Чёрный пепел золотой травы (СИ)
Капитан велел нам готовиться к отплытию, но готовиться, в общем-то, и не было нужно. Никаких вещей, никаких сборов. Никаких людей, с которыми можно было бы попрощаться. Весь наш багаж дожидался нас в лодчонке. Точнее, не совсем в ней — Беглецы уже перенесли его на более вместительный моторный катер с рубкой, приподнятой над палубой. По размерам он превосходил нашу лодку раза в четыре, да и выглядел надёжнее, но я, не забывая, что за путешествие нам предстоит, не испытывал от этого особой радости. Я бы скорее предпочёл проделать весь путь на вёслах, лишь бы избавиться от общества охотников, вмораживающих людей в огромный кусок льда.
Направляясь вниз, я в последний раз встретился глазами с Капитаном — непроницаемый взгляд, за которым я не смог распознать ни одного из двух — или уже трёх? — известных мне человек, вызвал дискомфорт, и я, поспешив отвернуться, нырнул в люк, ведущий на нижний этаж.
Когда мы спустились к причалу, катер уже ждал, полностью готовый к отправлению. Наши сопровождающие успели загрузиться на него перед нашим приходом, и теперь стояли, опираясь на поручни и лениво посматривая по сторонам. Стараясь их не замечать, я поднялся на борт. Мне захотелось выбрать место подальше от всех троих, раз уж мы не могли совсем от них избавиться, но это оказалось не так-то просто. Несмотря на внушительные размеры катера, свободного пространства на нём оставалось всего ничего: двое Беглецов, не расстававшиеся с оружием, встали каждый у своего борта, а третий расположился в рубке, откуда ему наверняка отлично просматривалась вся палуба. Он, судя по всему, помимо прочего взял на себя и роль рулевого. Убедившись, что все прибыли и мы больше никого не ждём, он завёл мотор, и наш транспорт медленно пополз вперёд, выбираясь из-под свода платформы. Уж не знаю, как Беглецы ориентировались на местности, но на воде они двигались не менее уверенно, чем Игрок. Правда, в рубке скорее всего имелись какие-нибудь карты и навигационные приборы, тогда как мы полагались исключительно на собственные глаза.
В тишине, нарушаемой только плеском волн, прошло не меньше десяти минут. Когда мы достаточно отдалились от платформы-крепости и она почти растворилась в сумраке и клубящейся над водой дымке, я оглянулся. Где-то наверху, на краю одного из этажей, мне почудилась высокая фигура. С такого расстояния я, разумеется, не мог разглядеть, кто это, но по позе мне показалось, что человек внимательно наблюдает за нами. В следующую секунду он вместе с платформой исчез в тумане.
Это плавание вовсе не походило на первое, когда мы с Игроком пересекали открытое море вдвоём, на вёсельной лодке. Беглецы, не выпуская автоматы из рук, расползлись по всему катеру, не давая нам ни малейшей возможности поговорить без лишних ушей. Это придавало происходящему неприятный оттенок, как будто нас действительно не просто сопровождали, а конвоировали куда-то. Хотя, всем троим головорезам на нас было, по большому счёту, всё равно, и ни один из них не удостаивал нас своим вниманием. Они попросту слонялись по палубе и изредка перебрасывались друг с другом дежурными, ничего не значащими фразами. Меня такое положение дел более чем устраивало.
Изначально я предполагал, что они будут сторожить посменно, по очереди заменяя рулевого, но тот так и оставался на своём посту — по всей видимости, он среди них был единственным, кто обладал навыком, столь полезным как для нашей малочисленной группы, так и для всей их шайки в целом. Он, широкоплечий и низкорослый, с окладистой чёрной бородой, стоял у штурвала с самого нашего отправления от платформы — и, как повелось, посреди бесконечной водной глади, окутанной сумраком, я довольно скоро потерял счёт времени. Устроившись на носу, поодаль ото всех, я молча смотрел в темноту, подставив лицо по ночному освежающему ветру, нёсшему в себе щиплющий губы запах соли. Он что-то напомнил мне, но меня слишком занимали беспокойные мысли, чтобы я вспомнил, что именно, и мелькнувший образ сгинул где-то в глубинах моей памяти.
