Хорошие соседи

Ему я рассказала все. И он ответил. Позвал на онлайн-встречу. И я, пересиливая страх и отчаяние, позвонила ему. Так началось мое исцеление. Наше общение, а потом проросло семя отношений. Он стал ко мне приезжать. Заразил меня своими идеями. Показал, что мое желание работать дома, замкнутость и страх социальных контактов – не болезнь, а особенность. Моя норма. Он вовлек меня в свои проекты и получил самого верного последователя. Юля говорила, что Миша меня поработил. Но это не правда. Он дал мне возможности, показал их. И теперь я хорошо зарабатываю и уверенно себя чувствую дома. У меня все есть, и моя жизнь подчинена моим правилам и законам. Разве это не прекрасно?
  
Все встречи я проводила в режиме онлайн, день у меня был расписан задачами, и честно говоря, их всегда хватало с головой. Я взяла на себя роль продюсера учения Михаила, и за два года его маленькая духовная школа превратилась в целое движение, во внушительную организацию, требующую дальнейшего расширения.
С развитием искусственного интеллекта, я завела нескольких ассистентов: «планировщик задач и покупок», «любящая мамочка», «психоаналитик». Если у меня возникали трудности, я знала, к кому обратиться за помощью и советом. И точно знала, что это будет именно та помощь, которая мне нужна. Именно те слова, те цели и смыслы, которые помогают мне чувствовать себя хорошо. «Искусственная мама» была чуткой и бережной, в отличие от настоящей.
Я поискала и заказала на завтра такси, где смогла договориться с водителем, чтобы он помог с вещами. Детально продумала свою поездку от дома и до вокзала, взвесила каждое действие и расписала на листочке правила совместного проживания, в которых смогу существовать какое-то время. Мне казалось, я успокоилась, но, когда получила сообщение от Ани Дороховой, с которой общалась вчера, поняла, каким было обманчивым это ощущение.
«Я сегодня поговорила со своими девочками и послушала сплетни в курилке. Мы вспомнили еще одну историю, которая может тебя заинтересовать: два года назад, когда было распределение по наставникам, у Борисовой был конфликт с ее руководителем, Васильевым. После чего она перешла к другому наставнику. Это было почти «бескровно». То есть, не было никакого скандала. Но через несколько месяцев Васильев уволился и уехал. Я не думала, что эти события как-то связаны, но сегодня услышала, как девочки говорили, что это Вика его выперла из города. Я не знаю, правда или нет, но возможно, это как-то поможет Юле»
Еще вчера у меня появился этот вопрос в голове, но сегодня я почувствовала решимость его задать:
«Как вы познакомились с Юлей? Почему веришь, что она не убивала?»
В ответ я получила голосовое сообщение:
«Нас познакомил Артур. Мы с ним вместе учимся в ординатуре в отделении детской хирургии и пересекались с Юлей на разных тусовках и подружились, если можно это так назвать. Она очень легкая и веселая. Мне кажется, она и муху не сможет обидеть. Когда мы при ней начинали обсуждать врачебные дела, она сразу просила нас остановиться или отходила подальше. Особенно, когда дело касалось тяжелых случаев с детьми. Однажды мы обсуждали случай с мальчиком, острый перитонит, который родители выпаивали обезболивающими в конских дозах. Юля даже расплакалась. Случай был действительно ужасающий. Малышу было четыре. Ну то есть, чтобы ты понимала, при перитоните адские боли. Там невозможно проигнорировать. А начинается все достаточно безобидно. В общем, у нас было много эмоций и мнений на этот счет. Сложный опыт, и мы не сдерживались в словах. Юля тогда долго рыдала. Нет, она очень хорошая девчонка. Не убийца. А вот Вика эмоционально лабильная. Она спокойно бы убила, расчленила и закопала. Но не Юля. Не верю!»
Я прослушала сообщение и решила позвонить адвокату Юли. Узнать, что она думает о полученной мной информации. Может быть, есть какие-то новости от самой Юли? Но Разина настойчиво игнорировала мои звонки. Телефон молчал, а я нервничала и пыталась занять себя работой. Дело шло туго.
