Меченый. Том 5. Линия разлома

На Юге закончился 7-летний президентский срок Чон Ду Хвана, и он без проведения выборов назначил своего преемника Ро Дэ У на следующий семилетний срок. По действующей конституции президент мог занимать свой пост только одну каденцию, но, с другой стороны, и баловаться выборами там тоже никто не хотел.
 
 
  
 (Чон Ду Хван) 
В нашей истории под давлением протестующих Чон Ду Хван всё же назначил выборы — на них, что забавно, и так победил его кандидат — и в будущем это стало прологом к некой либерализации политики в этой стране. Тут же, возможно, из-за общей напряжённости в стране, возможно, глядя на пример СССР, а может, по причине того, что кое-кто — не будем, опять же, тыкать пальцем в зеркало — проплатил большую серию статей в западной прессе, где красной нитью проходила мысль о необходимости в дальнейшем проведения открытого суда над членами корейской «клики», идти на уступки протестующим Чон Ду Хван не захотел. Была поднята полиция и армия, студентов забросали слезоточивым газом и потом хорошенько полирнули дубинками. Настолько хорошенько, что список погибших пошёл на несколько десятков.
В итоге — никаких выборов назначено не было, кандидатура Ро Дэ У была утверждена директивным путем, а вопрос демократизации Южной Кореи в очередной раз был отложен в долгий ящик.
 
 
 (Ро Дэ У) 
На юго-востоке Турции вспыхнуло новое восстание курдов. Собственно, РПК перешла к партизанской тактике еще в 1984 году, до моего тут появления, но долгое время это были мелкие укусы, реально задеть центральное правительство не способные. Однако с падением режима Саддама всё резко поменялось. Во-первых, оружие. Тонны оружия, десятки, сотни и тысячи тонн вооружений и боеприпасов получили курдские боевики после бегства остатков армии Саддама на территорию Сирии.
При этом пришедшая на смену иракцам американская армия долго тут задерживаться не собиралась. Вся история с войной в Персидском заливе только официально обошлась США в 500 миллиардов долларов, неофициально это число умножали на два, а размеры косвенных потерь и вовсе подсчитать было проблематично, поэтому Белый дом торопился после победы как можно быстрее вывести основную часть войск из проклятой страны, банально чтобы сэкономить. С той же целью на месте практически мгновенно начали формироваться местные «отряды самообороны», которые должны будут в будущем стать ядром новой иракской армии, лояльной Вашингтону.
Ну и как водится в таких случаях, американцы тут действовали по заветам еще древних римлян. Divide et impera. Разделяй и властвуй. На месте предпочтение отдавалось не арабам, а представителям «малых» народов — в частности курдам. Фактически в моменте весь север Ирака стали контролировать — при общем руководстве американцев, конечно — именно представители этого народа. Ну дальше логично, что курды, живущие с турецкой стороны границы, увидели в этом шанс и для себя. Еще чуть-чуть и столь долго желанное государство само упадет им в руки, вероятно, думали в РПК, но я, зная, как оно было в другой истории, смотрел на это дело достаточно скептически.
Так или иначе, я мог только пожелать курдам удачи в их праведной борьбе, которая временно отвлекала Анкару от кавказского направления. Чем сильнее курды будут поджигать тылы туркам, тем меньше те будут пытаться расшатать наше Закавказье.
Тем более, что в самой Турции в преддверии запланированных на конец ноября выборов всё было далеко не так уж радостно. Едва отошедшая от кризиса конца 1970-х страна на фоне энергетического кризиса вновь ухнула с головой в экономические проблемы, показав в 1986 году 100% годовой инфляции и 0% экономического роста. При этом Анкара только в начале весны подала заявку на вступление в ЕАС и начала некоторую либерализацию политической жизни после военного переворота в 1980-м году. На выборы в ноябре собирались допустить оппозиционные партии, которые ранее были под запретом, но вот свежайшая социология показывала, что правящая Партия Отечества Тургута Озала скорее всего в таком случае может потерять власть, чего им, естественно, не хотелось. Приходилось выбирать между «европейским курсом» и личной властью, к чему это приведет, было совершенно не ясно.
 
 
 (Тургута Озал) 
Досрочные выборы прошли в Испании. Там к падению прошлого кабинета привела публикация об эскадронах смерти, которые были созданы «социалистическим» правительством и охотились на боевиков баскской террористической организации «ЭТА». В другом варианте реальности эта история всплыла только в 90-х и уже не могла так радикально повлиять на политику пиренейской страны, тут же она практически мгновенно заставила премьер-министра Фелипе Гонсалеса подать в отставку. При этом самого политика вроде бы ни в чем не обвиняли, там всех собак повесили на главу МВД, но тем не менее.
 
 
 (Филипе Госалес) 
Тут нужно сделать небольшой шаг назад и дать контекст. В 1982 ИСРП — Испанская социалистическая рабочая партия — одержала беспрецедентную победу, взяв 48% голосов. Все следующие 4 года она безостановочно боролась с кризисами, инфляцией, которая подбиралась к 20%, безработицей, которая за эти самые 20% переваливала, национализировала для спасения важные, но убыточные предприятия, закрывала те, которые уже нельзя было спасти. Короче, первая половина 1980-х выдалась для королевства тяжелой.
На внешнем треке испанцы — собственно, это движение началось еще до прихода к власти социалистов — уверенно двигались в ЕАС и НАТО, и надо же такому случиться, что референдум по вступлению в североатлантический альянс был назначен на март 1986 года. Именно тогда, когда войска Саддама хорошенько наподдали американцам в Кувейте и по Европе активно ходили слухи — мы их усиленно поддерживали, в том числе финансово, раздувая пламя тревожности в душе господ, месье и сеньоров — что вот завтра или послезавтра на восток отправят и контингенты континентальных союзников США по НАТО.
Нетрудно догадаться, как это всё повлияло на референдум — его даже перенести хотели, но в итоге не срослось — вместо 52% «за» голосование показало только 35% желающих вступить в военный союз. Это был мощнейший провал, срезавший по разным подсчетам до 5% рейтинга ИСРП. И тем не менее на выборах летом 1986 года социалисты набрали 39% голосов, что всё равно хватило им, чтобы создать монобольшинство в парламенте.
А вот новый скандал и новые выборы уже летом 1987 года дали социалистам забрать всего 33% голосов, и тут уже пришлось начинать формировать коалицию. И логичным шагом в такой ситуации стало объединение — там как раз хватало голосов с минимальным запасом — с блоком «Объединенные левые», созданном вокруг коммунистической партии Испании и местных зеленых. Последние неплохо «прокачали» себе рейтинг на антиядерной истерии в Европе, плюс мы открыли им финансирование по обходным каналам, так что набранных левыми 8% как раз хватило.
  
В целом для СССР такая рокировка мало на что влияла глобально, однако отличия всё равно были. Левые были против назначения нового референдума по НАТО и активно выступали за отказ от ядерной энергетики. Такие себе полезные идиоты. Ну и просто смещение европейского политического пространства «влево» выглядело приятным трендом.
Вялотекущий политический кризис перешел в острую фазу во Франции. История с ядерным ударом по Ливии в моменте — как это обычно и бывает в таких случаях — поддержанная народом, очень быстро стала непопулярна, когда простым французам пришлось столкнуться с экономическими последствиями данной авантюры.