Невинная. Тройной соблазн (СИ)

Странно, но в комнате не было ничего из мебели, кроме этой самой кровати. И она поражала своими размерами. Никогда таких не видела. Словно двухместную увеличили в два раза, чтобы на ней спокойно уместились четыре человека, не помешав при этом друг другу. При этом у неё не было никаких деталей конструкции вроде ножек или корпуса, даже изголовья, но находилась она не на полу.
Хотя к чему я придираюсь, коль это сон? Ну и что, что такой детализированный, правда, в этой полутьме не так много деталей можно разглядеть. Зато атмосфера хорошо чувствовалась, буквально обволакивая пушистым, но мягким пледом. Было… уютно. Словно в самом защищённом месте, где никогда и ничего меня не потревожит.
Будто снова дома, там, в далёком детстве, когда никуда не надо, и родители дома: мама припевает, пока готовит на кухне, а папа что-то мастерит в гостиной и слушает вполуха старый пузатый телевизор. И так тепло на душе, спокойно.
Именно этот момент мой мозг выбрал, чтобы в комнате появились три брата-жениха. Они словно вышагнули разом из самых тёмных уголков, но это не напугало, наоборот, заинтересовало, вызвало лёгкое и приятное такое волнение. Особенно их мягкие улыбки и горящие глаза. Нет, не так. Их глаза сияли изнутри невообразимым и притягательным светом.
Может потому, что это всё сон, я не испугалась этой странности.
— Иса, — томно выдохнул Ян, вызывая толпы мурашек. Они волной ринулись по телу, от макушки до пят и обратно, чтобы осесть в животе.
— Наша Иса, — продолжил за ним Радион.
— Только наша, — добавил Эдуард, протягивая мне руку, предлагая подойти, ухватиться, принять странное и неозвученное вслух предложение. Только вот голос звучал с какой-то затаённой угрозой, будто если кто-то подумает иначе — ему несдобровать. И я верила ему, но не боялась, ведь она была направлена на невидимых врагов этих мужчин.
Наверное, поэтому так легко протянула руку в ответ, давая притянуть себя к ним, в кокон их тепла и защиты.
Мужчины окружили меня собой, но это не давило, не приносило дискомфорта или смущения. Всё казалось именно таким, каким и должно быть. Моё место быть вот тут, между ними, под их защитой и заботой.
И что-то такое отразилось на моём лице, что заставило глаза братьев сиять ярче, а улыбки стать шире, более хищными, что ли. Эдуард даже склонился ниже, чтобы дать разглядеть странное сочетания нежности и опасности на своём лице.
— Как же ты красива, — выдохнул он, рассматривая меня в ответ.
— Мила, — подхватил Радион.
— Желанна, — закончил Ян.
Эти двое склонились ближе к моим плечам, только средний поцеловал за ушком, смущая и отвлекая внимание на себя, пока младший целовал плечо, а старший — щёку.
— Не надо, — только и могла выдать я, не зная вырываться из их рук или это меня просто дразнят.
— Хорошо, не будем, — кивнул Эдуард. — Но чего бы ты хотела сама?
Этот вопрос очень озадачил, заставив задуматься. А действительно, чего бы мне хотелось?
Раньше, до всей этой ситуацией с дедушкиным завещанием, я даже ни о чём помечтать не могла, разве что о том, чтобы тётка отстала, долги исчезли, и мы с мамой и братом смогли с покойно жить. Возможно, я нашла бы работу попроще, обратила внимание на парней вокруг и задумалась, наконец, об отношениях. А сейчас… Ларису от нашей семьи отвадили, работать, судя по всему, мне не надо, женихи в тройном размере предоставлены.
— Ты так серьёзно над этим задумалась, — удивлённо отозвался Радион. — Что-то всё же тебе бы хотелось?
— Не знаю, — честно ответила. — Всё, что могло прийти в мою голову, уже появилось.
— Вот как? — вскинул брови младший из братьев, задорно усмехаясь. — И что же это, если не секрет?
В этот момент я приметила, как комната начала двигаться, а точнее мы словно переместились на кровать, где меня усадили в самый её центр, продолжая окружать. Только уже не обнимали, а ластили: Ян массировал плечи, Радион — каждый пальчик на руках, когда как их старший взял на себя ноги.
