Меченый. Том 5. Линия разлома
В том, что Як-41 — или Як-141, как его обзовут в серии, я не знал — реально сможет встать на конвейер через год, я был совсем не так уверен, как хотел показать. С другой стороны, и вариантов у индийцев особо не было — в отличие от нашей истории, у них еще в 1985 году после Рас-Танура сорвалась сделка по покупке британского авианосца «Гермес» — подданные королевы в своем стиле сначала за счет бывшей колонии провели модернизацию корабля, а потом отказались отдавать по причине роста мировой напряженности.
— Мы готовы купить «Новороссийск» только при условии, что вы гарантируете не продажу более крупных кораблей Пекину. — Гарантировать этого, конечно же, мы не могли, более того, я всерьез надеялся потом что-нибудь крупное и дорогое загнать китайцам.
В таком ключе переговоры шли добрых два дня. Мы хотели зарабатывать, а индусы — даже не столько сами усиливать армию, сколько не позволять нам усиливать китайцев. Впрочем, в итоге решение было найдено. Так оно бывает, когда обе стороны очень заинтересованы в положительном исходе.
Договорились на такие условия: мы сдаем индийцам «в аренду» авианесущий крейсер «Киев» и обеспечиваем его авиакрыло самолетами и вертолетами. На десять лет с учетом расходников и обучения все это встало бы индусам в 1.2 миллиарда. А за это время строим им полноценный авианосец в 40 тысяч тонн на собственных мощностях. С нормальной палубой и способный принимать на борт полноценные боевые самолеты, и который заведомо будет именно по авиационной составляющей сильнее, чем «Баку» и «Тбилиси», так что даже если один из этих кораблей выкупят китайцы, это не станет катастрофой. Эта постройка с учетом авиагруппы, расходников и обучения уже тянула на 2.4 миллиарда долларов. И потом мы просто вернем себе «Киев» по остаточной стоимости, миллионов 700–800 в итоге должен был этот маневр встать индусам, при условии, что они корабль не утопят конечно.
Уже прощаясь, перед самым трапом индийского президентского самолета во Внуково, пожимая руку, я улыбнулся и предложил:
— Послушайте, дорогой друг, а атомную подводную лодку вы у нас купить, случайно, не хотите? — И, судя по тому, как сверкнули глаза индийца, предложение это попало в самое сердце.
Интерлюдия 2
Поездка в Прагу
15 августа 1987 года; Ленинград, СССР
ЗЕМЛЯ И ЛЮДИ: В Брежневе дан старт всесоюзной овощной пятилетке!
На днях в окрестностях города Брежнева, на побережье могучей Камы, состоялось поистине историческое событие: введена в строй первая очередь первого в Советском Союзе промышленного «зимнего» тепличного комбината.
Это настоящий завод по производству свежих овощей. Под светопрозрачными сводами создан микроклимат, который не боится ни морозов, ни метелей. Здесь круглый год будут зреть помидоры и огурцы для стола трудящихся.
Инициатива строительства принадлежит лично Генеральному секретарю ЦК КПСС товарищу М. С. Горбачеву. Местное партийное руководство, с энтузиазмом восприняв идею, проявило выдающиеся организаторские способности и завершило первую очередь проекта в сжатые сроки.
Мощь современного агропромышленного комплекса впечатляет. Площадь первой очереди составляет 42 гектара. Однако такая технология требует колоссальных энергозатрат. Для полноценного роста растений в темное время суток используются специальные лампы, дающие правильный, «солнечный» спектр света. На один гектар тепличного хозяйства в пиковые моменты требуется до 3 МВт электроэнергии. Весь же комплекс, включая подсобные производства и мастерские, потребовал выделения на себя 150 МВт мощности.
К сожалению, Камский энергорайон исторически является энергодефицитным, что на данном этапе сдерживает наши планы по масштабированию этого передового проекта. Но уже в будущем, 1991 году, в строй должен вступить первый энергоблок Башкирской АЭС, строящейся всего в 130 километрах от города Брежнева. Пуск мирного атома позволит снять остроту энерговопроса и откроет новые горизонты для развития тепличного земледелия.
