Альманах «Российский колокол» №1 2024

– Да, конечно. Вглядись внимательней, друг мой. Ну, узнаешь ли ты сам себя?
На одной из граней кубка промелькнули образы, лёгкий туман разошёлся, и Фаорин увидел картину, давно промелькнувшую в череде тысяч жизней, одну, но очень значимую для себя, хотя и немного подзабытую.
Белые колонны, огромный зал, украшенный богато розовым золотом. Настолько богато, что всё теперешнее положение вещей показалось слабым подражанием тому блистательному великолепию. Огромный зал, поражающий своими архитектурными излишествами. По обе стороны зала стояли люди в белых одеждах, богато украшенных золотым шитьём, орнаментами и знаками, значения которых являли собой не просто украшения, а необходимый элемент в практике той жизни, которой тогда они жили.
  
К сожалению, а может, и к счастью, жизнь имеет свойство меняться и развиваться во времени. Одно таинство жизни заменяется другим, и в то же время в вечность уходит сегодняшний день, заменяя его на день завтрашний. Что-то забывается, уходит в глубь веков и более не повторяется, как будто этого никогда и не было, отработанное и уже ненужное. Но появляется что-то новое, ни разу не взглянувшее в глаза истории, и продолжает жить до поры, ведомой только ей одной или ведомой свыше, с других высот, уровней и горизонтов. Об этом можно только догадываться. Но это так.
Послышалось пение, и звук длинной трубы диджериду достиг своего апогея. Слегка взволновались стены, отражающие звуки трубы и пения. Настал час молитв. Жрец в белых одеждах поднял руки вверх, вознося молитвы Всевышним Богам. Паривший в воздухе между полом и потолком Камень с антрацитовым блеском и голубоватыми прожилками слегка завибрировал. Молитвы собравшихся достигли нужного звучания, сверкнула молния и, пробежав по Камню многочисленными мелкими ответвлениями, стекла на не слишком большой, но достаточно тяжёлый постамент под Камнем. Вобрав в себя всю нужную энергию и слегка задрожав, постамент вскоре успокоился. Трижды возносились молитвы Богам, и трижды мощная небесная энергия была собрана в Великий Камень – «Странник Небес». Четыре иероглифа, вырезанных на Камне, вспыхнули ослепительным светом и замерцали многоцветными всплесками. Лишь лёгкое гудение Камня выдавало его тайную работу – гармонизацию окружающего пространства. Связь с планетами Высшего Порядка давала возможность существовать новой планете Земля в гармоничном режиме.
Фаорин отпрянул.
– Друг мой, – сказал он, покачав головой, – я совсем забыл эти места и жизнь, в которой мы сами были как боги. Я вспомнил в своём отражении и отражении Храма Очищения нашу легендарную страну Атлань… и себя, и тебя, Мирридин. Мы оба служили в Храмах великой страны, благословляя своими молитвами небеса. Ты, Мирридин, могущественный в своё время Верховный Жрец Атлантиды.
– Да, друг мой Фаорин, наконец-то хоть одно из моих воплощений, как одно из достойных среди других и могущее вложить свою лепту в эволюционный путь этой планеты, проявилось на свет Великого Рамха, и ты это вспомнил. Наша страна, в которой мы имели честь жить, была великолепна и могущественна, знания её сохранились в землях Древней Руси, Кемета и многоликими отражениями на отдельных территориях и странах в давние времена, передавались из века в век династиями фараонов, жрецов и посвящёнными. Многие земли приняли древние знания и используют их в жизни настоящего времени, даже не подозревая об их происхождении.
Могу лишь сказать, что те, которые были жрецами там, в Атлани или в Ориане, прозванной далее многими народами Гипербореей, имеют и сейчас в своих генах склонность к магии, виртуозной игре с силами Природы и стихий. Но многие люди не имеют этих отражений в своих телах, где запечатлены тонкие структуры наработанных программ, настолько тонких, что увидеть их невозможно, и со страхом относятся к тем, кто более могущественен по праву своего рождения.
