Тмутараканский лекарь (СИ)

Стояла сырая мартовская погода. Степь еще была покрыта рыхлым снегом, разлетавшимся под копытами лошадей. Дули пронизывающие ветры, и Матвеев все чаще кутался в теплый бараний тулуп, что, впрочем, не сильно ему помогало — парень продрог до костей. Согревался он только возле костров на привалах. К счастью, им не нужно было долго ехать — зимовье половцев было всего в двух днях пути. Кочевники предпочитали пережидать зиму вблизи теплого моря, где под снегом еще можно было найти остатки травы для скота.
К середине второго дня путешествия по степи их делегацию заметили, и очень скоро из-за кургана с возвышающимся над ним покрытым снежной шапкой каменным истуканом выехали степняки с дикими криками и гиканьем. Хотя все они были вооружены копьями и луками, но не нападали, а держались на почтительном расстоянии, перегородив дорогу русичам.
— Кто такие и куда путь держите? — на ломаном русском спросил старший отряда кочевников.
— Посольство князя Тмутараканского Романа Святославича к хану Сакзю, да будут его дороги просторны и безопасны, — ответил Еремей Вышатич и показал степняку княжескую грамоту и тамгу хана Сакзя. Тот ее зачем-то понюхал и сделал знак своим. К нему подъехал самый молодой кипчак, послушал указания и резво поскакал куда-то вдаль. Остальные кочевники окружили русичей, и их процессия тронулась в путь, правда, гораздо медленнее, чем ускакал вестовой. Половцы кружили вокруг послов, как стая голодных волков, облизываясь на добротную броню и хорошее оружие тмутараканцев. Русичи тоже напряженно и с большой долей недоверия смотрели на бывших врагов. Однако, ханская тамга помогала кочевникам сохранять благоразумие.
Ханская ставка оказалась неподалеку — всего в двух часах пути. Это была типичная половецкая вежа из тех, с которыми Сергею уже поневоле приходилось сталкиваться. Единственное, что отличало ее от предыдущих — размеры и богатство шатров. Где-то вдалеке, выискивая прошлогоднюю траву из-под снега, паслось стадо овец. По периметру вежи ожидаемо стояли половецкие телеги, возле крайних из которых послов уже встречал почетный караул. Сопровождавшим посольство гридням пришлось сдать оружие, и их проводили отогреваться в большой шатер, в котором уже горел костер. Еремея Вышатича, Сергея и еще пятерых бояр повели сразу в ханскую юрту. Она располагалась на вершине холма, окруженного рвом. Через ров был перекинут бревенчатый мост. Было заметно, что Сакзь уже больше беспокоится о своей безопасности, чем раньше. Хотя против любого мало-мальски серьезного противника этих фортификационных сооружений явно бы не хватило.
Внутри юрты было тепло и уютно, насколько вообще может быть уютно в юрте кочевника. В четырех жаровнях горел огонь. Хан Сакзь сидел на тахте, покрытой волчьей шкурой. Сергей отметил, что хан не сильно изменился с момента их последней встречи, лишь на его голове появились первые седые волосы. Увидев Матвеева, Сакзь ему дружески улыбнулся. «Хороший знак, — подумал Сергей. — Значит, он не держит на меня зла». Тьмутараканские послы вошли и поклонились хану. Он поднялся с тахты и с улыбкой указал им на окруженный пушистыми коврами дастархан, куда расторопные слуги ставили яства.
— Рад приветствовать гостей в моей веже! — Сакзь говорил уже по-русски с небольшим степным акцентом. — Согревайте ваши тела теплом огня, а души — славным ромейским вином. А потом и о делах потолкуем.
— Зело благодарны за гостеприимство. Но позволь, великий хан, вначале преподнести тебе дар нашего князя Романа Святославича, — ответил с поклоном Еремей Вышатич.
— Как здоровье вашего молодого князя Романа? — вежливо осведомился Сакзь.
— Хвала Господу, князь здравствует и желает здоровья тебе, всему твоему роду и скоту, — ответил Еремей.
Он кивнул, и один из бояр преподнес хану саблю в позолоченных ножнах. Сакзь вытащил саблю из ножен и присвистнул — она была не только богато украшена, но и представляла собой ценность как оружие. Сабля была выкована из дорогой дамасской стали и наточена была так остро, что с легкостью могла разрезать волосок на лету.
