Аромат грехов твоих. История одной убийцы (СИ)

– Кто ты? – выдавила я, пытаясь унять дрожь.
– А разве это важно? – прозвучал бархатный баритон.
Я видела лишь силуэт, возвышающийся надо мной, такой беспомощной, лежавшей на холодных простынях. Плотный балдахин скрывал все пространство вокруг, заставляя меня почувствовать себя в тесной матерчатой коробке, и лишь за спиной моего визави мелькала узкая полоска света от развернутых полотнищ.
Я опасливо отползла от мужчины, понимая, что загоняю себя еще глубже в пространство незнакомой постели, и только когда незнакомец начал приближаться, поняла, что я лишь бабочка, которую поймали в искусные сети.
Полоска света исчезла, погрузив меня в кромешную темноту, где были только я и он.
Я чувствовала, как прогибается матрас под его телом, но не могла пошевельнуться. Нахлынуло странное оцепенение, которое позволило властным рукам беспрепятственно перевернуть меня на живот.
Я почувствовала вес мужчины на своих ногах, когда он, словно кобылу, оседлал меня, а первая же попытка вырваться была пресечена холодным лезвием, прижатым к горлу.
– Тише, дорогая. Ты ведь не хочешь испортить нашу игру, – прозвучало над моим ухом, и холодный металл подразнил легким касанием острой кромки к подбородку. – Помни правила, девочка.
Я закусила губу и податливо замерла, позволив незнакомцу завести лезвие назад и скользнуть им по узкой полоске позвонков шеи вниз, к обнаженным лопаткам.
Прикосновение будоражило, заставляло напрячься и бояться, что одно неосторожное движение может вызвать рану на чувствительной коже. Кончик ножа обвел край корсета на спине, и мужчина недовольно цокнул языком.
Я почувствовала, как оружие поддело тонкие завязки, и шнуровка корсета стала ослабевать.
«Он что, срезает ее ножом?» – испугалась я и попыталась вновь ускользнуть от касаний металла.
– Не двигайся, – прохрипел мужчина, наклоняясь к моему уху.
Голой спиной я почувствовала близость его тела и жар, исходящий от мощной груди.
– Хочешь знать, что будет дальше? – спросил он, захватывая мочку моего уха в плен своих губ и болезненно закусывая нежную кожу.
Я вскрикнула, но не слишком уверенно. Тяжесть мужчины казалась мне слишком привлекательной, чтобы сопротивление выходило достоверным.
– Т-ш-ш, – не выпуская изо рта мое ушко, прошипел он.
Нож был отброшен в сторону, и довершать дело с неснятым корсетом принялись чужие руки. Они скользнули по спине, раздвигая в стороны испорченные части разрезанного платья. Я чувствовала, как горячие ладони оказались между моим животом и постелью, скользнули вверх по беззащитному телу, будоража нежную плоть, добрались до свободных от плена корсета грудей и сжали их. Напористо, не ласково и в то же время томительно сладко. Соски набухли помимо моей воли, сделались жесткими, торчащими и жаждущими властных касаний.
Наглый смешок слетел с уст мучителя, а пальцы обхватили нежные вершинки и легонько сжали их, заставляя меня тихо застонать.
– Нравится? – спросили у меня, и так зная ответ, в котором бы я не смогла признаться вслух.
Грубыми движениями он истязал мои соски, а я кусала простыню и пыталась молчать. Его губы впились в мою плоть, не целуя, а покусывая ее.
Мои попытки сбежать превратились в неуемное желание прижаться к мужчине сильнее. Я вертела задом, неосознанно поднимая его, словно подаваясь навстречу и приглашая незнакомца к следующему шагу, провоцируя на и без того рискованную порочную игру.
– Даже так? – протяжно произнес он.
В шепоте слышалась похвала моему смирению и податливости.
– Но правила в этой игре мои, девочка, а значит, будешь терпеть все, что я стану с тобой делать.
Он зарычал, резко отнимая руки, которым надоело мять мою грудь, и поднялся с меня. Теперь я не чувствовала его дыхания у себя на затылке, не чувствовала томной боли в сосках, лишь его вес на моих ногах, где он продолжал сидеть.
Это заставило разочарованно заскулить. Мне хотелось его касаний, а он перестал.
– Попроси, – властно повелел он.
