Бракованная. Фея на сдачу (СИ)

— Я неважно себя чувствую, можно мне вернуться в… комнату? — сама не знаю, к кому обращаюсь… и зачем.
Лу прячет лицо на груди беловолосого, который что-то шепчет ей на ухо. Феи наперебой задают вопросы и сыпят просьбами Лайну, который старается никого не обделить вниманием и раздаёт обещания.
Тихонько соскальзываю с кресла и в несколько прихрамывающих, но быстрых шагов оказываюсь возле прохода, из которого появилась. Прикладываю руку к тёмной панели, и проём ожидаемо растворяется, пропускает меня внутрь.
Выдыхаю, оказавшись в тишине. Во рту пересохло, и я жалею, что не допила воду из пиалы. Но здесь наверняка есть помывочная, а там вода. Тёмная панель на стене привлекает внимание, и я безошибочно нахожу то, что мне нужно.
Внутри растерянно оглядываюсь. Ничего не понятно. Как найти воду?
— Здесь всё просто… Шай… — Лайн оказывается прямо за моей спиной, и я снова вздрагиваю… от неожиданности.
Как ему удаётся так тихо подходить? Оборачиваться не хочу, отчего-то ощущаю себя неловко.
— Позволь, я покажу тебе.
— А что, очередь из жаждущих помощи закончилась?
Прикусываю язык, ругая себя: пора бы уже научиться держать его за зубами.
— Здесь есть система полной сухой очистки, — как ни в чём не бывало продолжает эр'раарсец, но теперь его голос звучит чуть тише. — Нужно встать сюда и приложить руку к панели… вот так.
Он мягко подталкивает меня встать на платформу, и сам нажимает нужные элементы на тёмном зеркальном круге, отображающем какие-то символы.
Не успеваю моргнуть, как меня окружает прозрачное поле, а внутри проносится маленький щекочущий вихрь. Оу… даже “по-маленькому” перехотелось. Избегаю его взгляда и рассматриваю локон на груди. Он рассыпается на блестящие лиловые волоски.
Кожу после очищения немного стягивает.
— Здесь также есть системы увлажнения и ухода, — вторит моим мыслям спокойным голосом и невозможно понять, о чём он думает: — но для этого тебе нужно… раздеться.
Вспыхиваю и бросаю на него гневный взгляд… он это нарочно?
Отворачиваюсь и сбегаю с платформы, направляюсь обратно в комнату. Пить хочется ещё больше, и я нахожу это отличным предлогом, чтобы вернуться в то светлое помещение…
Лайн каким-то смазанным незаметным движением, оказывается между мной и выходом, заставляя отпрянуть.
— Что не так, Шай?
— Хочу пить, — горло и впрямь пересыхает, и даже голос звучит глухо.
— Для этого не обязательно сбегать от меня.
— Я не…
Протягивает руку, отводя от лица прядь волос, другой рукой обхватывает моё запястье и тянет к широкому парящему креслу. Садится сам и усаживает меня к себе на колени.
Неуловимое движение длинных пальцев и на пульсирующей тёплым светом столике появляется пиала с водой. Удивляться буду потом, когда перестану нервничать… и злиться. Подхватываю пиалу, пью до дна, чувствуя обжигающий взгляд там, где губы соприкасаются с краем пиалы. Шепчу благодарность и пытаюсь выкрутиться, спрыгнуть с его колен.
Лайн не пускает. Крепче смыкает руки на моей талии, прикрывает глаза и немного откидывает голову, стараясь ровно дышать.
— Не дёргайся, Шай… тшш… мы просто поговорим, — он сглатывает, и его голос неуловимо меняется. — Верно сказал, Майло. Ты как зоадайсская лань… будишь во мне хищника…
Хищника? Прислушиваюсь и понимаю, что меня смущает. В его груди слышится тихое рычание.
Делаю вторую попытку выкрутиться, но добиваюсь лишь того, что его руки перемещаются на бёдра.
— Тшшш… Пытаюсь совладать со своей сутью. Это тяжело, когда ты так близко.
— Так отпусти меня!
Он несколько раз моргает и уголки его губ дёргаются в подобие улыбки.
— Не могу… не хочу. И ты тоже не хочешь, чтобы я отпускал тебя, — ловит мой возмущённый взгляд и подхватывает пальцами подбородок, удерживая, чтобы я снова не отвернулась. — Ты не боишься меня, иначе бы не уснула на моих руках, но ты вздрагиваешь каждый раз, когда я подхожу к тебе близко. Осознанно избегаешь меня, прячешь взгляд… злишься на то, что твои сёстры настаивают на моём внимании…
— Это всё… это просто… я…
 