 
— Хоть я и не великий хан, но ваша лесть мне приятна, — снова сказал хан. — А эта сабля займет почетное место среди моего оружия. Но все же — угощайтесь — на сытый желудок вдвойне приятнее о делах разговоры вести.
Послы не заставили себя долго уговаривать. Поесть горячей вкусной еды после прозябания под сырым мартовским ветром было просто необходимо. Все уселись за дастархан. Рядом с Сакзем сидели два его бека и старый знакомый Матвеева Ченегрепа. Половцы угощали тмутараканцев диковинной для последних жареной верблюжатиной с рисом, а также мясом в вареном тесте, напоминающем что-то среднее между пельменями и хинкали. Поили кислым кумысом и терпким ромейским вином. Вино пили не из привычных русам кубков, а из степных пиал. Оно действительно было вкусное и слегка кружило голову. Поэтому ни Матвеев, ни Еремей Вышатич не позволили себе пить много вина — ведь впереди еще предстоял важный разговор.
— Как поживает моя сестра, досточтимая Бике-хатун? — пересекшись взглядом с Сергеем, спросил Сакзь.
— Моя жена вместе с твоим племянником пребывает в добром здравии, шлет тебе привет и приглашает в гости в Тмутаракань. Приезжай, хан, не пожалеешь. Встретим, как родного. Увидишь красоту нашего города и на корабле по Черному морю покатаешься.
— Ну что же, можно и навестить вас. За Бике я за эти три года соскучился, да и племянника тоже повидать охота, — ответил хан. — Вот перекочуем весной в летнюю ставку, айлаг, и ждите гостей. А пока — налегай на верблюжатину — уж больно вкусно она в этот раз у моих поваров получилась.
Сергей с удовольствием продолжил трапезу. Половецкие повара действительно постарались на славу.
— Так какая нужда привела вас в такую погоду в МОЮ степь? — заметив, что гости уже насытились, продолжил разговор Сакзь. Сергей про себя отметил, что на слове мою хан сделал акцент.
— Князь наш собирается в начале лета в поход на хищническую Новую Хазарию, которая опустошает земли наших друзей и союзников — аланов, — отставив в сторону кубок с вином, повел рассказ глава посольства Еремей. — Кроме того, от наших лазутчиков приходят сведения, что хазарский каган стремится поработить все Тмутараканское княжество. Пришло время забыть нашу бывшую вражду и побеждать общего врага вместе. Зная силу, ловкость и скорость кипчакских всадников, князь Роман взывает к тебе о помощи и просит выступить в поход вкупе с ним. Кроме того, к нам присоединятся аланское и касожское войска — а это уже сила немалая. Вместе и воевать веселее. А в качестве награды за твою помощь князь обещает тебе и твоим воинам четверть от всей добычи в походе и право беспошлинной торговли с Новосурожском, Белой Вежей и прочими нашими городами.
— Предложение, конечно, заманчивое, — с минуту подумав, ответил хан, — Но посудите сами — не выгоднее ли мне будет торговать с хазарами, что мы, собственно, сейчас и делаем, чем воевать с ними?
Ченегрепа и оба бека согласно закивали.
— До поры до времени хазары будут с вами торговать, — продолжал Еремей. — С гузами они тоже сперва просто торговали, а потом взяли их в оборот и теперь гузы — их рабы. Хазары — опасное племя, и много зла могут принести и вам, и нам.
— Гузы — слабаки, — отозвался один из беков. — Мы не раз их в поле бивали. Немудрено, что и хазары с ними справились.
— Слабаки или нет, а у хазар сейчас есть такое вооружение, что и бывалых воинов в трепет приводит, — ответил ему Ратибор, старый воин-тмутараканец. — Я своими глазами прошлым летом видел их великанов и воинов, лишенных страха и боли. Ежели мы их вместе сейчас не победим, то поодиночке нас перережут, как овец, а потом очередь и до вас, доблестные кипчаки, доберется. Дайте мне колчан стрел, и я вам кое-что покажу.
Хан кивнул, и слуги принесли Ратибору двадцать стрел.
— Смотри, хан, — сказал воин и безуспешно попробовал сломать руками всю охапку стрел. — Вот это мы вместе. А теперь вот что будет, если каждый будет воевать по отдельности. — Воин с легкостью начал ломать одну стрелу за другой.