Ополченец (СИ)

Вывод: интуиции надо доверять. Всегда. И второй вывод: надо бы подразобраться, откуда есть пошла вся эта канитель. Знания — сила.
Как уже сделалось понятным, хабар от меня никуда не денется, стало быть, забрать его можно будет позже. Сейчас основная задача — бить крыс. Столько, сколько их успеет выскочить, пока работает Манок.
Он, кстати, потихоньку затухал. Зелёное пламя, вначале доходившее до колена, стало значительно ниже. Ну, ничего. Скольких крыс перебьём — все наши.
В вирею в итоге улетело ещё пять крыс. Четырёх Егор разрубил на подлёте, пятой своротил морду Ударом я. После этого Манок потух, и крысы закончились. Из болотной жижи меня вновь пронзила молния, но я, попривыкший к специфическим ощущениям, уже даже не поморщился. Просто позволил себе получить удовольствие от того, что в запасе вновь оказалось две единицы, которые можно на что-то потратить.
— Не частил бы. — Егор смотрел на меня. — Удар силу-то хорошо забирает, а ты пока на первом ранге. Так иссякнешь.
Сам он, опираясь на меч, тяжело дышал.
— А ты-то чего такой вымотанный? — спросил я. — Вроде бы всего ничего мечом помахал.
— Манок, — сказал Егор. — Любой Знак силу тянет. А если Знак творить и биться одновременно — так тем более. Вот когда десятком идёшь — там проще. Один подманивает, другие бьют.
— Угу, и все родии им, — фыркнул я.
— Нет. Когда десятком, там делёжка идёт по-особому. Ну да то тебе рано ещё знать. Давай лучше хабар делить.
Я аккуратно, как учил Егор, перепрыгивая с кочки на кочку, приблизился к вирее. Жердью дотянулся до крыс, подтащил к краю. Шесть трупов, три кости. То есть, в среднем, каждая вторая крыса — с начинкой. Не самая плохая пропорция.
— Дай, почищу, — сказал Егор, стоя на соседней кочке.
Руку он поднимал не для того, чтобы нарисовать знак, а просто чтобы направить силу. С воображением у Егора тоже всё было в порядке.
Огонь вспыхнул и быстро пожрал шесть тушек. Осталось три несгораемых кости.
Глава 10 
— Вообще, обычно наставник себе большую часть забирает, — сказал Егор. — Ну так то потому, что ученик только клювом щёлкает поначалу. А ты — иное дело. Давай по справедливости. Мне одна с косточкой попалась.
— Мне — две.
— Вот две и бери. Здорово ты это придумал, с виреей.
— Нутк. Топография местности — штука такая. Если учтёшь, то и малыми силами победишь. А не учтёшь, так и с превосходящими обосраться можно.
— Я только «обосраться» понял, — признался Егор. — Из всего, что ты сказал.
— Норм. Для начала неплохо… Сколько тебе времени надо отдышаться? Когда уже новый Манок бахнешь?
Егор поморщился:
— Не знаю… Есть такое ощущение, что тут этих тварей ещё ой как немало. Наверное, лучше б нам вернуться, да ребят побольше привести.
— Отставить упаднические настроения! — возмутился я. — Я тут с одним Ударом прозябаю в нечеловеческих условиях! Мне достижения нужны. Пространство для личностного роста.
— А помереть тут тебе не улыбается? — огрызнулся Егор.
— Помирать я сегодня не планирую и тебе не советую. Фаза Луны не та. Не получится с Манком — давай без него. Гнездо-то ведь недалеко, правильно? Пешком сможем дойти?
— Шуганули-то мы их знатно, — сомневался Егор. — Теперь уж в деревню лезть нескоро насмелятся.
— Но ведь рано или поздно насмелятся? На веганство вряд ли перейдут?
Егор вздохнул.
— Можно до завтра подождать. А там уж, с новыми силами…
— И ночевать в деревне? — Я поморщился, вспомнив свою лежанку с клопами. — А завтра ты скажешь — давай ещё сутки подождём?.. Нет уж, нафиг. Не знаю, как ты, а я за печкой належался на три жизни вперёд.
— Кабы знать, сколько крыс в гнезде осталось…
— Знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Как по мне, так чем больше, тем лучше.
Егор покачал головой:
— Экий ты отважный! Здесь они на тебя по одной выскакивали. А гнездо разворошим — все вместе попрут. И что тогда делать будем?