— Не нужно обманывать себя… Шай. И меня не получится обмануть, — его голос звучит тихо и бархатно, на грани шёпота проникает сразу под кожу. — Я хочу быть рядом с тобой и хочу заботиться о тебе…
— Какая по счёту?
— В смысле?
— Тебе нужна наложница? Жена? Я хочу знать, какая я по счёту? Просто оценить насколько…
— Значит, сама мысль быть моей тебя не пугает? — улыбается, бросая взгляд из-под ресниц, и проводит подушечкой большого пальца по нижней губе. — Мне нужна ты одна. Единственная.
Он смотрит на меня, и яркое звёздное небо за его спиной, подсвечивает пепельные пряди его волос. Его пальцы соскальзывают на талию, обжигая кожу даже сквозь ткань туники. Я почти вижу, как между нами плавится воздух, и хочу провести пальцами по его щеке.
— Почему?… То есть что значит “единственная”?… — я пытаюсь контролировать голос, но каждое его прикосновение проникает под кожу царапающими искрами.
Мне почти всё-равно, что он скажет. Мысленно я уже сдалась и умоляю его не останавливаться. Я проиграла в тот момент, когда он поднял меня на руки, прижав к своему телу… потому что мне "лучше отдыхать и беречь ноги".
Всего лишь забота? Но для меня это целый новый мир. Мир, в котором кому-то есть дело до того, что я чувствую… Другая вселенная.
Второй рукой зарывается в мои волосы и прижимается лбом к моему лбу.
— Мне не нужны наложницы и любовницы. Мне нужна дэйна. Одна. Та, которая согласится быть со мной и вместе воспитывать наших детей. Мне нужна ты… Хочу тебя всю. Насовсем… Меня ведёт от твоего запаха, Шай… и я не могу перестать думать о тебе. Это больше, чем инстинкты, я не знаю, как это объяснить.
Перехватываю его взгляд — всплеск бесконечной тьмы из-под длинных ресниц.
Такой красивый.
Его губы оказываются мягкими и податливыми, тёплыми и послушными… он позволяет мне исследовать себя… позволят почувствовать обманчивую свободу… но с каждым прикосновением я всё больше чувствую в нём хищника…
Нестерпимо хочется стать его добычей.
У меня перехватывает дыхание, когда он скидывает свою странную рубашку, а затем одним движением разрывает мою тунику. Снимать её было бы невыносимо долго. Его ладонь обжигает мою спину, заставляя прогнуться, прислониться обнажённой грудью к его горячей коже. Вторая рука скользит по бёдрам, и я, кажется, сама уговариваю его уложить меня на постель. Он ласкает меня, дразнит, обещает и отпускает. Снова и снова… пока я не начинаю хныкать, потому что он не позволяет приблизиться к желанной грани.
Он сдерживается, когда медленно и осторожно входит в меня. Его тело потряхивает от этой вынужденной неспешности. Закрываю глаза и прижимаюсь к нему щекой.
— Ш-ша-ай… моё маленькое чудо… — замирает и шепчет, шевеля дыханием волоски над ухом. — Все дни, что ты была в капсуле… я сходил с ума… отходил от тебя ненадолго а потом возвращался… задыхался, когда не ощущал тебя рядом… — касание его губ бархатно тает не шее.
Он раскачивает меня вперёд и назад, а я обнимаю его, раскачиваюсь вместе с ним. Зажмуриваюсь так сильно, что перед глазами расцветают чёрные пятна. Хочу, чтобы он качал меня на этих качелях, пока я не улечу высоко, до самых звёзд.
Теряю счёт времени, пока не начинаю задыхаться.
"Не хочу, чтобы ты отпускал…"
"Не отпущу…"
Надо мной тёмное полотно неба, усыпанного звёздами, я вцепляюсь в них взглядом, и звёзды становятся все ярче, пока не заполняют все вокруг, утопив меня в свете.
Близость смерти меняет взгляды на жизнь. Освобождает. Убивает страхи. Я снова жива, и каждый удар сердца ощущается, как маленький подарок. Рядом со мной тот, кто помог выкрасть эти дары у судьбы и времени. Так почему бы не разделить их?
Каждый удар сердца.
На двоих.
  
Глава 36. "Лу"
 
Шай