Причина бессонных ночей (СИ)

— Ну ты чего пристала, дочь? Время видела? Первый час ночи уже!
Но мне до его негодования и дела не было. У меня тут печаль, беда, кручина приключилась. И как бы надо спасать дочь. Без вариантов!
— Пап..., — склонила я голову набок и заискивающе улыбнулась.
— Ты белены объелась, что ли?
— Ну, пап...
— Яна, ты меня пугаешь!
— Ты меня любишь, пап?
— Конечно, я тебя люблю, господи ты, боже мой!
  
— Сильно? — проигнорировала я его сердитое рычание.
— Очень!
— Преочень?
— Яна! — теперь уже отец поднял голос, и я поняла, что прогрев до максимума закончен, а значит, можно раскачивать родителя, пока он не даст то, что мне было нужно кровь из носу. И он даст! Потому что, во-первых, он меня любит, а, во-вторых, очень хочет спать.
Поехали...
— Папулечка! Любименький мой, родной, хороший, самый сильный, самый лучший...
— Яна!
— Самый-самый! — лепетала я сахарным голоском, складывая руки на груди и блаженно улыбаясь.
— Боже, за что мне это все? — взмолился родитель и с укором посмотрел в потолок, будто бы мечтая узреть того, кто ниспослал на его седую голову такую кару в виде меня.
— Пап!
— Ну что?
— Мне срочно нужно в ночной клуб.
— Куда? — прищурился на один глаз отец, а затем хохотнул, но тут же сделался серьезным, как никогда.
— Пап, это вопрос жизни и смерти.
— Чьей жизни?
— Моей!
— Чьей смерти?
— Всего моего потока, пап, вместе с мажористым мажором, который посмел сделать из меня дуру и аутсайдера.
— Так, я ничего не понимаю, но продолжай, — улыбнулся вдруг мой старик, но я только закатила глаза.
— Больше серьезности, пап!
— Но я не вижу причинно-следственной связи, дочь. Одно дело вывезти твоего врага в лесополосу и заставить копать себе могилу под дулами пистолетов. И, прости, совсем уж другое, организовать тебе сейчас танцы. Что к чему, вообще?
— Лесополоса — это прекрасно. Но клуб — намного проще.
— Не факт.
— Ты мне зубы не заговаривай, дорогой папуля. Ты ведь мне только что сказал, что любовь твоя ко мне не знает границ, а значит, тебе для меня ничего не жалко, даже похода в клуб прямо вот сейчас.
— Дочь!
— Ладно! Пусть это будет мне подарком на день рождения.
— Я схожу с ума..., — схватился за волосы мужчина, но меня уже было не остановить.
— И на Новый год. Пап, но в клуб мне по-любому сегодня надо. Я готова сидеть тут до утра и жрать твои мозги чайной ложкой, только пожалуйста, помоги мне!
— Что он сделал? — нахмурился отец, а я без слов поняла, о ком он говорит.
— Организовал у себя дома вечеринку, позвал весь поток, моих подруг, но только не меня. Точнее, как? В последний момент, как собаке, кинул кость: мол, могу прийти, он возражать не станет.
— Каков подлец!
— Так и я о чем, пап! — хлопнула в ладоши я, а затем подскочила с кровати и заметалась по комнате. — Но и это ведь не все! Он выставил фотографии в сети, как ему там весело, только чтобы меня за пояс заткнуть. Показать, что я осталась за бортом их очаровательной лодки счастья и мне только и остается, что с тоской смотреть на то, как все они проплывают мимо, веселясь и отрываясь без меня!
— Сколько усилий и лишь для того, чтобы твой мозг вскипел, — хмыкнул папа и улыбнулся.
— Да потому что он на всю голову отбитый дегенерат! — не переставала бушевать я.
— Показать, кто ему всю голову отбил?
— Кто? — нахмурилась я.
— Ладно, это мы пока проехали... рановато...
— Пап, короче, мне нужен ночной клуб. Я не собираюсь становится жалкой терпилой в глазах этого мажористого недоумка. Это вопрос чести! Я обязана показать ему, что мне с самого начала и дела не было до его тухлой тусовки. Что у меня были другие, более грандиозные планы. Что я выше всего этого пьяного сброда. Что у меня свой пьяный сброд есть, вот так-то!
— А он у тебя есть?
— У меня есть кое-что покруче, папа! — подняла я нос повыше и подбоченилась.
— И кто же?
— Ты!