– Ты, Мирридин, затронул во мне то сокровенное, ко-торе мы или многие из нас предпочитают скрывать. Но всё же, оказывается, со временем молчание есть скрытие тех важных истин, на которых строится вся жизнь во Вселенной. Это не есть жизнь для нас, пришедших с Небес. Это было бы гибелью всего лучшего, что сокрыто в нас. Это падение в бездну. И многим этого не удалось избежать. Забывать своё прошлое, свои корни – аналогично погибели души.
– Да, Фаорин, многие погрязли в мелких стычках с силами зла в борьбе за мелочи жизни. За утверждение каждой мелочи среди людей приходится платить и кровью, и своей жизнью. Но всё же память наша общая, которая даёт нам право быть вместе и помогать друг другу, – она жива, Фаорин. Мы должны помнить, Кто Мы Есть.
Вот Ярр-Тур – лучший друг многих моих жизней и твоих также. Сейчас он молод в своей новой жизни и, воплотившись в жизни земной, многое забыл, как и другие, идущие на воплощения среди землян словно на жертвенный камень. Но всё помнят структурные составляющие души каждого из нас, и эта запись бесценна. Именно она даёт полную, всеобъемлющую картину каждого существа, и только благодаря этому накопленному материалу можно судить об этом существе как частице мира. Память воплощений не только на этой планете, но и другая, более полная и всеобъемлющая звёздная память не даёт нам права пасть низко среди инопланетного зла, вращающегося так близко среди нас внутри планеты и снаружи её.
– Да, я согласен с тобой, Мирридин. Земля стоит как камень на перепутье среди многих дорог, ведь Чертог нашего Солнца на самой границе мира и антимира, где идёт постоянная атака тёмных сил. Выбирая путь, важно не ошибиться: есть только две главные дороги, по одной из них душа взойдёт, а по другой – падёт в бездну. Одна выбирает светлый Золотой путь восхождения, следуя пути эволюции, а другая – путь инволюции, иногда даже не понимая происшедшего.
– Ну что сделать, Фаорин?! Такой жёсткий отсев семян от плевел ведут те, кто в свои времена засеял Землю семенами жизни. И люди Земли, по сути, и есть новые всходы жизни, взращённые в пробирке Вселенной. Для каких целей сеются эти семена или какие цели при этом преследуются, можно только догадываться. Но если это делается, значит, это целесообразно и необходимо.
– Об этом, друг мой, можно рассуждать бесконечно долго, и это самый животрепещущий вопрос, не дающий покоя философским умам, бесконечно познающим сущность вещей, бессмертие души и философский камень жизни. Но ответь мне, Мирридин, на вопрос о Камне, священном Камне, «посланце дальних миров». Ведь он же сохранён? Помнишь ли ты, Мирридин, как это было? Начались великое падение, смена цивилизаций, эра катастроф и катаклизмов. Когда с лица Земли сметались целые государства, несмотря на их могущество и процветание. Но Жрецы в силу своих полномочий могли в своё время предвидеть глобальные разрушения и должны были сделать всё, чтобы сохранить Священный Камень в веках! И таких Камней было немало, прибывших с разных Чертогов Вселенной: с Сириуса, Лебедя, Большой Медведицы. А самый древний из них – с Ориона, попавший на Землю после гибели Фаэтона.
– Да, Фаорин. Жрецы и посвящённые во все времена и эпохи надёжно охраняли и сам Камень, и его осколки, он прошёл через многие имена нравственно духовных людей, и многие были достойными хранителями его в своё время. Мы знаем, что и китайский император, и Тамерлан, и Акбар Великий, и даже Александр Македонский владели этим Камнем, он был храним моим достойным другом Соломоном. И ты знаешь, Фаорин, он даже сделал из кусочка этого Камня перстень, что, впрочем, имело не совсем хорошие последствия для него.
  
– А не тот ли это перстень, что сверкает гранями на твоём пальце?
– Тот или нет, неважно. Но, друг мой, будем изрекать слова тайн как можно тише: даже стены имеют уши. Хранить все осколки Камня мы просто обязаны, ибо он есть мощный внеземной механизм, который содержит в себе магнетизм, выраженный информационно-полевым потоком энергий Миров Высших, и имеет огромную духовную силу, озаряющую сердца людей светом Истины. Поэтому приблизиться к нему может не всякий, но истинно человек высокого духа. Да и созерцать этот Камень может только тот, кто чист сердцем и чей взор светел.