Ревизор: возвращение в СССР 41 (СИ)

Мысли Тарека приняли новое направление. А не может ли быть эта группировка той же самой, что заслала тогда тех сицилийских боевиков, чтобы обложить данью его чемоданный завод? Может ли это быть повторным заходом с целью атаковать его бизнес после того, как первый заход провалился? Возможно, они поняли, что на его территории с ним не справятся, и решили теперь вот таким вот образом получить часть денег от его бизнеса –клепая фальшивые чемоданы и продавая их по территории всей Италии. 
  
Жаль даже, что теперь не выяснишь – всех мафиози тогда положили наглухо, никого допросить не получилось. Получается, надо было тогда действовать мудрее и оставить пленных, от которых можно было бы получить хоть какую-то информацию на будущее. Наверняка той палестинской группировке можно было и допрос заказать по высшему стандарту, а не только убийство. Это не те люди, которые бы побрезговали принять такой заказ. Но теперь поздно уже об этом думать. Теперь надо думать, стоит ли разместить у ООП новый заказ – на то, чтобы палестинские боевики прибыли в Мессину, чтобы покончить со всей мафиозной группировкой и прикрыли завод… Хотя – лучше даже просто взорвали его ко всем чертям, чтобы ни одного целого станка там не осталось…
Возможно, Ринальди понял что-то по мимике Тарека, потому что прервал его раздумья, сказав:
– И вот ещё такой вопрос, сеньор эль Хажж. Скажу это сугубо конфиденциально, потому что я прекрасно к вам отношусь. И вы человек, с которым очень приятно и выгодно сотрудничать.
Тарек понял по этому длинному предисловию, что владелец детективного агентства снова собирается сказать что-то, что его не обрадует, и поощряюще кивнул, предлагая не медлить.
– Вы не местный, всех нюансов сицилийской мафии вы не знаете. Если вы сейчас обдумываете силовой метод решения вопроса, то вынужден вас предупредить: на территории Сицилии он не сработает. Если вы пришлёте каких-то боевиков воевать с этой мессинской группировкой, то все остальные мафиозные группировки Сицилии тут же забудут, что у них были с ней какие-то противоречия. Вся островная мафия объединится. Это десятки тысяч боевиков.
Кроме того, будьте уверены, что ими подкуплены сотни судей и десятки полицейских комиссаров по всей Сицилии. Вам придётся воевать фактически со всеми ними, и они будут поддерживать мафию, а вовсе не вас…
Услышав это, Тарек задумчиво кивнул, проводя аналогии со своим регионом. 
– Что-то такое существует и на территории арабских стран, – сказал он. – Арабы постоянно грызутся между собой. Единственным фактором, что может нас объединить, является Израиль. Евреев все дружно ненавидят по всему региону и когда отношения с ними обостряются, на время все готовы забыть свои собственные разборки… Получается, что сицилийцы у вас точно такие же, – продолжил он. – Грызутся между собой только тогда, когда не боятся, что какие-то чужаки влезут в их дела… 
– И вы ещё учтите, что сицилийцы очень обидчивые люди, – продолжил Ринальди. – Первым делом, когда они выяснят, кто именно влез в их дела, они разместят заказ на вашу голову и на головы всех мужчин в вашей семье. Сначала, конечно, пошлют своих убийц, но если не преуспеют, наймут сторонних профессионалов. Женщин они не трогают. Они настроены традиционно, но мужчин постараются убить всех. 
Тарек поднял брови. М-да…
– Я думаю, такие способы ведения бизнеса сицилийской мафией объясняют вам, почему практически ни одна из частных детективных контор не возьмётся за то, чтобы помогать вам в этом расследовании непосредственно на территории Сицилии. – продолжил Ринальди.
– То есть фактически получается, что Сицилия на карте Италии находится лишь географически, а по факту это чуть ли не отдельное государство со своими жестокими первобытными законами? – спросил Тарек. 
– К сожалению, получается, что так, – развел руками Ринальди. – Я не историк, поэтому понятия не имею, как так сложилось, учитывая, что остров цветущий и плодородный. Но сицилийцы платят за эту ситуацию гораздо менее развитой экономикой, чем на территории северной Италии, это самая нищая часть Италии. 
