Нити судьбы. По ту сторону барьера 2
– Раз все выспались, – язвительно сказал Мориан, откровенно разочарованным взглядом смотря на Фенриса – не таким он ожидал увидеть Магистра – и более резко продолжил: – То предлагаю идти дальше. Убедить вернуть пленников Таурохтар не получится, поэтому нужно успеть перехватить людей до того, как они сменят надсмотрщиков.
Дальше вел Мориан. Ему приходилось периодически останавливаться, ведь, как и Фенрис, он мог бежать гораздо быстрее людей. Фенрис же опасался за спутников, поэтому старался несильно опережать остальных. В следующее укрытие они заскочили практически с заходом солнца. Подступающий рой Лайя смогла увидеть воочию, и это зрелище было гораздо более впечатляющим, чем змеи.
Эта землянка, обложенная камнями, оказалась гораздо просторнее. В стене, противоположной от выхода, были вмурованы цепи.
– Здесь держали пленных? – спросил Чонсок и с шумом протянул воздух сквозь стиснутые зубы, стараясь сдержаться и не убить Мориана, как единственного, на ком можно выместить злость.
– Да, вчерашнюю ночь они провели здесь, – спокойно подтвердил Мориан.
– Я знаю это место, – сказала вдруг Кларис, впадая в задумчивость. – Я очнулась здесь. Никогда не забуду ту ночь. Думала, что она будет последней, и молила Создателя, чтобы он даровал мне быструю смерть.
Чонсок сжал руки в кулаки и закрыл ими уши, тихо рыча от бессилия, а затем резко выпрямился и повернулся к Кларис, с ненавистью выпалил:
– Почему сразу не привела сюда? Мы потеряли целый день!
– Это было пять лет назад. Я толком не помнила дорогу! – стала оправдываться Кларис.
– Врешь! – взревел он.
– Чонсок, – осадил его Фенрис, напоминая, что кричать не стоило.
– Что?! Ты же кайнарис, выследил бы! Ей нужно было только сразу сказать правду и указать направление, а не пытаться пристроить своего любовника!
– Чон, мы найдем её, – тихо проговорила Лайя, подходя к нему ближе и смотря в глаза. – Она жива, я чувствую это. К тому же она темная ведьма, если разозлится хорошенечко, то они все умрут, даже не понимая, как именно. Помнишь, что случилось с той деревней, которая забрала у меня дочь? У Тэруми тоже такое может получиться. Это первобытная, чистая тьма, доступная каждой ведьме. – Лайя умолчала лишь о том, что такая тьма вырывается, когда у темной ведьмы крайняя степень отчаяния, практически несопоставимая с жизнью.
Впервые упоминание темной сути Тэруми не напугало Чонсока, а успокоило. Он кивнул и отвернулся, ушел в дальний конец подземелья и сел возле одной из цепей.
Кларис не могла перестать смотреть на цепи. Прошлое навалилось на неё, вызывая оцепенение. Она всегда запрещала себе думать, что именно случилось тогда с отрядом, с которым была, просто смирилась: они умерли, и всё. Но сейчас, оказавшись снова в этом месте и зная правду… Приманка для дракона…
Мориан чувствовал её осуждение и нежелание быть рядом и тихо спросил:
– А что делают люди с эльфами, когда они попадаются?
Кларис вспомнила того пожилого эльфа, юную девчонку и приказ Лоран, который никто даже не думал оспаривать. Эльфы были врагами, к ним относились как к наргсам – моральную сторону происходящего не рассматривали: так было проще жить.
– Допрашивают, а потом, когда возвращаются блуждающие монстры после того перерыва, за который попали эльфы к нам, пленных выбрасывают за стены. Черные вихри разрывают их, – пугающе безразлично ответила Кларис.
– Создатель! – тихо воскликнула Лайя и уткнулась Фенрису в плечо, пряча лицо, но при этом мечтая спрятаться сама. От всего происходящего.
Воцарилась гнетущая тишина. Теперь и Мориан разделял желание Кларис сидеть отдельно. Расстояние между ними стало пропастью длиной в многолетнюю бессмысленную войну.
Они сидели впятером и слушали звуки снаружи. Долго.