— Будем отбивать не одиночную атаку, а массированную. Что ещё-то?.. Короче. Мне через неделю слугам жалованье выплачивать. И штаны приличные нужны. И оружие… Идём, в общем. — Я ткнул жердью в ближайшую кочку. — Пятнадцать минут на перекур — и двинули.
 
Пока перекуривали, я всё-таки решил немного подстраховаться. На уровне Ополченец-ученик было доступно не так много Знаков, из атакующих — так только один лишь Удар. Но у меня подвис запас из двух костей, и теперь нелишне прикрыть, что называется, задницу.
Сидя на кочке, я начертал пальцем в воздухе Знак Противоядия. Вновь возникло чувство, как что-то внутри перелилось из одного сосуда в другой.
Егор, внимательно наблюдающий за мной, удовлетворённо кивнул.
— Молодец, соображаешь. Одна печаль: на твоём ранге от крысиного яда Знак особо не поможет. Разве продержаться немного. Зато вот воду можно теперь хоть из болота хлебать, главное Знаком её подготовить.
— Надо же с чего-то начинать, — пожал я плечами и изобразил другой знак, тоже немаловажный, который назывался «Восстановление сил».
Полноценного отдыха этот знак не заменял, но в критической ситуации, как я понял, помогал весьма и весьма. А кто знает, не станет ли ситуация в ближайшее время критической?
Итак, теперь я остался «пустым», ни одной родии во мне больше не было. Зато получил быстрый доступ к трём небесполезным знакам: Удар, Восстановление сил и Противоядие. Выпутаемся из этого блудняка с прибылью — буду поднимать ранг. На первом однозначно не разгуляешься, а до второго так-то — рукой подать. Если я правильно запомнил, для того, чтобы из ополченца-ученика превратиться в ополченца-подмастерье, нужно всего пять родий. Тьфу.
— Меня вот что интересует, — задумчиво сказал Егор. — Как ты так быстро столько Знаков запомнил?
— Память хорошая. — Что характерно, тут я даже не врал. Память у меня действительно хорошая.
— А читать где научился?
— Типа-родители научили. Книжку показывали, в буквы пальцами тыкали.
— А книжку они откуда взяли?
Упс. Вот тут вышел логический провал.
— Где взяли — там больше нету! — огрызнулся я. — Ты отдохнул, что ли — на своих кидаешься? Пошли лучше крыс бить.
Егор, крякнув, поднялся и двинул первым.
Направление, откуда приближались крысы, мы с Егором запомнили. Старались держаться его. Чем дальше забирались вглубь от тропинки, тем сильнее менялась местность вокруг.
Почва стала суше, деревья росли гуще. Но высокими не вырастали, клонились к земле. Да и выглядели какими-то нездоровыми — кривые ветки, наросты, мох со стволов аж до земли свисает.
Болотистых мест и кочек становилось всё меньше, зато всё чаще дорогу преграждали поваленные деревья.
— Близко, — остановившись, сказал вдруг Егор.
— Запах чуешь?
— Тс-с! — Егор прижал палец к губам.
Наклонился к стволу ближайшего дерева, присматриваясь.
— Егор!
Моё чутьё сработало раньше, чем мозг. Первым движением я прыгнул в сторону. Вторым — сбил Ударом крысу, прыгнувшую с дерева на спину Егора.
В этот раз попал удачнее, чем в прошлый. Крысу приложило о землю так, что больше она не встала.
А я тут же развернулся лицом к той крысе, что прыгнула на меня, и от которой успел уйти.
Удар! Крысу впечатало в дерево. Тушу в двух местах проткнули острые сучья. Крыса завизжала. Я подскочил к ней и воткнул кинжал ниже того места, которое у людей называется подбородком. Хлынула вонючая зелень. Визг прекратился. Я выдернул кинжал, развернулся к Егору.
Он отбивался мечом. Одна из двух крыс, прыгнувших с другого дерева, развалилась надвое. По второй крысе ударил я.
Бой продолжался едва ли несколько секунд. И вот мы уже стоим в окружении четырёх крысиных трупов.
Кость, правда, оказалась всего одна. Выпала она с той крысы, что разрубил Егор, ему и досталась родия. Но он, кивнув на кость, сказал:
— Забирай. Твоя по праву. Кабы не ты, ещё неизвестно, что бы вышло.