Попала в диала (СИ)

Когда мы подъехали к стенам замка, я в последний раз обратился к своей дарованной душе: “Аля, живая? Смотри, мы справились, получилось. Продержись ещё немного, прошу.”
Но ответом мне была тишина, и душу охватило беспокойство. А когда перед нами открылись массивные ворота и из них вышел мальчик лет пятнадцати и представился Творцом, сказав, что уже давно ждёт нас, последние силы вместе с надеждой покинули меня и я провалился в бесконечную, липкую и всепоглощающую темноту.
  
Глава 9 Принцесса номер два
 
Очнулась я так же внезапно, как и потеряла сознание. Последнее, что помню, это ободряющие слова Маркуса о том, что мы успели, а потом чернота. Не забвение, в котором пусто, но спокойно, а пугающее ничто, обволакивающее тебя со всех сторон и не дающее вырваться.
И вдруг вспышка голубого света — и окружающий мир изменился. Я ощутила, что лежу на мягкой постели, но сил подняться нет. Всё тело болело, будто было не моё, а чужое. “Ха-ха! Дубль два, да? Именно к такому мне не привыкать,”— подумала я и попыталась открыть глаза. Удалось, правда не с первого раза. И вот тут меня накрыла паника. С трудом подняв свои руки, посмотрела на них и обнаружила тонкие длинные девичьи пальчики с аккуратно подстриженными ноготками. Ощупала лицо, шею, грудь (представьте себе, на этот раз она у меня имелась) и прочистила горло, пытаясь позвать хоть кого-то. Но голос меня не слушался, ноги, кстати говоря, тоже. Было такое ощущение, что мышцы просто-напросто атрофировались, ну или я вовсе парализована ниже пояса.
Осмотрела комнату, в которой находилась. Богатое убранство: кровать с балдахином, обои, отделанные шёлковой нитью, трюмо, украшенное витиеватой резьбой. Всё говорило о том, что я нахожусь не в своём мире. Где тогда?
Дверь тихонько отворилась и в комнату вошла та самая Сесилия — слепая принцесса. Она передвигалась очень осторожно, стараясь не задеть ни один из предметов мебели, но было видно, что девушка помнит их расположение и обходит целенаправленно. Я пошевелила рукой, привлекая её внимание. Знаю, прочие органы чувств у незрячих очень хорошо развиты.
— Очнулась? — её тоненький голосок был всё таким же приятным на слух, — С возвращением.
Девушка присела на край кровати и положила ладонь мне на лоб.
— Жар спал, значит теперь всё будет хорошо. Он так и сказал: пара дней горячки, а потом пойдёшь на поправку, — она будто говорила сама с собой, так как смотрела неизвестно куда.
Я снова попыталась заговорить, но тщетно. Из моего рта не вырвалось ни звука.
“Что за фигня тут происходит? Одна слепая, вторая немая! И кто я вообще?” — благо думать я могла трезво и в “новом” теле ощущала себя полноправной хозяйкой.
Взяла принцессу за руку, приложила её к своему горлу, а потом начертила ей на ладони вопросительный знак. Видела его как-то в их крючковатых текстах. Оставалось надеяться, что значение у него было такое же, как и у нас.
— А, это? Ничего страшного. Лекарь осмотрел тебя и сказал, что связки в порядке, просто пострадали из-за…в общем, несчастного случая и, так как много времени не использовались, восстановятся с небольшой задержкой.
“Блин, какого ещё случая? Кто я такая? Где Маркус? Стоп! Маркус! Что с ним стало? Если я в этом теле, не значит ли это, что он…”— стало по-настоящему страшно. “Там же был яд и он столько крови потерял. Справился ли диал? Он же сам сказал, что высшие сильны, но не бессмертны. А раз я здесь, кто будет его лечить?”
В панике зашарила руками по постели, пытаясь скинуть одеяло и встать на ноги.
— Не переживай. Теперь всё будет хорошо. Ты в безопасности. Прости, не знаю твоего имени. Маркус тебя не представил, потерянная душа.
От её обращения стало одновременно и грустно (я ведь и впрямь потеряшка), и радостно. Сесилия упомянула Маркуса, значит он жив. Можно не волноваться.
— Пока ты не заговоришь и не представишься, буду называть тебя именем моей сестры. Ведь это её тело ты временно занимаешь. Её зовут Аделина. Хотя, правильнее сказать звали, наверное, — тут принцесса тяжело вздохнула и закрыла лицо руками.
 