– Я знаю, как сократить путь до места передачи, – сказал вдруг Мориан. – Они сегодня ночуют в убежище, а завтра с утра пойдут южнее к стыку двух лесов, к реке. Мы сократим. Если повезет, будем на месте вовремя. – Фенрис кивнул. Мориан продолжил: – Если они будут ещё с моим кланом, то, думаю, мы сумеем убедить их решить всё мирным путем, в конце концов, наши верят в возвращение Магистра. Им сойдет любой маг. – Это была откровенная колкость, но Фенрису было всё равно, что думает о нем этот эльф. – Если нет, то… по обстоятельствам.
Больше никто ничего не говорил.
***
Река была широкой, с бурным течением. Само место довольно открытым, от этого становилось неуютно, а учитывая, что в этих краях живут драконы, то и смертельно опасно. Фенрис шел впереди с Морианом. Лайя шла следующей, за ней Кларис. Замыкал шествие Чонсок.
Когда Фенрис вдруг остановился, у Лайи внутри всё ухнуло куда-то вниз. Она побежала к нему, но маг жестом приказал не двигаться, а сам присел, всматриваясь.
– Здесь следы. Много, – указал Фенрис на едва заметные отметки на земле и прошел дальше. – Дальше следы раздваиваются.
– Наша сторона леса там, – пояснил Мориан. – Скорее всего, передача уже состоялась, и наши ушли.
Фенрис снова отправился вдоль берега, выискивая что-то. Мориан следовал за ним, тоже изучая отпечатки ног. Лайя, как и Чонсок, и Кларис замерли в стороне, не желая что-нибудь испортить. Пройдя ещё немного, Фенрис остановил Мориана, а сам стал крутиться на месте. Следы борьбы, погоня, снова драка, в том месте явно кто-то упал, там же и следы крови.
Он прошел дальше.
Камни вырваны из земли, словно кто-то старался уцепиться руками за них, пока его тащили.
Игла. Фенрис осторожно поднял её, осматривая.
– Она смазана ядом, – пояснил Мориан. – Срабатывает сразу же, главное, в голову попасть.
– Что в составе? – спросила Лайя, прикидывая, какие вещества могут давать такой эффект.
– Не знаю, – грубо отрезал эльф, ясно давая понять, что если бы и знал, то точно ничего бы не сказал.
– У тебя с собой таких нет?
– Я разведчик, мне они не нужны.
Фенрис снова вернулся к лицезрению следов битвы. Кровь была и дальше. Кровь была, а вот трупов – ни одного. Зато нашелся один из камней, довольно увесистый, весь окрашенный в красный цвет. Его точно использовали в качестве оружия. Представить, как со всей силы этот камень многократно встречается с чьим-то лицом, не составило труда. Если принять во внимание, что у Таурохтар, скорее всего, было оружие, камнем мог бить только человек.
Дальше попалось ещё несколько игл. Учитывая их разброс местонахождения в пространстве и количество, беглец или беглецы резко меняли траекторию, чтобы избежать попадания.
Лайя первой увидела лежащие на границе лесного массива тела и побежала туда. Сердце отчаянно колотилось в панике, а грудь сжимал сильный спазм, мешая дышать. То, что там лежат незнакомцы, было видно издалека, но если за ними… На месте она резко затормозила и бегло осмотрелась. Нервный радостный смешок вырвался у неё. Только эльфы… Нет людей.
На земле рядом, ровно лежало три эльфа. Очевидно, их сюда отнесли уже после смерти, аккуратно пристраивая, ввиду невозможности похоронить. Тела были крепкими, сильными. Настоящие воины. Одежда с элементами меха была добротной, не в сравнении с одеждой клана-соседа Таурендил. Сапоги тоже были достойными, отлично выделанными. Перевязь указывала, что оружия у них хватало. Раньше. Кинжалы или ножи были там – неизвестно. Сейчас всё это отсутствовало. Массивные ножны подтверждали наличие оружия посерьезнее.
Внешний вид тоже отличался. Убитые эльфы клана Таурохтар обладали густыми темно-русыми волосами, которые заплетали в несколько разных по размеру кос. Длина кос впечатляла – уходила ниже спины. И так у каждого эльфа. Кожа была более темного оттенка, чем у Мориана, напоминающей загар, что ли…
Лицо одного из эльфов превратилось в кровавое месиво – знатно его чем-то твердым били, причем неоднократно. Это, очевидно, и послужило причиной смерти. У ещё одного оба глаза были чем-то пробиты. И это что-то нашел Фенрис, поднимая с земли две короткие ветки, толщиной примерно с палец. Третий убитый был без видимых физических увечий.