Оказывается, я была в той самой пижаме, в которой и заснула, поэтому ноги были голыми и холодными. А вот руки мужчин, всех троих, буквально горели, отдавая своё тепло мне. И было так приятно, что просить их остановиться язык не повернулся. Так что, я просто расслабилась, отдаваясь в умелые руки, заодно ответив на вопрос:
 
— У меня появился дом, где спокойно, не нужно думать о работе, волноваться за маму, что с ней может что-то случиться… А ещё вы.
— Мы? — Эдуард чуть потянул ноги на себя, отчего я упала в объятья Яна, не удержав равновесия. Одну он поставил себе на плечи, чтобы хорошенько прогреть и промять икры у второй. Волны тепла и мурашек бегали по телу, но я старалась не дать себе смутиться странной позе.
— Каждая девушка, рано или поздно хочет если не замуж, то хотя бы отношений. Я не была исключением, мечтая, после разрешения ситуации с тёткой, наладить свою личную жизнь. Всё же уже столько лет, у всех ровесниц есть либо только муж, либо ещё и дети, а я… Даже задуматься о подобном не могла, понимаете?
— Понимаем, — кивнул Радион, отпуская одну из рук, а у второй начиная целовать каждый пальчик. Его губы были такими же мягкими, как у Яна. Он проходился ими по одному пальчику, обдавал его жаром дыхания, чтобы в следующий момент поцеловать или как бы прикусить губами.
Это так отвлекло, что я не сразу поняла, что случилось. Что-то нежное и влажное коснулось свода стопы, что массировал до этого Эдуард. Ахнула, оборачиваясь и стараясь понять — что же это? И удивилась откровенному видению: мужчина сначала прошёлся кончиком языка, едва касаясь, по своду до его середины, чтобы там запечатлеть влажный поцелуй. Одновременно с этим зацелованный указательный палец на руке его брать погрузил в свой рот, приласкав после этого языком.
— Ч-что вы… — сбилась я от увиденного.
Но стеснения, отвращения или ужаса не испытала. То, что это был сон, — накрывало чувства как одеялом, давая чувствовать только безопасность и… что греха таить, сладкая искорка пробежалась по позвоночнику и нырнула в низ живота, заставляя прикусить губу.
— Не отвлекайся, Иса, — хмыкнул Ян, обдавая ушко жаром дыхания и слов. — Ты мечтала быть, как те девушки?
— Мечтала о будущем, — ответила с трудом вспоминая то, о чём говорила до этого. Вид женихов буквально обескуражил и заворожил. — Что будет как у них.
— И как же это было у них? — продолжил расспрос младший из них.
— Найти мужчину, начать серьёзные отношения, чтобы выйти замуж, чтоб, возможно, были дети.
— Почему же «возможно»? Ты не уверена в этом желании? — фиолетовым сиянием глаз опалил меня Эдуард, придвигаясь ближе, отчего на его плечах укладывались уже мои коленки. Это опрокидывало меня на его брата ещё сильнее, укладывая буквально на его колени.
И едва я была уложена поудобнее, как внутренняя часть левого бедра получила вознаграждение — влажный и порочный поцелуй.
— Эд! — удивлённо ахнула я на подобное, стараясь протянуть к нему свободную руку, но её перехватил Ян и стал вытворять почти тоже самое, что и средний из тройняшек.
— Ты не ответила на вопрос, — напомнил старший, оставляя новый поцелуй, двигаясь губами всё выше. — Ты не хочешь детей?
— Хочу, но… я даже простых отношений себе позволить не могла, а теперь…
— Теперь у тебя есть мы, Иса, — заметил очевидное Радион, освобождая мой палец из плена рта, чтобы следом перевернуть руку запястьем вверх и чувствительно прикусить его изгиб.
— Один из вас станет мужем, да, — напомнила я себе, стараясь не дать телу задрожать, настолько меня будоражило то, что они со мной творили. Это же откровенно и греховно, а ещё странно желанно.
— И мы все твои, — поправил меня Ян, прижимая ладонь к своей щеке. — И мы подарим тебе всё, чего ты только можешь себе пожелать.
— Будь лишь только нашей, — прохрипел Эдуард, подобравшись слишком близко к самому запретному. — Будь нашей, Иса.
— Всех троих, — добавил Рад, склоняясь ко мне и выдыхая точно в губы: — Иса.