— Я? — ужаснулся отец. — Яна, я, конечно, тебя очень люблю и все такое, но в ночной клуб я не пойду ни за что и никогда. На рыбалку? Это я хоть сейчас. На охоту? Тоже можно. Но о большем даже не проси.
— Сдался ты мне, — хмыкнула я и сложила руки на груди, а затем многозначительно посмотрела на отца. — Что у тебя верноподданных нет? Вон сколько молодняка по осени набрали на службу.
— Ты на что меня подбиваешь, безумное чадо?
— А что? Пусть рейд внезапный по злачным местам устроят, типа как под прикрытием, малолеток наловят, торчков, шалупонь всякую, и в штатское переодеться не забудут. А ты им премию выпишешь за труды и рвение! Круто же я придумала?
— Не помереть бы от счастья, — крякнул отец и сделал вид, что разрыдался, а я тут же к нему подлетела и порывисто обняла да затискала.
— Папа, папочка, папуля, не подведи, родненький!
— А-а-а!!!
Но как бы отец ни негодовал, не отпирался и не называл меня сумасшедшей, но все ж таки пошел мне навстречу, вызванивая ребят, которые были у него сегодня на дежурстве, да еще выдернул нескольких с выходного, посулив им прекрасное. А я, едва ли не заплетаясь в собственных ногах, кинулась в свою комнату, где трясущимися от счастья руками принялась за сборы. Натянула на себя джинсы в обтяжку, расшитую пайетками майку. Собрала волосы в пучок на голове и в максимально короткие сроки нарисовала себе новое лицо косметикой.
Никогда прежде я не выглядела лучше, чем сегодня. И то был абсолютный успешный успех!
А уже спустя сорок минут я спускалась вниз, где меня ждал полицейский воронок, куда я со скоростью света и запрыгнула, здороваясь с ребятами, которых уже хорошо знала, частенько бывая у отца в отделении. И какая замечательная компания у нас тут собралась: четверо бравых парней и три очаровательные девушки. Ну просто прелесть!
Злачное заведение для дела выбрали не рандомное, а частенько попадающее под пристальное внимание правоохранительных органов за вовлечение несовершеннолетних к употреблению алкоголя, табака и наркотиков. Сначала притерлись к толпе, корча из себя развеселую компанию, что мне и было нужно. Нащелкали несколько отличных кадров, где мы отрываемся на полную катушку, танцуем и в принципе прекрасно проводим время.
Ладно, ладно! Я танцую. Я отрываюсь. Ха-ха!
Но на фото я не одна, а с очаровательными парнями. Мужественными. Взрослыми. Красивыми! Не чета тем малолетним дебилам, которые посмели злить Яну Золотову.
А когда дело было сделано, мне осталось только подождать, когда бравые молодцы сделают и свою работенку, которая, ух как, удалась. На славу!
Ай, да я!
Правда, уже спустя полтора часа пришлось собираться и сматываться восвояси. Да и отец переживал и названивал, дабы дочь привезли домой в целости и сохранности.
Но на обратной дороге меня снова клинануло, и я едва ли не закричала, видя круглосуточный салон цветов.
— Стойте!
И машина тут же притормозила. А затем я со всех ног понеслась в киоск и прикупила себе на всю месячную стипендию букет. Не ахти какой, но это ведь неважно. Главное, чтобы эффект был.
Так вот!
С этим цветочным веником я и вернулась обратно в воронок, а затем обратилась к парням.
— У кого из вас девушки нет, пацаны?
— У меня нет, — поднял руку один из них: темноволосый, статный брюнет с бесконечно голубыми, как небо, глазами.
— Моим ненадолго побудешь?
— Побуду, — кивнул он.
— Тогда иди сюда фотографироваться, — поманила я его пальцем.
И давай щелкать без конца затвором, пока не получились отличные снимки для моей коллекции:
Веник.
Веник крупным планом.
Я и веник.
Я, веник и мой «новый парень».
Отлично, как по мне! А теперь все в сеть. Вот! Получи, фашист, гранату! И выдохнула, с чувством выполненного долга.
  
В эту ночь, приехав домой и завалившись в постель, я уснула как никогда быстро, а затем до самого утра проспала беспробудным, крепким сном. Да и проснулась я невероятно отдохнувшей, счастливой и выспавшейся как никогда.