Ревизор: возвращение в СССР 41 (СИ)

– Ничего я не расстроена, – вскинулась Карина, – пусть катится на все четыре стороны вместе со своей этой стервой калининской, раз она ему важнее. И не понимаю, почему вы на меня нападаете. Я же ваша дочь. Вы на моей стороне должны быть, а не всяким проходимцам верить. 
– Ты верно забыла, как расхваливала этого «проходимца» еще несколько месяцев назад, – напомнила Карине мама. – Как хотела с ним познакомиться поближе… А сейчас вдруг поворот на 180 градусов? 
  
– У меня просто глаза раскрылись, – сказала Карина, – поняла, какой он на самом деле.
– А я вот уверен, что это Миша тебя увидел в новом свете, – мрачно сказал отец. – И это у него глаза открылись.
– Ну знаете ли! – подскочила Карина с места.
– Сидеть! – рявкнул отец. – Я не договорил.
Карина, притихнув и потупившись, села обратно на стул.
– Я рассусоливать с тобой тут не буду, – продолжил отец. – Вижу, что толку взывать к твоей совести нет. Поэтому просто скажу, как есть. И уже твое дело, как дальше поступать. Тебе жить… Ты погрязла во лжи, дочь. И самое печальное – ты не просто врешь, ты на других людей напраслину возводишь. Это глупо, подло и совсем не красит тебя, как человека. И оправданий такому поведению нет. Такие действия прямой путь к одиночеству. От тебя отвернутся все нормальные друзья, и никто больше верить тебе не будет. А жизнь длинная. Этот хвост из клеветы годами за тобой тянуться будет, всплывая в самые неподходящие моменты. С такой репутацией тебе успеха в чем-то добиться сложно будет, и никакие связи не помогут. А уж о любви искренней и дружбе вообще можешь позабыть. Ты, обидевшись, хотела Мише навредить своими выдумками, а навредишь в итоге только себе. Ему никакого ущерба не будет. Твои слова легко проверить, правда сразу выйдет наружу. 
– Ну и пожалуйста! – возмутилась Карина. – Больно нужно мне чье-то там одобрение. Мне что теперь, всем говорить, какой этот Миша чудесный, чтоб меня считали хорошей? Не дождется. Я думала, он настоящий мужчина, а он тряпка какая-то оказался. И эта Наташа его, ещё та стерва…
– А ну-ка прекрати! – пресекла попытки дочери возмущаться мать. – Мне неприятно даже слушать это. Я не знакома ещё с этой Наташей, не могу судить о ней, как о человеке. Но мы знакомы с Мишей и общались с ним, и прекрасно знаем, что это хороший молодой человек. Достаточно серьёзный, ответственный и честный. И очень сильно сомневаюсь, что он мог выбрать себе насквозь гнилую и лживую девушку, как ты пыталась её представить. Нельзя наговаривать на других людей, дочка. Зачем ты сама портишь себе взаимоотношения с другими людьми?
– Этот Миша меня бросил, – возмутилась Карина.
– То, что вы расстались, это, конечно, неприятно, – согласилась мама, – но это не значит, что нужно поливать грязью человека, с которым у тебя были взаимоотношения. Это очень неправильный поступок. Хочешь, чтобы тебя уважали и любили? Веди себя честно и достойно. Уважение и любовь надо заслужить. И уж точно его не получить с помощью обмана.
– Ты должна обязательно извиниться за ту клевету, которую рассказала о Мише и о его девушке. – сказал отец. – Извиниться перед всеми. И это не обсуждается. Ты очень расстроила и разочаровала меня, дочь.
– Извиниться? Ну уж нет! – закричала Карина.
***
Москва 
Я припарковался неподалёку от выставки и пошёл к её входу. Смотрю, а там Фирдаус уже стоит.
– Что, тоже забирать жену приехал? – спросил я, поздоровавшись с ним.
– Это твоя жена мою позвала, вот они там сейчас на выставке и находятся. – ответил мне Фирдаус. 
И все бы ничего, но тут неожиданно к нам со спины, а вовсе не со стороны выставки, подошли Диана и Галия. И громко с нами поздоровались, удивив нас обоих.
– Девчонки, а где вы вообще были? – не понял я.
Фирдаус явно хотел задать тот же самый вопрос, но я успел первым, так что он уже промолчал.
– Да мы всю эту выставку за пару часов вдоль и поперек обегали, а потом решили сходить в кафешку нормально покушать, а то в буфете этом так себе сосиски были, и булки там были слишком мучные, на мой взгляд, – сказала Диана.
