Попала в диала (СИ)
— Начинайте обряд, многоуважемый, — Далаш махнул рукой служителю, мол, меняй пластинку с заупокойной на праздничную. Гуляем.
— Позвольте узнать Ваше имя, господин, — раздался спокойный приятный голос храмовника.
— Герцог Алистер Далаш, министр внутренних дел Хазы и без пяти минут регент при новой правительнице, — как на духу выдал диал, продолжая сжимать моё запястье.
— Его Величество живы, почему же без пяти минут и почему именно Вы женитесь на принцессе Аделине? Разве нет других претендентов? — продолжал свой “допрос” высокий и загадочный служитель, лицо которого скрывал чёрный капюшон.
— Стоит мне щёлкнуть пальцами и наш Величество отправится к Пресветлым. Смертельная доза яда ему обеспечена. Получит её так же быстро и безболезненно, как и старик Халиф. Хватит им уже небо коптить. Пора уступать дорогу более достойным. С Гардом только пришлось повозиться. Никак подыхать не хотел. Но теперь нет и его. Я первый в строке чистокровных, способных жениться на принцессе по закон. Начинай уже читать, хватит испытывать моё терпение, смерд!
И служитель послушно начал читать незнакомый мне текст. В одной руке он держал небольшую книжицу, а во второй пару браслетов, один из которых показался мне знакомым. Стало не по себе. Время шло, но ни Маркуса, ни Альберта нигде не было видно. Тем временем Далаш выхватил одно из украшений у коренастого храмовника и, нащупав на внутренней стороне нечто, поранил себе палец.
— Давайте уже заканчивать, у меня мало времени, знаете ли, — герцог потянул меня за руку, явно желая надеть браслет на моё запястье.
— Да, думаю, мы уже достаточно услышали, можно и заканчивать, — изменившимся голосом сказал тот, что вёл церемонию. Служитель вручил мне второй браслет и попросил закрепить его на руке Далаша. Я нехотя выполнила его указание, а затем наступила полнейшая тишина. Казалось, время остановилось и всё вокруг замерло. А после я услышала два щелчка: один раздался откуда-то из глубины зала (громкий и чёткий), второй же едва слышный — от застёгивания украшения на моём запястье, которое стало очень сильно печь. Настолько, что я нехотя вскрикнула.
***“Пока светить будет солнце.
Пока горит хоть одна звезда.
Пока моё сердце бьётся.
Я никому её не отдам.
Материки вдруг исчезнут.
И всё затопит вокруг вода.
Пусть хоть весь мир треснет, но.
Я никому её не отдам.”
Марсель feat. Artik & Asti — Не Отдам
Маркус Гард
Я не понимал, что со мной происходит. Вернее, понимал, но не хотел в это верить. Куда бы я ни шёл, что бы ни делал, все мысли то и дело крутились возле Али. Чего я никак не ожидал, так это того, что она сделает ход конём и займёт место моей невесты. У меня земля в тот момент из-под ног ушла. И это было не удивление, нет. Думаю, что именно в ту секунду понял, что такое счастье. Даже в момент обретения второй души мне не было так легко и радостно.
Прождал Алю после приёма до позднего вечера, но она так и не вышла поговорить. Домой летел будто на крыльях. Нашёл брачные браслеты моих родителей и решил, что непременно покажу их ей и расскажу о наших традициях и порядке проведения церемонии. Следующим утром без труда нашёл её возле дворца, хотя понятия не имел, где именно она находится. Просто брёл возле ограды, думая о том, что меня тянет к ней, словно магнитом, и встретил в совершенно неожиданном месте.
Она так мило краснела и смущалась, что я не смог сдержаться и поцеловал её. Идиот. Чуть было не испортил тот мостик, что выстроился между нами. Она ясно дала понять, что мои признания ей ни к чему. Пришлось взять себя в руки и сделать вид, будто ничего не было. Вот только давалось мне это с трудом. А потом тот меткий выстрел, что пробил мне лёгкое и вынудил в очередной раз показать свою слабость перед женщиной, которая стала мне так дорога. Больно было не столько от того, что каждый вдох буквально выжигал меня изнутри, сколько от осознания собственной беспомощности и никчемности. Был бы нормальным диалом, сразу бы заметил слежку и скрутил наёмника. Но чем больше времени проходило с момента диссоциации, тем меньше способностей у меня оставалось. Совсем скоро пропадут и те, что всё ещё со мной. Как и говорил мальчишка-Творец, стану простым смертным. “Не успел вернуть Алю обратно,” — подумал, а самому стало так горько от этой мысли, хоть волком вой.