– Ну что же, синьор Ринальди, – подытожил их разговор Тарек, – считаю, что вы справились с вашей работой. Сейчас выпишу вам чек. А что, кстати, вы сделали с тем мафиози, которого задержали в цветочном магазине? 
– Отпустили его немедленно, конечно, – пожал плечами детектив. – Как только выяснили, что он член сицилийской мафии. К счастью, он не знает, кто и от кого мы. Мы же не представлялись. Вполне может решить, что это наезд другой сицилийской мафиозной группировки, которая пытается влезть в их бизнес, наняв для прикрытия северных итальянцев.
– Будем надеяться на это, – сказал Тарек. 
Отправив Ринальди с его заслуженным чеком за проделанную работу, Тарек подошёл к окну и задумался, глядя на огромное зелёное дерево рядом с его офисом. Да уж, не предполагал он, переезжая в Италию, что здесь тоже есть свои особенности. Да еще и такие…
В принципе, нечто подобное было и в родном Ливане после того, как туда прибыли сотни тысяч сбежавших от израильтян палестинцев. На территории лагерей беженцев тоже царит сплошное беззаконие. Ливанские власти не имеют там влияния. Но сицилийцы же природные жители этой части Италии, а не беженцы…
– Как же так вышло, что они настолько не похожи на остальных итальянцев? – вслух произнес Тарек. 
Впрочем, вдаваться в исторические экскурсы он не собирался. Он в этом не был силён и не собирался в будущем специализироваться. Так что, тряхнув головой, перестал сравнивать Италию с родным Ливаном, и вернулся к главному вопросу: что же ему теперь делать? 
Мафия – это бандитская группировка. Как работают бандитские группировки, он прекрасно понимал. Если он отойдёт в сторону и не будет чинить препятствий этому контрафактному бизнесу, тот будет только расти. Кто же удержится от больших денег, которые сами падают в руки без всяких проблем? 
Если эти мафиози смогут хорошо зарабатывать на его чемоданах без всяких препонов, то они скоро откроют вслед за первым заводом и второй, а потом и третий, уповая на то, что никто их не достанет на территории Сицилии. 
Правда, есть и другой вариант: преследовать эту контрафактную продукцию на территории остальной Италии, где у сицилийцев слишком коротки руки, чтобы подчинить себе полицию и суды. Теперь, когда он хоть примерно знает, откуда идут эти чемоданы, нет больше смысла выжидать. Можно напускать на эти магазины, что торгуют подделками, полицию. Контрафактные чемоданы будут арестовывать, владельцев магазинов, в которых они реализуются, будут штрафовать. Мафия будет присылать своих посыльных, а им ничего не будут давать, потому что товар не продан, а конфискован. Более того, разозлённые штрафами владельцы магазинов откажутся вести дальше дела с этими мафиози.
Но тут он вспомнил про то, что сказал Ринальди. Что если он прямо вступит в конфликт с бизнес-интересами сицилийской мафии, то мафиози немедленно пришлют убийц или разместят заказ на убийство. Под ударом окажется не только он, но и его сыновья. А он как раз только что выписал Фирдауса из достаточно безопасного с этой точки зрения Советского Союза к себе в Европу…
Тут он вспомнил ещё кое-что, что дополнительно ухудшило его настроение. А ведь с Фирдаусом приедет Дина. Он, конечно, рассчитывал на то, что она займётся рекламной частью его бизнеса. Но это же Дина, которая лично убила одного сицилийского мафиози и не побоялась пойти на десяток мафиози с одним лишь автоматом Калашникова. А еще она при помощи автомата остановила террористов, которые иначе утащили бы его сына в джунгли Колумбии. И не факт, что однажды удалось бы его оттуда вернуть.
  
Стоит ей только узнать, что кто-то пытается разорить завод, причем завод, пять процентов акций которого находятся в её собственности, как она немедленно начнёт искать, у кого снова купить Калашников, чтобы лично отправиться на эту Сицилию и там всех перестрелять. Да, эта девушка – настоящий прожжённый бизнесмен, готовый защищать свой бизнес и свою семью любыми путями.