Невинная. Тройной соблазн (СИ)

— Вы вампиры?
— Поверь мне, как только ты их увидишь, сразу поймёшь, что это они. Так что нет, — посмеялся Ян. — Ещё варианты?
Кажется, они решили дать мне таким вот игровым способом свыкнуться с мыслью обо всём, что открылось. А то, честно сказать, меня уже брали сомнения на счёт собственной вменяемости. И мой интерес держался только на их словах и маленьком лакри, сидевшем на спинке моего стула и внимательно нас слушавшем.
— Драконы? — чисто из основного списка известных мифических персонажей выбрала. Но и тут оказался промах: мужчины переглянулись и рассмеялись.
— В ваших сказках мы практически и не мелькали, Иса, — успокоившись первым, объяснился Эд. — Только в древних и почти забытых религиях, вроде Веры у славян или зороастрийцев, очень ранних. Даже в буддизме и синтоизме сначала появлялись, но быстро были причислены в ряды тех, кем не являемся. Как у вас говорят: под одну гребёнку.
— Даже не представляю, кто вы, — честно призналась я.
Мужчины переглянулись, словно решая, кто из них это скажет. И «это» точно не то, что я могла бы представить или понять, поэтому они так колеблются? Боятся напугать? Раз нам жить вместе, то, видимо, так и есть. Но, как бы я этого ни понимала, всё равно невольно напряглась в ожидании правды.
— Знаешь, Иса, нам было бы проще показать себя, но так мы только тебя напугаем, — старший из братьев тяжело вздохнул, вновь словно уловив мои мысли. — Поэтому попытаемся объяснить, но не принимай нас такими, какими пытается показать весь остальной мир. Не все понимают нашу суть.
— Хорошо, — только и могла сказать на это я. И в чём-то он прав, предрассудки и стереотипы есть везде, и со временем они только сильнее укореняются.
— Тогда… представь себе чёрное пламя. Оно не поглощает свет, тоже несёт за собой тепло, может сжигать и пожирать всё, что в него попадёт, как и обычное пламя. Вот только оно было рождено, как и обычный огонь, только не от света, а от тьмы. Не той тьмы, что является истинным злом, по мнению людей и исторических предрассудков. Эта тьма была рождена вместе со светом и является такой же частью мира, как и он. Древние славяне, например, делили власть у богов подобным образом — Белобог и Чернобог, но более близкое понятие в китайской философии — это Инь и Ян. Думаю, суть ты уловила, — на это я только кивнула, стараясь не перебивать мужчину. — Так вот. От этой тьмы было рождено пламя. А уже из этого пламени было рождено множество других народов нашего мира, одними из которых являемся мы. Правда, в вашей мифологии и религии мы не отделимы от зла и носим его имя, либо и вовсе безымянны. Но в нашем мы называемся Эргаэшами. От Эрга — чёрнопламенный, и Эш — рождённый, истинный.
На некоторое время в столовой повисла тишина. Эдуард дал мне несколько минут, чтобы я осмыслила всё, что он попытался до меня донести. Правда, почему-то я улавливала какую-то недомолвку, словно мужчина старался преподнести очищенную, мягкую версию, так сказать, по фактам и без деталей.
— Правда, мы ещё не до конца вошли в силу, — продолжил из братом после небольшой паузы Радион. — Молоды и безрассудны, как говорят старшие. Мы не прошли инициацию, чтобы обрести всю силу.
— Инициацию? Это ритуал какой-то или что-то вроде клеймения? — почему-то представилось именно как их инициируют подобно юношам из древних племён, чтобы, если выдержат, то будут считаться взрослыми и достойными равенства.
— Что ты! — рассмеялся Ян. — Никакого членовредительства! Просто ритуал, прочитка клятв и магических слов, чтобы пробудить всю нашу суть, постичь её. Обычно это делают уже полностью взрослые мужчины, но есть одно условие, которое является обязательным и без которого пламя предков просто не примет клятв, каким бы взрослым и достойным ты ни был.
— И какое? — у меня от волнения вдруг вспотели ладони, а сердце чуть дрогнуло, словно предчувствуя ответ заранее. И его предчувствие не обмануло.
— Нужна женщина, согласная разделить и принять наше пламя, стать спутницей и той, ради которой мы будем жить, гореть согревая и жечь сжигая, — прямо ответил Эд. — Она должна уже быть женой, возможно, даже матерью детей мужчины, что проходит инициацию.
