Невинная. Тройной соблазн (СИ)
Пламя, придавливающее моих мужчин, дрогнуло и затихло, словно по ту его сторону перестали вырываться. Но в этот же момент я почувствовала, как необычное тепло, почти жар наполняет каждую клеточку моего тела. Следом за этим ощущением пришла визуализация, как тёмное пламя покрывает меня, чтобы укрыть собой в кокон. Но испугаться я попросту не успела, ведь тут же оказалась в объятьях братьев Тов. При чём они были в своём вполне себе человеческом виде.
— Не волнуйся, дядя, мы были уверены, что с нашей женой ничего не случится, — ответил на всё сказанное Эдир.
— Как я и сказал: самоуверенность у вас, как у вашего отца, — развернулся к нам мужчина, тоже возвращая себе облик человека.
— И всё же, мы — не он, — хмыкнул Радир.
— Скажите спасибо вашей матери, — сарказм так и слышался в его словах, хотя он даже не пытался его скрыть. — Арлиса была сильной женщиной. Но даже это их не спасло. Теперь за вас отвечаю я, а вы… — и оборвал себя, потерев переносицу.
Сейчас он мне показался очень уставшим. Плечи его опустились, а лицо словно постарело, делая мужчину как минимум на десяток лет старше.
— Как только встретишь свою женщину, ты нас поймёшь, дядя, — широко улыбнулся Ян. — Тебе самому захочется как можно быстрее стать единым с ней, быть рядом всегда, всегда касаться и видеть счастливой. Чувствовать всем нутром… Нет ничего прекраснее. И сила, что приходит после единения, становится не важна.
— Может всё дело и правда в том, что остальные больше думали о силе, что приобретут? — вдруг задумался Рад, переглядываясь с братьями. — О том, что могут с ней достичь, а не о том, что она будет для защиты самого ценного — любимой женщины, а потом и детей?
— Очень мудрое заключение, — хмыкнул дядюшка, — только вы слишком поздно об этом подумали. Как и всегда: сначала дело, потом мысли.
— Для нас нет ничего важнее Исы, дядя, — Эдир, сидевший позади так, что я оказалась на его коленях, уткнулся носом мне в макушку. — Не скажу, что у нас не было корыстных мыслей, но они рождались только из страха. Страха надолго разлучится с ней.
— Корыстных? Так вы это называете? — ирония пропитала каждое слово мужчины.
— Врата между нашими мирами стали нестабильны из-за перекоса сил наших семей, когда дедушка Раисы умер, а брат ещё не достиг необходимого возраста, чтобы принять место главы семьи. Мы боялись, что ещё на год пропадём из её жизни, едва познакомились, едва стали ближе к нашей мечте, к самой желанной и любимой.
Такое признание я точно не ожидала услышать. Оно породило очень много вопросов. Они буквально роились в голове, один интереснее другого. Любопытство буквально жалило изнутри, и мужчины это очень тонко почувствовали.
— Мы расскажем тебе, как только останемся наедине, Иса, — поцеловал меня в чувствительное место за ушком Радир. — Ну а пока хотели бы узнать, что ты делал в нашем доме, дядя? Что-то случилось?
— Как проницательно. И да, случилось. Магия рода заволновалась, и я решил проверить, что у вас случилось. Видимо, она среагировала на ваше Единение. Я сорвался с собрания Совета, пришёл к вам, а вас нет, при этом дом буквально вибрирует от нетерпения и жажды. Пришлось проверить всё, что могло привести к этому, а как почувствовал ваше возвращение, поспешил к вам… Вот только кажется, магия почувствовала не только вас, — мужчина вдруг прислушался к чему-то.
Следом за ним стали прислушиваться и мужья. Умиротворение очень быстро покинула их лица, тела напряглись, а потом и вовсе преобразовались вновь в форму полную сил, в свой истинный вид. И вовремя, дом вдруг содрогнулся, словно что-то ударилось об него снаружи, а следом раздался страшный звериный рёв, от которого у меня кровь застыла в жилах — так страшно вдруг стало.
— Дядя, — обратился Эдир к родственнику, тоже принявшего тёмный облик, — кажется, тебе всё же придётся призвать армию.
— А мы подготовим свою, — усмехнулся криво Радир.
