Ополченец (СИ)

После всех утомительных неурядиц этой ночи мы с Захаром наконец вернулись в наш без малого пятизвёздочный отель и разошлись по апартаментам. Я перед сном ещё раз мысленно пересчитал свои родии. Да, оказывается, так тоже было можно. Закрываешь глаза, сосредотачиваешься и видишь на чёрном фоне как будто пять шаровых молний. Шатаются туда-сюда. Типа как неусвоенная энергия.
Интересно, а вот если до самого предела прокачался — куда потом деваются родии? Если все ранги взяты и Знаки открыты. Просто копятся? Или там, дальше, что-то новое открывается? Вряд ли в базовом справочнике содержится вообще вся премудрость охотников от и до…
Ладно. Доживём — увидим, выживем — учтём.
Любоваться родиями было, конечно, приятно, однако мудрость состоит в том, что ресурсы должны использоваться. До следующего ранга — аж двадцать родий, а в наличии у меня всего пять. И вряд ли до охоты на колдуна я успею собрать сколько-нибудь значимое количество, лучше открыть что-то полезное сейчас.
Я поднял руку и начертал в воздухе знак Красного Петуха. Он вспыхнул и потух. Больше родии перед глазами не появлялись, все ушли в знак.
По-хорошему, испытать бы обновочку. Но не в помещении же это делать. А переться опять куда-то — ну его нафиг, надоело. Снова какая-нибудь беда на голову свалится, разбирайся с ней… Бед вокруг много, а я — один. Себя любить надо, вот.
С этой глубокой мыслью я и уснул.
* * * 
Утро выдалось серым, мрачным и унылым.
— Отличная погодка, чтобы свалить в свою усадьбу, — решил я, глядя в окно.
Сей план принялся немедленно претворять в жизнь. Спустился вниз, спросил завтрак. Пока Фёдор транслировал мне горячие новости (кто-то минувшей ночью убил одного известного головореза, а другого так долбанул по морде, что тот потерял память и впал в детство; общественность выражает беспокойство, не твари ли вышли на охоту), выполз зевающий Захар.
— Погода — дрянь, — категорически заявил он.
— По приметам, скоро жара начнётся, — вставил Фёдор.
— Эт точно, — усмехнулся я. — Начнётся.
Фёдор, смекнув, что я о чём-то своём, немедленно свинтил по делам. Захару принесли завтрак.
— Домой поедем, — сказал я. — Поешь — иди, пинай Антипа. Пусть полный бак зальёт, и айда. Притомился я что-то от городской жизни.
Это, кстати, было чистой правдой. За двадцать лет привык к обществу себя и двух немногословных стариков. А когда вокруг ходит такая куча народу и болтает без умолку — тяжко. Хочется всех поубивать, а нельзя. Обидятся, не так поймут.
— Сию минуту, — кивнул Захар. — Покупать больше ничего не будешь?
Я пожал плечами. Костюм будет готов только через неделю. Амулетами, если что, Захар набит под завязку. Оружие? Меч у меня есть. Можно, конечно, взять меч покруче, Троекуров башляет. Но у меня уже есть собственный, да к тому же какой-то хитровыдуманный, который не каждому даётся. Надо бы, кстати, разобраться с этим вопросом.
Вполне допускаю, что имеет смысл обладать разными мечами для разных тварей, но эту тему надо бы с Егором обсудить. Не у продавца же совета спрашивать. Тот, естественно, скажет, что под каждую крысу нужно иметь отдельный меч, иначе и охотником-то называться нельзя.
А продукты и прочее тётка Наталья уж как-нибудь без моего участия закупит. И не здесь.
— Не, — покачал я головой. — Пока всё есть. Поехали.
На середине пути нас нагнал дождь. Добрались уже к вечеру. Мне до такой степени осточертела дорога, что поставил себе цель на ближайшее время: прокачаться до воина-мастера и открыть возможность перемещаться по Знакам, как Егор. Стоит такой знак, конечно, мама дорогая, но он того реально стоит. Вместо целого светового дня потратить на дорогу мгновение — это, мать его, аргумент. Время-то — ресурс невозобновляемый. В отличие от родий.
Зато дома, в усадьбе, было тепло, уютно, и пахло вкусным ужином. Переодевшись в сухое, я немедленно сел за стол. Где, как обычно, наелся до состояния нестояния.