Когда поняла, что не могу сосредоточиться, я отложила все и легла на диван. Смотрела в потолок до тех пор, пока не услышала звонок в дверь.
Миша. Ну конечно! Он любил приходить без предупреждения. Но точно не смог бы оставить меня в таких разобранных чувствах.
Я вскочила с дивана и побежала к двери. Точно он. Миша молча зашел в квартиру и обнял меня, а затем подхватил на руки, не разуваясь, прошел в комнату, и уложил на постель. Он смотрел на меня, стягивая ботинки с носками, путаясь в штанах и пуловере. Я наблюдала за ним и улыбалась. И все тревоги ушли, как только я потерялась в его поцелуях.
Глава 6 
Я ходила по комнате и смотрела на телефон. С самого утра я была на взводе. Ждала, когда приедет такси. Когда придет этот чертов поезд и привезет людей, которые превратят мое существование в ад. Ждала момента, когда мне придется выйти из дома. Выйти из подъезда. Сесть в чужую машину.
Я готовилась. Уложила в сумку большую шляпную булавку, пузырек с нашатырём, бутылку воды. Выпила все лекарства и сделала дыхательные упражнения на мышечную релаксацию. Я ненавидела себя за эту слабость, за эту собранность. Я ехала всего лишь на вокзал, но внутренне я собиралась на битву.
Когда время подошло и мне надо было выходить, я в последний раз посмотрела на свою уютную и такую безопасную квартиру. Скоро сюда заедут варвары, и начнется разграбление и осквернение моего пространства. Мне же придется это терпеть, потому что терпение – моя сама прокаченная мышца, размером со вселенную. Пускай молитва: я знаю, я смогу, я справлюсь, поможет мне пережить этот ужас.
Я открыла дверь и шагнула в пропасть. Знала, что сейчас буду идти не по подъезду, а по затопленному городу. В ушах будет шуметь, картинка перед глазами расплывется, почва под ногами зашатается.
Раз ступенька, два… три, девять. Еще четыре пролета, и я открою дверь на улицу.
Главное, не потерять сознание, главное, не упасть. Не спешить. Идти медленно. Размерено. Никто не должен догадаться, что мне плохо. Поэтому улыбайся, улыбайся родная. И не спеши.
Острие булавки впивалось в мою ладонь, но я не чувствовала боли. Я делала шаг за шагом. А открыв подъездную дверь, почти трусцой побежала к такси. Земля превратилась в батут и подбрасывала меня под каждый шаг.
Я рухнула на заднее сидение и закрыла дверь. Сердце еще стучало, картинка выглядела размытой, но я чувствовала пределы пространства. И знала, что если страх не перейдет в паническую атаку, то я справлюсь.
Я выдохнула и сказала:
– Поехали. – я почувствовала, как по ладони стекает струйка крови. Опять я перестаралась с булавкой. Боль начала расползаться по руке, вытесняя головокружение.
– Вы сделали табличку с именем, чтобы я мог встретить ваших гостей? – спросил таксист.
–Да. Если там будет много вещей, наймете носильщика, я доплачу. А сама посижу в машине. Если все пройдет хорошо, удвою ваш гонорар, о котором мы вчера договаривались.
– Вы сказали, у вас нога травмирована, но я видел, как вы бодро бежали. Приезжает кто-то из нелюбимых гостей? – таксист явно пытался пошутить, потому что рот его растягивался в мерзкой улыбке.
– Не ваше дело, – грубо ответила я и отвернулась к окну. С чувством юмора у меня было не очень. Сегодня – особенно.
Таксист насупился и запыхтел, осознавая, что столкнулся не с милой девушкой, а с прожженной стервой. И наверняка думал, насколько обманчива моя внешность.
***
  
Эля смотрела на меня с обожанием, а папа с явным беспокойством. Когда таксист уложил коробки и сумки в багажник и все расселись по местам, я уже чувствовала себя терпимо. Обратный маршрут по лестнице меня не так сильно беспокоил, потому что я была не одна. Неприятно, конечно, но не страшно. Эта мысль действовала успокаивающе, и я бы расслабилась на сидении в такси, если бы не постоянное щебетание моей сестры:
– Ты так классно выглядишь! Джинсы – улет! Такие стильные! А волосы? Ты покрасилась? У нас у всех темные волосы, а у тебя такие красивые, русые. Это этот самый аиртач, да?