Попала в диала (СИ)

— Конечно, дарованная душа всегда знает, какая у неё магия! — узнала знакомые нотки его новой второй половинки в голосе.
— Ух, какой обидчивый! Ничего, воспитаем, — пожурила его, пригрозив пальцем.
— Ты серьёзно? — хитрый прищур любимых глаз дал понять, что скорее всего воспитывать тут будут именно меня.
— Ну вот и всё! — раздался голос Люция, выходящего из храма. Мы с Маркусом аж вздрогнули, а он сделал глубокий вдох и захлопнул толстенную книгу, которую держал в руках. Ту самую, где были записаны тексты священных обрядов. — Теперь можно и домой. И так задержались дольше запланированного.
Правитель Дикеи заметил нас, подмигнул и, бросив книгу на землю, пошёл в сторону главных ворот.
— Это что такое было? — мы с мужем одновременно посмотрели друг на друга.
— Да ничего особенного, — сказала незнакомая девочка, выходящая следом из темноты храма. — Дядя в своём репертуаре. Хлебом не корми — дай кого-нибудь поженить, — она пристально посмотрела на меня, затем на Маркуса и, нахмурив брови, добавила: — Сделала как велено. Будете у нас в долгу. И спасибо за послание, — это уже адресовалось только моему супругу.
Девочка отправилась вслед за своим (как она его назвала) дядей, а мы поспешили в храм. Из слов девочки я и сама догадалась, что Харлока женили и даже знала на ком. Но стоило мне увидеть лицо его супруги, как я поняла, что чудеса случаются и слава Пресветлым, с теми, кто этого действительно достоин. Уверовала ли я в местных богов? Определённо! Ведь перед алтарём рука об руку стояли двое наисчастливейших создания: принцесса Сесилия и её новоиспечённый супруг Альберт. На их правых запястьях красовались простенькие браслеты, а глаза лучились любовью. Глаза! Да, к принцессе вернулось зрение и теперь вместо белёсых зрачков на Харлока смотрели прежние лазурно-голубые очи.
  
Эпилог
 
События развивались очень стремительно. Всех предателей и наёмников Далаша схватили. На этот раз суда дожидаться не стали: диалов лишили силы (Дуэйн Алмор помог в два счёта) и привилегий, сослав работать в шахты, простых смертных казнили, кого-то продали в соседнее царство рабами (здесь это считалось великим позором). Я не была сторонницей таких жёстких мер, но так как после первой нашей якобы победы нам прилетела ответочка, решила закрыть на происходящее глаза и просто не принимать участия во всём этом. Тем не менее я узнала, что Марию участь быть проданой в рабство миновала и её заключили под домашний арест под присмотром менталиста-лекаря. Навещать душевнобольную было боязно, да никто на этом и не настаивал. Хотя в мире диалов раздвоение личности навряд ли можно назвать психическим отклониением.
Маркуса видела урывками, его постоянно куда-то вызывали и во дворце он появлялся крайне редко. Пропадал в своём поместье, присылая мне букеты с записками, что любит, скучает и очень ждёт встречи, чтобы наконец всё объяснить. Я думала, что мы колоссально отдалились друг от друга. В голове были одни вопросы, а ответов на них мне пока не давали. Да и что греха таить, мне казалось, что теперь диал стал не тем, кем был раньше. Не знала, как реагировать на его вторую душу. Да, для них это в порядке вещей, но тогда в первый день создалось впечатление будто его дарованная половина и сама не знает, как себя со мной вести, да и много младше своего изначального собрата.
На второй день после того, как Марию схватили, Люций Алмор уехал с сопровождением обратно в Дикею. Государственные дела не ждали, страной-то тоже кому-то надо править. Его брат с сыном и той странной девушкой из храма остались ещё на сутки. По тому, как Творец смотрел на принцессу Коруны, я поняла, что как минимум с его стороны есть явный интерес, но она не придавала этому никакого значения. Сесилия первые сутки провела в поместье супруга, да и вторые тоже. Мне стало казаться, что она и вовсе не вернётся во дворец и останется купаться в нежданном, но таком желанном счастье, пока Его Величество не осерчает и не прикажет вернуть её силой.
 
