Попала в диала (СИ)
— Подумаешь, нет второй души. Они не имеют права отказать тебе в присвоении звания. Ты — диал по крови, а значит рано или поздно магия проснётся, — неземной красоты создание похлопало меня по плечу и сердечко моё забилось часто-часто.
— Альберт, мне тридцать восем! Я устал ждать чуда. Пресветлые забыли обо мне. Нужно просто смириться и принять свою участь, — услышала я "свой" голос. И мне это не понравилось.
— Что это за шутки такие? — сказала и поняла, что ничего не изменилось. Голос был мужским, приятным на слух, но не моим тонким девичьим, а бархатистым басом.
Меня тряхнуло, а собеседник Альберта вскочил с места, хватаясь за голову. Они сидели в каком-то парке на скамейке. Вокруг было темно, но по тому, как мёрзли руки, я поняла, что сейчас явно не лето.
— Что с тобой, друг? — кареглазый забеспокоился и тоже поднялся на ноги.
— Не знаю, но что-то явно не ладно, — ответила "я" опять не своим голосом.
— Да на тебе лица нет. Успокойся. Я тоже расстроен смертью дяди, но мы знали, что всё к тому идёт, — Альберт поднял руки перед собой, пытаясь меня угомонить.
— Меня всё смущает! — шок накатил по полной и я уже не сдерживалась. Стала ощупывать своё новое тело. Расстегнула на шее такой же китель, как у товарища (только на моём пуговицы были чёрного цвета невесть из чего), пытаясь дать доступ кислороду, так как начала задыхаться от абсурдности происходящего.
— Маркус, твои глаза, — красавчик внимательно вглядывался в моё лицо. — Я вижу силу. Т-только не говори, что… — мужчина стал заикаться и отшатнулся от меня.
Я же, облапав почти всё своё тело, наткнулась на ножны, крепящиеся к поясу. Сама не знаю, зачем рванула меч за эфес, тот поддался, но застрял на полпути. Альберт наклонил голову и стал с интересом меня рассматривать. А я в панике пыталась исправить то, что натворила. Эта стальная штука заклинила и не шла ни в одном направлении. В попытке затолкать оружие обратно я порезалась и вскрикнула.
— Маркус, ты в порядке? Что с тобой? — не сдавался Альберт.
— Нет. Не. В порядке. — отчеканила я. — Не подходи ко мне, я не контролирую своё тело, — снова я, но слова не мои, чужие. Будто кто-то ещё управляет движениями помимо меня.
Пришлось приложить немало усилий, чтобы прогнать назойливое ощущение чужого присутствия в моей голове. Схватилась за виски и надавила со всех сил.
— Не подходи ко мне, — теперь уже я предостерегла Альберта, но он всё равно сделал шаг в моём направлении.
Выкинув руку вперёд, я хотела остановить его, но вместо этого меч из ножен мужчины выскочил словно заколдованный и оказался в моей пятерне. Теперь я была уверена, что ближе он не подойдёт.
— Маркус, ты меня пугаешь. Возьми себя в руки, — красавчик продолжал называть меня по имени. Не моему.
— Я тебе не Маркус! — разозлилась сама не знаю почему. — Я вообще не мужчина! — но поняв, что нагрубила ни в чём не виноватому дядечке, решила подсластить пилюлю. — А ты очень даже ничего…
И тут сознание меня покинуло. Последнее, что помню, — как меч выпал у меня из рук.
Глава 2 Похороны
— Говорю же тебе, это больше не повторялось, я в порядке, — донёсся до меня знакомый голос. Вокруг было темно, и я не представляла, где нахожусь.
— Но я сам видел, ты применил силу, — а это уже Альберт, точно. Его приятный тембр я запомнила хорошо.
— Оставим эту тему. Сейчас всё хорошо. Идём, нас ждут на службе, — снова первый собеседник.
Мне вдруг так захотелось спать, что я ненадолго прикрыла глаза, а когда открыла…
— Да примут Пресветлые обе его души как единое целое и да ниспошлют их обратно на землю, когда придёт их час, — бубнел какой-то ряженый стоя, над неким подобием гроба.
Осмотрелась. Я находилась в небольшой часовне и стояла на коленях ближе всех к покойнику. Взглянула на руки, обречённо вздохнула, так как моему взору предстали не тонкие пальчики, а крепкие такие мужские лапищи.
На этот раз на мне было чёрное одеяние, похожее не траурное. И я была не одна такая. В помещении присутствовало ещё как минимум с десяток, а то и больше мужчин различных возрастов и все тоже были одеты в скромные тёмного цвета костюмы. Заметив Альберта, не удержалась и улыбнулась ему, но его реакция оказалась совсем не такой, как мне того хотелось бы. Мужчина побледнел, дёрнулся, но с места не сдвинулся. Все присутствующие, кроме меня, стояли на своих двоих, одна я протирала мраморный пол брюками (из довольно дорогого материала, надо заметить).