— И спрячем Ису в укромном месте, — закончил Янир их неожиданный план.
Я же пыталась понять, что же такое происходит, что они о таком говорят. На нас кто-то напал? Судя по тому, как дрожит дом — да. Слова мужчин натолкнули на мысль если не об осаде, то как минимум о грядущей битве, участие в которой неизбежно для них. Меня же ждало некое убежище. Что ж, с последний я была согласна, но с остальным.
— Вам обязательно драться? — спросила я всех мужчин.
— Судя по всему, на нас напали те, кто уже давно строили планы против нашей семьи, и им не понравилось то, что мы обрели новую силу. Вопрос — как они о ней узнали — мы пока оставим открытым, но драки не избежать, милая, — Радир обхватил ладонями моё лицо, повернул к себе и прижался лбом к моему. — И мы не можем не ответить на вызов. Слишком давно они портят нам кровь. Но и оставлять тебя мы не можем, поэтому спрячем, если ты не против.
— Я не против переждать в безопасном месте, но… я и не очень рада возможности того, что вы можете пострадать, — честно призналась в своих страхах. Меня больше всего пугала неизвестность и собственное непонимание.
— Мы обо всём тебе расскажем, но позже. И не волнуйся за нас, мы выстоим. Ведь есть ради кого, — теперь мой взгляд перехватил Ян, развернув к себе и припав к губам в мимолётном поцелуе.
— И благодаря тебе, мы изничтожим противника раз и навсегда, Иса, — Эдир развернул к себе, поцеловав уже более жадно и глубоко.
Всем этим они старались даровать мне уверенность, ну и отвлечь от того, что их дядя просто исчез в собственном чёрном огне. Видимо, отправился за своей армией. Интересно, кто же он всё-таки? Стать и сила, властность и умудрённость точно выдавали в нём того, кто с властью на «ты». Но спрашивать пока ничего не хотелось. Только подольше посидеть вот так, в объятьях моих мужей. Погреться в их тепле.
Почему-то чувствовалось, что мы можем вот-вот расстаться. И путь ненадолго, но это время будет казаться мне вечностью.
* * *Эдир вар Тов
Пламя внутри нас ревело диким зверем и сходило с ума. Оно жаждало рвануть в бой и показать наглецам их место, ибо никто не выходит безнаказанным после нападения. Мало им было зайти на наши территории, тронуть дом, так это зло ещё и было направленно на семью! И они точно знали момент, когда именно нападать: когда мы все собрались в одном месте и привели с собой самое ценное — женщину.
Мы еле сдерживались, чтобы прямо с места не рвануть в битву, не ожидая ни армий, ни какой-либо другой подмоги. Хотелось выпустить рвущуюся наружу ярость. Но пока нельзя. Сначала нам с братьями нужно было спрятать драгоценную там, где никто и ни за что не сможет до неё добраться.
В самой защищённой комнате нашего имения — в сердце дома. Буквально.
Иса с непониманием осматривала чёрные стены, в которых словно застыло самое первородное пламя. Иногда и нам самим казалось, что оно вот-вот вырвется и оплетёт собой весь дом, а следом и всю территорию вокруг, неумолимо сжигая всё на своём пути.
— К-как это возможно? — жена подошла к одной из стен и приложила ладонь к чуть глянцевой поверхности. От этого прикосновения тут же разошлись волнами тёмные язычки запертого пламени, чем немного напугали малышку, заставив споро отнять руку и прижать к груди.
— Не переживай, родная, — Радир подошёл к ней и приобнял за плечи. — Это пламя наших предков, затвердевшее, но не лишённое мощи. Как мы тебе и сказали, дом создан из нашей силы, чтобы защищать самое дорогое — и эта комната была самой первой. Здесь, если можно так сказать, живёт сама суть дома, его душа и сердце.
При последних словах он развернул её к центру комнаты, где висела сфера с грубой внешней обработкой и из того же материала, что и стены. Огонь внутри неё мерно пульсировал, от чего казалось, что она сама мелко подрагивает. Это поистине завораживало тех, кто первый раз видел что-то подобное. И Иса не была исключением. Казалось, что она и вовсе потеряла дар речи, даже забыв дышать.
— Подойди к нему, — предложил я и протянул руку, приглашая.