Мерное гудение мотора, гулко разносившееся над морем, словно специально подчёркивало отличие этого рейса от предыдущего. Знать бы хоть, через сколько мы прибудем на место… Сбоку раздались шаги: подошёл до того болтавшийся где-то на палубе Игрок. Широкополая шляпа так и не оправилась после перенесённой бури, и его волосы развевались на ветру, подобно небольшим флажкам, а измочаленный шарф, сползший с шеи, обнажал опоясывающий её шрам. Он, не говоря ни слова, встал рядом, тяжело опершись на поручни, настолько чистые от ржавчины, как если бы они не принадлежали этому миру. Покосившись на него, я заметил, что он, вроде как, успокоился после той вспышки и последовавшего за ней уныния. Сейчас, по крайней мере, он выглядел так же, как и обычно, разве что слегка уставшим.
Я обернулся. Рулевой так и находился в рубке, двое других как будто застыли, приклеенные к ограждениям, тянущимся вдоль бортов. Я повернулся обратно к Игроку:
— Разве не любопытно, а?
— Что любопытно? — Переспросил он, не шелохнувшись.
— Всё, всё это. — Я неопределённо взмахнул рукой в воздухе, мысленно очерчивая всё, что произошло с нами двоими за столь долгое время. Игрок нахмурился:
— Не вижу ничего любопытного, — проворчал он с интонацией, ясно дающей понять, что эту тему разговора он не одобряет. Мне вспомнился взгляд, которым он смотрел на Капитана там, наверху, наблюдая за ним на краю шахты. Тогда, кажется, даже шрам на месте отсутствующего глаза исказило от переполнявшего его гнева.
— Почему ты не рассказал про лёд? — Поинтересовался я максимально будничным тоном, на который был сейчас способен.
— А следовало бы? — Его тон не потеплел ни на градус. — Стал бы ты рассказывать про самую мерзкую вещь, которая с тобой когда-либо случалась? Да ещё и зная, что скоро она повторится.
— Откуда тебе было знать… — Начал я, но Игрок неожиданно резко меня перебил:
— Всё оттуда же. Я уже говорил — мне знакомы эти парни и мне известно, на что они способны. Для них что-то подобное — раз плюнуть. Потому я и… И предупреждал, что…
Он не закончил, уронил голову на грудь. Я про себя завершил фразу за него — предупреждал, что им нельзя доверять. Что ж… Возможно, он оказался прав. Вслух же я произнёс как можно более равнодушно:
— Ну, в итоге всё закончилось хорошо. Более-менее хорошо, — добавил я, поймав его косой взгляд.
— Ничего ещё вообще-то не закончилось, — возразил он. — Пока мы не избавимся от этой троицы, наши проблемы продолжатся. Не знаю, что за инструкции им дал старый стервятник, но сомневаюсь, что они нас просто проводят до места, а потом развернутся и отправятся обратно. Уж я точно не смогу чувствовать себя спокойно, пока они рядом.
Нос катера взрезал слишком высокую волну, отчего нас обдало фонтаном холодных брызг. Отфыркиваясь, Игрок указал пальцем в темноту: там из воды торчали нагромождения силуэтов неправильных форм.
— Это… Это же скалы, — проговорил я, нахмурившись.
— Они самые, — подтвердил он с непонятным, даже неестественным для нашей ситуации удовлетворением. — И не просто скалы, а такой частокол, через который абы как не пройдёшь. Того и гляди напорешься на одну.
— Ты же не думаешь…
— Что они собираются специально разбиться о них? Нет, вряд ли. Тогда бы нам выделили что-нибудь похуже. — Он похлопал ладонью по металлическому поручню. — Никто не стал бы топить ради нас такое сокровище, а уж тем более Беглецы. Они чересчур… бережливые.
— Ага, конечно, — пробормотал я себе под нос.
— Да и вообще, — продолжил он, — мне кажется, что скалы это хороший знак. Если есть скалы, значит, где-то рядом берег. Похоже, мы приближаемся к большой земле.
Я снова согласился с ним лишь внешне, не произнеся ни звука. Приближаться может и приближаемся, вот только кто знает, сколько нам потом идти пешком. И, как он и сказал, вряд ли эти громилы от нас отвяжутся сразу же, как только мы ступим на твёрдую землю. В конце концов, если бы Капитан считал, что мы на земле отыщем нужное место самостоятельно, он бы сразу отпустил нас одних, верно? Я вспомнил его совет: «Подумай заранее, как ты получишь от него ответы». Хороший вопрос. И чертовски сложный.