 
Старший замолчал резко и опустил глаза, на силу сжав челюсть. Тоже происходило и с остальными. Словно только что сказанное причиняло им боль.
«Неужели?» — сердце сдавила жалость от одной только мысли, что случилось горе в их семье. Ведь если подумать, то об их родителях никто из них так и не сказал ни слово.
— О чём бы ты ни подумала сейчас, Иса, это не так, — мягко отозвался Радион. — Просто это действительно немного опасно, и иногда мужчины и вовсе лишались своего огня, некоторые погибали, если не были готовы. И мы тоже волнуемся…
Хотелось бы мне выдохнуть облегчённо после пояснений, но не получалось. Недомолвки остались, мозг кипел, пытаясь понять и представить всё услышанное.
— Иса, — ко мне подошёл Ян, поворачивая стул и беря за руку, — тебе лучше вернутся в комнату и отдохнуть. Заодно примешь все мысли, что так жужжат в твоей голове, что и мы слышим! Пойдём, я провожу… А если вопросы всё же возникнут, то мы ответим завтра после церемонии. И пока подумай над ними, а ещё лучше о том, в каком бы ты хотела быть платье? — и игриво подмигнул.
Ой, а ведь точно! За всеми этим потрясениями я совсем забыла, что согласилась завтра стать их женой! Столько всего нужно будет успеть за завтра: платье подобрать, маму предупредить, узнать, как проходит их свадьба на самом деле, раз мамочка не сможет присутствовать на основной части. Столько дел, а теперь ещё и столько мыслей, совершенно с этим не связанных. Но я была благодарна женихам, что рассказали часть правды хотя бы сейчас, на пороге всего предстоящего, словно давая мне выбор. Эта небольшая забота грела душу, но Ян прав, мне лучше обдумать услышанное в одиночестве.
Вот только едва я оказалась одна, сразу уснула, только устроившись на кровати. И мне снилось пламя. Чёрное, матовое. Оно окружало со всех сторон, пожирая комнату вокруг, но согревая моё тело.
— Нетерпеливая наша девочка, — усмехнулся Эдуард, вышедший из него и тут же заключивший в объятья.
— Яркая, — согласился Радион, выплывая следом, но справой стороны.
— Желанная, — промурлыкал Ян, пристраиваясь слева. — Но мы даже рады твоему нетерпению.
— Я вовсе не… — начала было, но губы Эда накрыли мои, а пламя вокруг взревело с каким-то предвкушающим торжеством.
Удивительно, но как бы мне ни хотелось, чтобы поцелуй продолжился, мужчина быстро отступил, отвлекаясь на братьев. Кажется, они что-то ему говорили, только у меня в ушах так стучала кровь от смущения и странного возбуждения, что просто не расслышала их слова. Зато Эдуард хорошо всё услышал, поэтому повернулся ко мне и вопросительно заглянул в глаза.
— Что? — переспросила на всякий случай.
— Хотела бы ты посмотреть на наш мир? — перезадал он вопрос.
— Как? Мы же… а где мы? — только сейчас я поняла, что пламя вокруг поглотило всё. Мы словно весели в где-то посередине. Не было ни стен, ни пола, ни потолка. Только чёрный огонь и наша четвёрка, но мужчины стояли так уверенно, словно под ними был пол, а вот я… Я висела в объятьях старшего и не ощущала под ногами опоры.
— Не бойся, — Радион прижался ко мне со спины сильнее, чтобы придать уверенности, видимо. — Ты не упадёшь. Мы не допустим этого.
— Не допустим, — кивнул Ян, склоняясь к моему уху ближе. — Так… что бы ты хотела увидеть? Просто посмотреть наш мир или… мы исполним любую твою фантазию. Самые глубины морей или вершины гор? А может центр самой жаркой пустыни?
Пока он говорил, пламя вокруг нас отступало то с одной стороны, показывая указанное место, то с другой. Когда же оно отступило, показывая пустынные пейзажи, то пески вдруг дрогнули, поднялись волной и из-под них буквально выплыло нечто огромное, похожее на кита, только с более плоскими плавниками, покрытыми костными пластинами.
Существо нас просто не видело, пролетая мимо, но я словно ощутила кожей жар солнца и шершавость песка, долетавшие до нас сквозь брешь. Только едва они коснулись нас, так пламя тут же схлопнулось в единую стену.