— Теперь о делах, — выдохнул я. И посмотрел на Тихоныча, который составлял мне компанию. — Что там у нас?
 
— Всё сделал, как было велено! Отыскал самого лучшего защитника, которого только можно. Уплатил ему наперёд, все бумаги передал.
— И? Чего говорит?
— Завтра к нему поеду, узнавать.
Вот без телефона, блин, тоже фигово, конечно. И Знака-то никакого подходящего нет. По крайней мере, в справочнике.
— Сколько взял? — спросил я.
Тихоныч ответил. Я присвистнул.
Да уж…
— Ладно, разберёмся. Я тут ещё притащил немного. Вот. — Я протянул Тихонычу кошель, отработанный у Троекурова. — Продукты, зарплата — всё такое. Распределишь? Если не хватит — скажи.
Тихоныч заглянул в кошель. Просиял.
— Хватит! На текущие расходы — точно, да ещё останется. Но вот усадьбу выкупить…
— Усадьба — проект долгосрочный, — перебил я. — В город поедешь, пробей мне стрелку с Салтыковым, скажи, хочу хороший взнос сделать. Не заинтересуется — чёрт с ним. Потом целиком долг отдам.
— Сделаем, — кивнул Тихоныч и приныкал кошель.
— Что Егор?
— Не появлялся пока.
Блин. А ведь обещал за пару дней уложиться. Ну, до утра жду, а потом пойду к колдуну один, я слов на ветер не бросаю. Как минимум, пообсмотрюсь, разведаю обстановку. Может, Захара с собой возьму. С отморозками ночью вон как хорошо помог.
— А как там моя башенка?
— Лестница готова, только лачком покрыть осталось! Но то уж завтра сделают. Внутри прибрались. Кровати пока нет, а стол и кресла поставили, как вы велели.
— Вот и прекрасно. А можно мне туда, на этот самый стол, подать чего-нибудь… этакого.
— Квасу? — моментально смекнул Тихоныч. — Или чего получше?
— Да получше, конечно. Ты ж глянь, какая дрянь за окном. Какой уж тут квас.
* * * 
В башенке и впрямь стало намного уютнее. Я уселся в кресло, стоящее у стола, вытянул ноги и налил себе из графина в стопку. Опрокинул, почувствовал, как поднимается настроение. Повторил…
И тут слева, на периферии зрения, сверкнуло. Я резко вскочил, повернулся.
— Егор! Ну ты, блин, внезапно. А если б я тут голый был?
— Пережила бы! — огрызнулась хриплым голосом неизвестная мне девушка, стоящая на Знаке, начертанном Егором. — Я мужиков даже без кожи видала, ничего.
Глава 26 
Лет ей было, на глаз, двадцать пять. А может, и меньше. Суровое выражение симпатичного, в общем-то, лица и шрам на левой щеке визуально добавляли возраста. Волосы она ничем не покрывала, косы не плела — просто стянула тёмно-рыжую гриву в хвост. На девушке была застёгнутая кожаная куртка, грубого покроя штаны и сапоги, уделанные в грязи так, будто сутки шарашилась по болотам.
Из-за плеча торчала рукоять меча. На правой руке — перчатка без пальцев.
Всё это я срисовал моментально и обошёлся без тупых вопросов.
— А что, в охотники уже по объявлению набирают?
— Чего? — скривилась девушка. — Это вместо «здравствуй», что ли? А пожрать у тебя найдётся? Сутки не жрамши!
— Сообразим, — кивнул я.
Как брату охотнику не помочь. В особенности если он — сестра.
Я открыл дверь и крикнул:
— Эгегей, есть кто-нибудь?
Нарисовалась тётка Наталья.
— Можно нам ужин на две персоны в комнату? У меня внезапно гостья.
— Ох! — всполошилась Наталья. — Сейчас, сейчас! Подам.
— И, это… Баньку бы затопить.
— Будет сделано. Сию минуту прикажу!
Я закрыл дверь. Повернулся к девушке, которая уже села на стул и наполняла мою рюмку.
— Тебя как зовут-то хоть, красавица? — спросил я, усевшись напротив.
Опрокинув рюмку, красавица окинула меня свирепым взглядом:
— Значит, так. Меня зовут Земляна. Не красавица, не милая, и не дорогая. Земляна. Иначе не сработаемся.
— Окей. Земляна так Земляна, — кивнул я. — Я — Владимир. Если очень захочется, то Всеволодович.