Галия ничего говорить не стала. Только вид у неё был немного удивлённый.
– Ну ладно, главное, что, надеюсь, вы получили удовольствие от этого похода по выставке, – сказал Фирдаус. – Ну что, поедем домой?
– Галия, а может, ты мне покажешь, как ты на машине умеешь кататься? – неожиданно сказала Диана. – Давай, давай, а то ты уже, наверное, забыла после своих этих курсов, что такое машину водить.
– Ну да, сама уже об этом волнуюсь, – сказала Галия.
– Ну так давай поедем сейчас все вместе к вашему дому. Ты за рулём нашей «Волги» вместе со мной. Ты поведёшь, а я с тобой поеду на переднем сиденье, поболтаем по дороге. А мужчины поедут на машине Паши, а когда доедем до вашего дома, то там уже и расстанемся, и мы к себе поедем домой.
Снова какие-то странные манёвры, – подумал я. Но тут поймал взгляд Фирдауса и догадался, что Фирдаус явно хочет что-то со мной наедине обсудить. Ну вот, теперь всё стало ясно.
– Да, Галия, ты действительно давно за рулём не ездила, надо обновлять навыки, – сказал я жене. – Все, девушки, идите к «Волге», а мы с Фирдаусом поедем на моей машине, встречаемся около нашего дома.
Я сел за руль. Рядом на переднем сиденье Фирдаус пристроился.
– Что-то обсудить надо, я правильно понял? – спросил я его.
– Да всё так, – сказал Фирдаус. – Тут нас с Дианой отец снова дёргает. Придётся уехать, возможно, на несколько месяцев в Европу. И сам понимаешь, едва я туда приеду, отец тут же начнёт меня пытать по поводу новинок различных, которые он тоже мог бы производить в будущем. Может, ты придумал что-то за эти несколько недель, что мы вернулись из Европы?
– Ну, скажи ему тогда следующее. Первый момент: пусть обязательно дождётся роста акций. Ни в коем случае не выводит из них деньги. Пусть подождет буквально несколько месяцев. И когда цена этих акций подскочит в несколько раз, вот тогда можно уже будет их продавать. И вот после этого можно уже и расширять бизнес. Сумма-то получится очень даже приличная. Можно будет без всяких банковских кредитов что-то новое начать производить.
– Ты так в этом уверен? – спросил Фирдаус.
– Ну, не был бы уверен, не предлагал бы всего этого, – улыбнулся я в ответ.
– Хорошо, это я передам, – сказал он и посмотрел на меня с ожиданием дальнейших инструкций. 
– Так, а что касается проектов, которые можно было бы в дальнейшем реализовать… – задумчиво сказал я, – кое-что пришло мне в голову. Кое-что, что тесно связано с чемоданами. Думаю, что достаточно скоро войдут в моду у горожан рюкзаки. Не такие огромные, как те, с которыми в походы ходят, а просто маленькие уютные рюкзачки. Может быть, там с какими-нибудь нарисованными мордочками собачек, кошечек, лошадок, с финтифлюшками самыми разными навешенными, типа как те, которые так хиппи обожают. И для вас это подходит – где чемоданы, там и рюкзачки. Так что вы вполне могли бы попробовать занять эту нишу. 
Можно даже устроить коллаборацию с каким-то известным итальянским модным брендом, который с сумками работает. Ну а можно и самим попытаться эту идею раскрутить, провести хорошую рекламную кампанию, обосновав этот стиль. Сфотографируйте побольше всяких симпатичных девочек-подростков с такими вот небольшими рюкзачками. Можно, и студенток и студентов университетов с такими же рюкзаками, из которых корешки учебников торчат. Впрочем, для таких деталей у вас есть рекламщики, они подскажут, как всё это более грамотно сделать. 
– Ты уверен? – удивлённо спросил меня Фирдаус.
  
– Уверен, уверен, так же, как и в чемоданах с колёсиками. Сам удивишься, насколько эта тема станет популярной. Ну а не будет у вас желания этим заниматься, так я снова акции подскажу, в которые нужно будет деньги перекинуть из нефтянки и судоверфей. Есть другие акции с огромным потенциалом роста, просто подождать придется подольше, пока они взлетят. 
Приехали к нашему дому, подождали пару минут, и Галия тоже добралась с Дианой. Жена вышла из машины вся озадаченная.