Вот только когда она склонилась надо мной и принялась исцелять, стало страшно. Заметил, как резко она побледнела. “Ну встану я на ноги и что потом? Что со мной будет, если она исчезнет? Зачем мне всё это, если той, к которой тянется единственная оставшаяся душа, не будет рядом?” — вот о чём я думал, пока девушка старательно расходовала остатки силы, держащие её в нашем мире. Растрачивала её на меня. Проклятье! Сам не знаю, что злило больше: то, что она жалеет меня и постоянно помогает, или то, что сам хочу её жалости к себе. Ищу встречи, постоянно пытаюсь поймать её взгляд, надеясь, что она задержит его на мне чуть дольше. Как же я ничтожен!
Всегда, не смотря ни на что, я оставался сильным духом, никому и никогда не показывал изнанки своей души. Один лишь Альберт знал о моих переживаниях и то лишь небольшие крупицы. Для всех остальных я был уверенным в себе, решительным и непоколебимым отпрыском семьи Гард. Аля же перевернула мой мир с ног на голову. Увидела меня изнутри в прямом смысле, побывала в моей шкуре, изучила, распутала, словно клубок пряжи…делай из него, что хочешь: шарф ли, чтобы согревал в долгие морозные вечера, удавку ли, чтобы избавляться от врагов, или же тёплое пуховое одеяло, что укроет тебя от всех бед и никому не даст в обиду.
Я понял, что готов был стать для неё кем угодно, лишь бы она осталась. Вот только было слишком поздно. По тому, как она бледнела, как тряслись её руки после применения силы, стало ясно, что времени у нас очень мало. Мне хватило пары минут, чтобы придумать план, и её идея сыграть в умершего стала катализатором.
Всю ночь мы с Альбертом организовывали мои похороны, рассылали тайные уведомления и собирали войска. Я даже домой не поехал, чтобы ни одна живая душа не узнала, что я жив. Всем слугам поместья и моей сестре сообщили горестную весть. Не хотелось так играть с чувствами близких мне людей, но выбора не было.
К утру всё было готово. Наша задумка не имела права провалиться. Всё должно было сработать. Тогда мне казалось, что я учёл все аспекты и просчитал всё до мелочей. Да и козырь, припрятанный нами в рукаве, уже ждал своего часа. Утром отправил друга к Але. Нужно было сообщить ей о том, что намечается. Хотя на самом деле я просто переживал за неё. То, как она свалилась без чувств, стоило ей исцелить моё ранение, напугало до дрожи. Решил было, что потерял её, но лекари заверили, что принцесса пережила нервное потрясение и совсем скоро придёт в себя.
Пока в храме готовились к проведению церемонии прощания, мы с Альбером следили за выполнением плана снаружи. Нельзя было выдать себя раньше времени. На этот раз ни один прихвостень изменника не сбежит.
Стоило солдатам герцога выбежать из храма с целью окружить здание, мы всех повязали. Пришлось повозиться, но оно того стоило. Внутри остались два-три десятка диалов-изменников.
Организовав солдат, я отправился внутрь, предварительно накинув на голову капюшон, чтобы остаться неузнанным. А там уже вовсю кипело действо. В воздухе висел едва заметный дымок, отдающий какой-то травой. Обратил внимание, что и верные нам диалы, и те, что присягнули герцогу, ведут себя странно. Как-то заторможенно.
Когда заметил, как светловолосый гад обращается с Алей, захотелось придушить его на месте. Но было рано. Я видел, что она ищет кого-то в толпе. Захотелось, чтобы этим кем-то был я. Но надеяться было глупо. Скорее всего девушка просто была напугана и нуждалась в защите хоть кого-нибудь.
Церемонию бракосочетания может провести только верховный диал. Нам очень повезло, что на нашей стороне оказался один из них. И не простой, а с изюминкой. Наверное, до конца своих дней не перестану благодарить семью Алмор за оказанную нам помощь. Нащупал во внутреннем кармане браслеты родителей. Сам не знаю зачем взял их с собой. Правила гласят, что будущий муж должен уколоть палец непосредственно перед тем, как защёлкнуть укращение на запястье супруги, но меня заверили, что это не обязательно. Главное — согласие диала на вступление в брак. Пресветлые всё видят и знают, поэтому ошибок не случалось никогда.