Уже этой зимой жители Брежнева смогут видеть в небе яркое зарево — свет гигантских теплиц, где растут свежие овощи. Ежемесячно труженики Татарской АССР будут получать на свои столы триста тонн свежих помидоров и огурцов! Отныне салат из свежих овощей станет украшением и новогоднего стола каждой советской семьи!
— Так, ещё раз. Всё взяли? Ничего не забыли?
— Не мандражируй, Маруся. Всё равно уже вышли, поздно пить «Боржоми», — пара молодых людей, нагруженных туристическими рюкзаками, стояла на остановке и ожидала свой автобус до аэропорта. При этом девушка то и дело посматривала на часы и что-то проговаривала себе под нос, а парень только посмеивался, глядя на нервяк спутницы.
— Деньги, документы. Билеты, подтверждение брони…
Вот уже второй год гражданам СССР открылась относительно свободная возможность путешествовать по дружественным странам. За это время было отработано и исправлено множество мелких недочётов, и только вопрос бронирования жилья «на той стороне» постоянно причинял бесконечные неудобства «диким» туристам. Билеты в кассе можно было купить без дополнительных телодвижений — придя, конечно же, пораньше в день, когда их «выкидывают» на конкретную дату, и отстояв очередь, не без того, — а вот как бронировать гостиницу в чужой стране, если ты ни языка не знаешь, ни позвонить не можешь, ни даже просто не знаешь, куда нужно обращаться? А лететь наугад и потом пытаться найти жильё по месту? Ну, удачи…
Короче говоря, пришлось создавать специальные центры — чаще всего в тех же аэропортах или при центральных городских кассах, — которые бы помогали людям находить жильё в путешествиях. Всё это было сложно, работало зачастую через пень-колоду, вводило туристов в дополнительные расходы, однако желающих посмотреть заграницу меньше всё равно не становилось.
— Наш! — из-за поворота показался слегка дребезжащий ПАЗик, пустой по причине нахождения ребят на конечной, и окружающая толпа, явно поджидавшая именно этого перевозчика, оживлённо загудела, подбирая свои пожитки и готовясь к бою за удобные места в автобусе. Впрочем, по утреннему времени большой конкуренции не было, и в автобус поместились все достаточно легко.
— Ты что, спишь? — пара студентов медицинского вуза расположилась на самых задних и оттого самых трясучих местах стального пепелаца, после чего парень тут же закрыл глаза и отрешился от этого мира. Девушка, однако, желала общения. — Максим, не спи.
— Так рано ещё, шесть утра. Зачем так рано было ехать — я не понимаю. Ещё час могли бы спать вообще без проблем.
— Ещё деньги нужно поменять, — чуть опустив голос, произнесла девушка.
— Это пять минут времени.
— И вообще, я думала, ты привычен к ненормированному графику. А ты только сел — и сразу дрыхнуть.
Пара познакомилась в медицинском институте. Маша Несвижская — признанная красавица и комсорг потока — училась на втором курсе, Максим Романенко — активист и широко известный в узких кругах спортсмен — на четвёртом. Ребята познакомились на студенческом КВН зимой, быстро сошлись и решили летом устроить себе путешествие. Максим и до этого подрабатывал фельдшером на скорой — это было вообще распространено в Союзе: и дефицит кадров закрывало, и практику будущим врачам обеспечивало, и как источник стабильных средств тоже работало, — Машу удалось пристроить только в середине весны. За последние два года ставка фельдшера на скорой выросла со 120 до 140 рублей и, хотя набега желающих это всё равно не обеспечило, лишние двадцать рублей как ни крути выглядели совсем не лишними. Тем более что только один билет из Ленинграда в Прагу на вторую половину августа стоил как раз сотню целковых, то есть только на билеты туда и обратно у них ушло добрых четыре сотни.