Его низкий бархатный голос обволакивал меня, вызывая нестерпимую дрожь наслаждения.
 
– Что просить? – не поняла я.
Остатки гордости, если и были, то давно пропали. Я попрошу все что угодно, только пусть скажет, чего именно.
В ответ молчание, лишь неуловимые касания его пальцев вдоль позвоночника и еще один смешок. Словно мучитель придумал новый план.
– На четвереньки, – приказал он, вставая с меня и позволяя это сделать.
Я покорно выполнила: оперлась на руки и колени, прогнулась и вздрогнула, едва ощутила руки, задирающие мои юбки наверх. Мужчина был быстр в своих действиях, не размениваясь на бессмысленные ласки, он добрался до моих коротких трусиков и рывком стянул их вниз до колен.
– Какие забавные путы я для тебя придумал, – раздался его голос, и ладони легли на мои ягодицы. – Эти трусики не дадут тебе раздвинуть ножки, даже если ты очень сильно захочешь это сделать.
Я вновь почувствовала его близость к себе, он стоял сзади и беззастенчиво дразнил меня словами и действиями. Его пальцы погладили упругое колечко плоти, которое тут же сжалось от непрошеного касания. Я попыталась увильнуть, но меня увесисто шлепнули.
– Это моя игра, – уверенно напомнил он, что своевольничать нельзя. – Хотя в чем-то ты права. Не стоит начинать игру так резко.
Его пальцы скользнули ниже и без какой-либо подготовки раздвинули нежные складочки, чтобы ворваться в мое лоно. Я вскрикнула от неожиданности, попыталась отстраниться, но второй рукой мужчина подхватил меня под живот, не давая такой возможности. Он выскользнул из меня, чтобы вновь войти пальцами, и так несколько раз, пока я не начала сама двигаться навстречу его касаниям.
– Ну же, – не выдержав этой пытки, попросила я. – Войди в меня сам!
Едва я это произнесла, все прекратилось. Меня отпустили, позволив обмякнуть без поддержки руками. Я упала на простыни и на испорченное платье, обиженно всхлипнув. Приподнялась на локтях в попытке сесть и найти глазами хотя бы силуэт своего мучителя.
Но меня ждала пустота.
Под темным балдахином находилась только я.
* * *
Я выскочила из сна рывком, мучительно выныривая из его объятий и покрываясь мурашками от увиденного.
Капельки пота стекали по лбу, я судорожно дышала в попытке понять, что все случившееся мне только приснилось.
– Будь проклят этот бал-маскарад, о котором все трещат, – в сердцах выпалила я, падая обратно в подушки.
Не нужно быть толкователем снов, чтобы узреть корни этого почти-кошмара. После всех разговоров о маскараде этот дьявольский бал плотно засел в сознании. Что касается странного почти-изнасилования в моем видении, тут было еще проще.
Впитанные годы жизни сегодняшнего мерзавца Себастьяна не могли пройти бесследно даже для меня. Скорее всего, я уловила отголосок его противных развлечений, которыми он баловался с невинными девушками. С одной лишь разницей: во сне меня не принуждали к близости. Просто властвовали.
А Себастьян предпочитал быть грубым с самого начала. Швырял и трахал, затыкая рот и не давая жертве брыкаться. В отличие от него, любовник из сна пусть и действовал отнюдь не романтично, но игру выбрал поистине будоражащую. Внизу моего живота до сих пор сладко ныло…
В гостиную я спустилась, когда день клонился к закату. Сестры на кухне хлопотали над ужином, а матушка сидела и разбирала многочисленные письма.
– Нашим счетам нет конца, – вздохнула она с отчаянием.
– Мы что-нибудь придумаем, – заверила я, беря одно из писем в руки.
– Остается надеяться, что у Бриттани с мистером Пикертом все будет хорошо. Твоя сестра понимает нашу ситуацию и не оставит семью в беде. В конце концов, всему есть предел, жизнь не всегда должна иметь только серый оттенок, ведь правда?
Мама искала поддержки у меня, а я думала, что ночью мне нужно будет покинуть дом и посмотреть, чем занимается будущий жених.
Его слова, поведение и намек, что ответ нужно дать в скором времени, меня настораживали. Почему он так спешит со свадьбой? Он что-то задумал, или, находясь в постоянном контакте с преступниками, я совсем разучилась доверять людям и вижу зло даже там, где его нет?