничего не понимают в том, что он им говорит, или им просто, что более вероятно, все равно. 
От Баклашова я бы и вообще полностью избавился, к чему мне тут свадебный генерал на любой серьезной позиции, но это надо было делать до того, как мы его в наши дела вовлекли. Теперь только можно отправить его на менее важную позицию, а не уволить, пока срок выхода на пенсию не подойдет…
Да, вот и пригодится совещание на «Полете» в этот понедельник… Обязательно подниму там этот вопрос…
Наконец, бумаги были рассмотрены и признаны всеми полностью соответствующими всем правилам. Как только они мне об этом сообщили, я ту же поднял следующий вопрос:
– Так, а что с новым цехом? Место выделено, проект готов, утвержден?
– Место выделили, проект готов, но на стадии согласования сейчас… – неуверенно сказал директор, перед этим кинув взгляд на Пигорева.
– Подтолкнуть нужно это согласование? – тут же уточнил я
– Нет необходимости, там дел осталось на неделю всего, и можно начинать строить, – в этот раз мне сам Пигорев и ответил, директор лишь молча кивнул после его слов. 
– Под запрошенное оборудование там места хватит, все влезет? – спросил я, – с учетом, что нужно, чтобы не просто влезло, а и чтобы комфортно работать в цеху было…
– Да, мы же как раз под это оборудование все и рассчитывали, – снова сказал Пигорев.
– Хорошо, тогда попрошу вас начать заранее и кадры готовить. Чтобы, когда цех будет выстроен, было четкое понимание, кто именно там будет работать. И пожалуйста, с учетом того, что эта плитка пойдет в самые видные места столицы, лично каждого человека отберите на производство. А то обычно как бывает – нужно набрать людей в новый цех, так начальники цехов радостно избавляются ото всех рабочих, кто пьет, или прогуливает, или права качает, мешая им нормально работать. Прав же я? 
Пигорев и замдиректора кивнули, директор сделал вид, что его и вовсе мой вопрос не касается. 
– Так что в этот раз убедитесь, что туда придут лучшие, а не будет этого принципа набора, как в штрафную роту. Лучше всего просто пройдите лично в отдел кадров, да сами там по делам и отберите лучших работников в новый цех. В ваших же интересах, товарищи – оборудование дорогое, импортное, кого угодно к нему подпускать никак нельзя… Да и работать оно, если лучшие кадры туда придут, начнет как следует раньше, чем если кто попало будет с опохмела трясущимися ручками там пытаться продукцию делать. А это уже, товарищи, чтобы производство чем можно раньше заработало, уже и ваш личный интерес. Основная масса плитки пойдет на объекты в столице, как положено, но часть, что сверх плана будет производиться, будет же реализовываться через ваш магазин при заводе, и ваш карман наполнять, в том числе…
Вроде прониклись. Пожал всем руки на прощание и двинулся на выход.
Затем поехал в Верховный Совет. Занес доклад Валерии Николаевне, занес копию доклада Воронцову, все, как обычно. Иду уже на выход, а тут Ильдар, как назло, мне попадается на пути. Поздоровались, беседуем обо всякой ерунде, и смотрю, а у него взгляд, как у кошки, которая к холодильнику подошла, когда ты на кухне сидишь с кружкой чая. Мол, не стыдно тут, пока я некормленая…. 
Ясно все с ним, новый рейд группы общественного контроля жаждет провернуть чем раньше, тем лучше… Явно результаты таких рейдов для него самое то для карьеры… В принципе, времени после Ярославля прошло достаточно, почему бы и нет? Мне и самому пригодится новая тема, по которой писать в «Труд» нужно… 
– В принципе, мне кажется, что у меня для вас кое-что найдется, Ильдар Ринатович, – говорю я ему, – обещали мне на днях новое письмо передать, где нужно вершить законность и справедливость от лица Верховного Совета… Как только в мои руки оно попадет, я его вам с Костей Брагиным сразу и передам…
Как он сразу расцвел, надо было видеть! 
Ладно, поехал оттуда в спецхран. 
В спецхране просидел в этот раз часа четыре. Раз уж меня теперь сам Андропов на примете держит, явно стоит как можно больше всяких зарубежных журналов и газет просмотреть. Пусть видят, какие у товарища Ивлева широкие горизонты, на основе которых он свои прогнозы делает… 
Приехал домой, перекусил, обобщил свои записки, сделанные в спецхране, и с работы пришла Галия. Впустил её в квартиру. Только хотел расспросить о том, как прошёл день, как зазвенел телефонный звонок. Снял быстрее трубку, чтобы не разбудить детей.
– Паша, привет, – сказала Эмма. – Я по поводу твоего предложения о военной части на Лосином Острове. Когда бы ты мог меня познакомить с командиром? Чтобы я могла написать статью о ней.
Я тут же прикинул и сразу ей предложил:
– В пятницу тебе будет удобно? С утра я туда поеду на полигон стрелять, а тебя сразу, пока буду стрелять, к командиру отвезу. Ты с ним все свои вопросы порешаешь, а потом вместе, может быть, оттуда уедем. Ну или я с тобой ещё похожу, если ты не успеешь за два часа со всем разобраться.
– Пятница – это здорово, – радостно сказала Эмма. – Конечно смогу. Спасибо, Паша.
Хотел с ней встретиться где-нибудь в центре, чтобы она по дороге туда не потерялась, но Эмма меня порадовала, сказав, что хочет получше изучить город и поэтому надо встретиться непосредственно на последней остановке перед Лосиным островом.
– Хорошо, – согласился я.
Так с ней и договорились. Единственное, что уточнил: если вдруг командиру части будет неудобно, то мы тогда с ней свяжемся и поменяем время на другой день. На этом и поладили.
Положил трубку. И с любопытством слушавшая меня Галия сказала:
– Эмма твоя, похоже, начинает смелеть в Москве.
– Да, похоже на то, – согласился я. – Бывает такое, что в начале человек из провинции приезжает в Москву, и Москва его как будто оглушает. Столица кажется огромной, чужой, непознанной. Ему страшно и ехать в неё, и тем более страшно представить, что придётся в ней же и работать. Скорее всего, с Эммой это и произошло, когда я с ней ездил тогда и к генералу, и к начальству газеты «Труд». А сейчас, когда уже переехала, осмотрелась, вдохнула, выдохнула – выхода уже никакого другого нет, кроме как в Москве осваиваться. Вот она и начинает шустрить. Это то ли ещё будет…