— Привет, — окликнула меня “сестрица”, когда я совсем уже окунулась в уныние и почувствовала себя совершенно брошенной в этом чужом для меня мире. — Как твои дела, милая Аля? — она зашла в библиотеку, в которой я убивалась со скуки не первый час, оглядываясь, будто искала именно меня.
— Нормально, — кисло и бесцветно ответила ей, а потом подумала и решила, что девушка не виновата в том, что я тут пинаю…в общем то, что пинаю, и улыбнулась ей. — Как прошли первые дни в качестве замужней дамы? Ой, извини, зрячей замужней дамы, — тут мы обе засмеялись. Сесилия одним своим появлением умудрилась поднять мне настроение.
— Знаешь, я думала, что мне не видать счастья в личной жизни. И уж тем более такого. Оно безгранично! Кажется, что всё остальное в этом мире просто отошло на второй план и стало не важно. Даже вновь обретённое зрение не сравнится с тем, какую эйфорию дарит любовь, — она приложила руки к груди и мечтательно улыбнулась.
— Это же она, да? Та девочка сделала что-то, чтобы ты прозрела? Мне никто ничего не рассказывает. Может поделишься? Ну пожааалуйста.
— Да, это всё благодаря ей. И Маркусу, конечно. Он нашёл тогда меня в храме, где мне велел спрятаться Альберт, и попросил ждать у алтаря и никуда не уходить. Там я встретила принцессу корунцев и Люция Алмора. Не знаю, что именно Маркус сказал девочке, но она тут же подошла ко мне и принялась читать молитвы на древнем языке. По телу пошло тепло, а потом я вдруг поняла, что вижу пламя свечей. Картинка становилась всё отчётливее и совсем скоро я уже видела саму маленькую жрицу. Именно тогда в храм вбежал Альберт. Он выглядел таким обеспокоенным и…я просто разревелась от того, что снова могла видеть его прекрасное лицо. Ничего не объяснив, правитель Дикеи взял нас за руки и со словами: “Ну тут всё понятно, давайте подсоблю…” — принялся читать ритуальный текст. Мы с Альбертом и слова вставить не успели. Но, признаюсь честно, мне было очень боязно, что он отдёрнет свою руку или не поранит палец иглой на браслете в знак согласия на брак. А теперь…Я счастлива, дорогая моя Аля. И во многом благодаря тебе! — принцесса подошла и крепко обняла меня. — Спасибо тебе огромное за всё, что ты сделала и для Хазы, и для меня. Твоя душа попала сюда не просто так. От всего сердца желаю вам с Маркусом такого же, если не большего, счастья. Вы оба этого достойны. А теперь извини, мне бы к батюшке. Лекарь сообщил, что зелья дикейского знахаря поставили отца на ноги. Не терпится его увидеть!
Она ушла так же быстро, как и явилась. Но и этому я обрадовалась, так как бесконечный поток слов наконец прекратился. Да, я была за неё рада, но иногда Сесилия просто не могла остановиться. А ещё я не знала как сказать ей, что именно Аделина хотела избавиться от её отца и от неё самой, но в последний момент пожалела сестру. Позднее она, конечно же узнала, но лично мне было совестно, хоть я и не та, чьё тело в итоге занимаю.
Маркус явился вскоре после неё. Ждал в саду под окнами моих покоев. Я накинула тёплое пальто (на улице уже лежал снег) и поспешила к мужу. Заметив меня, он как-то стушевался, но расправил плечи и преподнёс мне очень красивый букет алых роз.
— Я скучал, любимая, — поднял на меня взгляд и улыбнулся. Тут же узнала его дарованную душу, но было в этом жесте и что-то от того самого Гарда, которого я когда-то знала.
— Я тоже, — приняла букет, но подходить ближе или обнимать не спешила.
— Мы…то есть я виноват перед тобой. Прости. Никакие дела не должны отвлекать меня от встреч с тобой. В конце концов, именно ради этого я и…
— Умер, — закончила я за него.
— Да, — снова будто парень-подросток почесал затылок. — Ты должна знать, что у меня нет ничего дороже тебя в этом мире. Я бы просто не смог тебя отпустить. А то, что Творец решил помочь, лишь сыграло мне на руку…
— Хватит оправданий. Это мне стоит извиниться, — понимание пришло внезапно. Ведь он диал и не может этого изменить, а я сижу тут и дуюсь на то, что ему послали вторую душу. Знаю же, каково это, когда тебя запихивают в тело с лёта, не дав разобраться. — Скажи лучше то, что я хочу услышать, а то опять злиться начну.