На улице выл ветер, я отчётливо это слышала, да и вообще прекрасно различала запахи и видела мельчайшие детали даже самого крохотного цветка, украшающего гроб покойника.
Кстати, о преставившемся. Его я тоже внимательно рассмотрела и отметила, что дяденька умер в самом расцвете сил. На вид ему было не больше сорока лет, темные, цвета воронова крыла, волосы с проседью, грубые, но очень привлекательные черты лица, внушительный рост, если судить по размерам конструкции, в которую поместили тело, да и в плечах, как говорится, косая сажень. Не похоже, что умер от болезни, такие, как этот, крепкие, словно столетние дубы. Стало даже любопытно узнать, что стало причиной его гибели.
Но тут моё внимание привлекла единственная девушка, присутствовавшая среди собравшихся. Она стояла в самом углу вдали ото всех, будто была здесь лишней. Тоже одета в чёрное и подозрительно похожа на покойного: стало быть его дочурка. Такие же чёрные волосы, рослая, но худенькая, а на лицо — ну копия папаши, только овал понежнее. Девушка плакала и утирала слёзы кружевным платочком. Наряд её был, скажем так, допотопным. Не знаю даже, как охарактеризовать. Будто смесь какого-то восточного и средневекового стиля. Платье чёрное, но из бархата и на корсете, а на нём украшения в виде застёжек, похожих на китайские петельки. Как там их? На ципао такие бывают. Загляденье, одним словом, хоть и мрачновато.
— Господин Гард, Вы меня слышите? — раздалось прямо над ухом. Я так засмотрелась на девушку, что совсем забыла, где нахожусь и что надо бы уделить внимание происходящему вокруг.
— Что, простите? — проморгавшись, уточнила у ряженого, который, видимо, задал мне вопрос, но ответа не получил. Естественно уже знакомым мне низким голосом.
Решила, что раз пока ничего не могу поделать с имеющимся у меня телом, буду играть по их правилам. Меня, наверное, переклинило от падения (точно помню, что свалилась в кусты и больно не было, значит осталась жива) или в кому впала, кто его знает. Но то, что я вижу и чувствую, точно нереально: не может простой смертный так хорошо видеть и чувствовать запахи. Что-то тут явно неладно.
— Молитву, господин Гард. Продолжите по тексту, чтобы завершить ритуал, — и он протянул мне толстенную книгу. Каждая страница была исписана золотыми чернилами, аж глаза слепило.
Я ненадолго впала в ступор. Откуда я знаю, как это прочитать? Написано какими-то корючками да ещё и отсвечивает так, что ослепнуть недолго. Паника накатила, словно лавина. Меня аж затрясло, но внезапно я, сама не понимая как, начала читать: "Да примут Пресветлые обе его души как единое целое и да ниспошлют их обратно в мир смертных, когда придёт их час. Потомкам же ушедшего диала скорбеть о нём ровно двое суток, а после восхвалять и его, и деяния его, благодаря Пресветлых за то, что даровали ему магию и осчастливили сие царство тем, что ступал он по земле твёрдо и чтил их, как родителей своих. Слава Богам, слава!"
Ну вот, снова у меня раздвоение личности. И вторая явно знает, что тут творится, приходя на помощь, когда я нахожусь в отчаянии. Хотя скорее первая, так как тело явно не моё и занесло меня сюда по ошибке. Это я тут лишняя.
— Слава Богам, слава! — хором подхватили остальные присутствующие.
Священник, или кто он там, забрал у меня книгу и, шлёпнув её на некое подобие алтаря возле гроба, пробубнел ещё пару фраз на непонятном мне языке, поклонился (покойнику, не нам) и ушёл. Что делать дальше, я не знала. Заметила, что мужчины пристально смотрят на меня и перевела взгляд на Альберта. Тот едва заметно показал рукой, что нужно подняться и подойти к усопшему, что я и сделала. Ноги затекли, переставлять их было нелегко. Да ещё и габариты мои оказались куда внушительнее тех, к которым я привыкла. На негнущихся подошла к постаменту, украшенному цветами (голубыми, похожими на гвоздики), и ощутила, что за мной кто-то стоит. По запаху поняла, что это мой новый знакомый, дай Боженька ему здоровья. У парня (ну или уже не очень парня, на вид-то ему около двадцати пяти лет) был сногшибательный парфюм, запомнила его ещё с первой нашей встречи.