Я уж думала, что заревёт, но она сдержалась, гордо подняла голову и переведя дыхание заговорила:
— Мы с сестрой никогда не были близки. Она старше меня, и ей всегда доставалось больше родительского внимания. А уж после смерти брата так вообще… — было видно, что девушке трудно даётся повествование, но она хочет мне что-то сказать, поэтому пересиливает себя. — Аделина была лучшей во всём: упорной ученицей, прекрасной певицей, рукодельницей, а уж как она танцевала. Залюбуешься. Все кавалеры на балах были её. Даже ОН восхищался ей, — девушка нервно потёрла пальцы, но вдаваться в подробности о незнакомце не стала.
В дверь тихонько постучали и внутрь вошла служанка.
— Госпожа, время процедур. Можно ли начинать? — робко спросила девушка.
Я от греха подальше притворилась спящей. Мало ли что тут за процедуры такие.
— Чуть позже, Лиза. Хочу побыть с сестрой наедине. Возвращайся через полчаса, — ласково ответила принцесса. Стало ясно, что слуги её любят, а она всегда учтива с ними. Гордыни особ королевских кровей в ней не было и в помине.
— Не бойся, служанка просто помоет тебя и разомнёт мышцы. Это ежедневная рутина с тех пор, как Аделина пострадала. Она спасла меня из огня, поэтому тем, что осталась жива, я обязана именно ей. На замок напали, нас с сестрой хотели убить, но почему-то решили сделать это более изощренным способом и подожгли обе спальни. Сестра проснулась раньше меня и, почувствовав опасность, выбежала из своих покоев, но не стала спасаться, а бросилась за мной. По словам очевидцев, вынося меня из огня она так надышалась дымом, что стоило ей выйти в сад, как бедняжка потеряла сознание. С тех пор в себя она больше не приходила.
Девушка замолчала, пытаясь успокоиться. Ещё бы, у меня самой волосы дыбом вставали от её рассказа, а она будто заново переживала это всё.
— Отец был убит горем, но лекари как один твердили, что сестра жива и ей просто нужно время, чтобы очнуться. С тех пор прошло уже два года. Я лишилась зрения, а она…кажется, осталась без души. Раз уж ты смогла занять её место, вывод очевиден. Тем не менее, мы заботимся о ней, кормим, поим, поддерживаем её тело в чистоте и растираем мышцы, надеясь, что однажды, она всё же придёт в себя.
“Теперь стало понятно, почему ноги не слушаются. Интересно, как много времени понадобится этому телу, чтобы я смогла ходить? У меня ещё остались тут дела,” — подумала я, и сама поразилась тому, что проблемы местных аборигенов стала воспринимать как свои личные.
— Когда Маркус попросил пойти на риск и вселить в тело Аделины твою душу, я очень сомневалась в успехе. Но теперь вижу, что зря. Раз ты заняла её место, значит её душа уже в царстве Пресветлых. Осталась лишь пустая оболочка. Мне совершенно не хотелось, чтобы план моего новоявленного жениха сработал, но увы… — Сесилия вдруг схватила меня за руку. — По крайней мере во всём этом есть один большой плюс. Мы сможем порадовать батюшку, пока он ещё жив. Он так сильно хотел увидеть сестру здоровой.
“Тааак, а вот это уже интересно. Мне что же, придётся притворяться принцессой?” — так как говорить я не могла, мысли неслись впереди паровоза. “А как же отбытие домой в мой мир? Что с этим?”
— Прошу тебя немного потерпеть и помочь мне порадовать отца. Как только ты сможешь ходить, мы навестим его вместе. Думаю, что времени нам хватит, — принцесса задумалась на минуту, а затем ошарашила меня новостью, которой я не ожидала. — К сожалению, в нашем мире ты задержаться не сможешь, так как не являешься полноценной душой, а лишь магией, дарованной Пресветлыми. Как только лимит силы, заключённой в тебе исчерпается, твоя сущность рассеется и отправится к нашим Богам и только им решать, возвращать тебя в твоё собственное тело или нет.
Знаете выражение “из огня да в полымя”? В этот момент я пожалела о том, что не захотела остаться в теле Маркуса и сосуществовать с ним в условиях “коммуналки”.