Тмутараканский лекарь (СИ)

Матвеев без колебаний решил прийти домой чуть попозже и пошел, а точнее, побежал вслед удаляющемуся посольству. Это сделать было не так просто из-за толп народа, неторопливо гуляющих по случаю праздника и желающих поглазеть на иноземцев. Нагнал он аланов лишь у княжеского терема. Охрана у ворот дожидалась ушедшего к князю посла со свитой. Сергей жестом поманил Алана. Тот что-то сказал командиру их отряда, затем спешился, и они отошли на небольшое расстояние, где их не могли бы слышать посторонние уши. Друзья, даже не мечтавшие о такой встрече, крепко по-братски обнялись. Теперь Сергей почувствовал, что это действительно был его друг, даже хватка у него осталась такая же — богатырская.
— Док, ты ли это? Глазам своим не верю! — сказал улыбающийся Матвеев.
— А ты откуда здесь взялся? Мы все думали, что ты тогда утонул в озере, — ответил пораженный Алан. — А ты, оказывается, в Тмутаракани очутился. Где Щурово и где Тмутаракань? Полмонтировки по карте… И выглядишь теперь как древний русич. Смотри, какую бороду отрастил!
— Да и ты теперь как типичный алан, Алан! Ох, как мне много тебе нужно рассказать! Я знаю неподалеку превосходную харчевню с достойным пивом и местным вином. Но вначале скажи, вы с посольством здесь надолго?
— Все будет зависеть от того, как быстро наш Кинтал с вашим князем Романом договорятся.
Тут Алана позвал командир. Парень пошел с явным неудовольствием — ему не терпелось продолжить беседу. Но вернулся он довольно быстро с сияющим лицом.
— Нам велено расположиться на гостином дворе. Князь Роман приказал устроить пир по случаю нашего визита. Так что у нас в запасе есть денек для общения — я уже отпросился у своего командира.
— Ну тогда не будем терять времени, — поторопил друга Матвеев.
Скорым шагом они пришли в харчевню и расположились за выщербленным сосновым столом.
— Севастьян, две корчаги пива и два свиных окорока на углях с рубленной пареной репой! — сделал Сергей заказ услужливому трактирщику.
— Сию минуту, господин лекарь! — с улыбкой отозвался тот.
— Вижу, тебя здесь неплохо знают, — сказал Алан и снял шлем. Густые длинные черные волосы упали на плечи. — Сразу видно завсегдатая.
Матвеев ухмыльнулся.
— А что, хорошая харчевня. Мы здесь периодически собираемся с друзьями. Ну, за встречу! — сказал Сергей, и старые друзья громко чокнулись деревянными кубками, а потом сделали по хорошему глотку холодного хмельного пива из погреба трактирщика.
— Итак, рассказывай, — продолжил Матвеев. — Давно ты в этом мире?
— Да почти столько же, сколько и ты — я ведь в тот злополучный вечер тебя разыскивать пошел. Дошел до Черного озера, увидел твои вещи на нашем берегу и какое-то голубоватое сияние на противоположном. Недолго думая, я бросился в воду и… тут же потерял сознание. Очнулся я…
— Так ты, считай, вслед за мной и переместился, — перебил друга Сергей. — Что же я тебя там не встретил?
— Дослушай до конца и не перебивай. Конечно, не встретил, ведь я очутился на исторической родине — в Северной Осетии, а если быть точным, то в средневековой Алании. То есть меня перебросило не только во времени, но и в пространстве. Причем это перемещение я перенес очень плохо — первое время меня жестко тошнило, несколько раз наружу вывернуло. Даже хуже себя чувствовал, чем после нашего последнего совместного Нового года… Очнулся я в горной местности в какой-то пещере и, когда вышел на поверхность, отчего-то сразу понял, что это Кавказские горы — я ведь раньше часто ходил в турпоходы на Архыз, Домбай, помнишь? Побрел я в поисках людей, долго шел — почти целый день — и набрел наконец на город Магас — столицу аланского царства. Он, кстати, находился недалеко от Архыза, на берегу Большого Зеленчука. Не сразу я понял, что в прошлое попал, а когда осознал — попытался вернуться назад в пещеру и попасть в наше время — да ничего у меня не вышло. Ох, и матерился я на тебя тогда, за свое неожиданное путешествие. У тебя уши не горели?
— Нет, — улыбнулся Сергей. — Спасибо, конечно, что пошел меня спасать и прости, что так получилось. Но я же здесь тоже не по своей воле. Я сначала тоже тысячу раз пожалел, что пошел тогда за этими проклятыми цветами. Лучше бы я тоже пиво водкой запивал и потом наутро полуживой валялся, зато в своем времени. Так думал я еще пару лет назад. Ну а сейчас ничего, привык. Теперь эта жизнь для меня родная стала. А что же с тобой потом происходило?
 
— После неудачи в пещере пришлось мне снова в город идти и, чтоб как-то себе на жизнь заработать, я стал биться на борцовской арене Магаса. И знаешь, неплохо в этом преуспел. Вот где советы моего сэнсея пригодились. Все-таки не зря я коричневый пояс заработал. Мои предки всегда были сильным народом, и богатырей у нас много. Ты же видел, с какими я бугаями приехал из охраны нашего посла. Если такому в лапы попасть — мало не покажется. Таких лучше держать на расстоянии вытянутой ноги. Но после хорошо отработаннаго маваши-гери в комбинации с шита-цки такой «крутой» боец «плывет», и с ним можно делать, что хочешь. Вот благодаря этим и еще нескольким приемам я довольно быстро стал местным чемпионом и мной заинтересовался командир царской гвардии. Предложил мне пополнить их ряды после небольшого испытания. Делать было нечего, и я согласился.
Мы прошли в царский дворец, и он выставил против меня нескольких своих бойцов. Но тут случилась загвоздка — без оружия я мог справиться с любым из его подчиненных, даже с двумя или с тремя, что, в принципе им и продемонстрировал. Но когда нам выдали учебные мечи — я и минуты не смог продержаться. На этом бы и закончилась моя карьера доблестного воина, даже не начавшись. На мое счастье, за моим испытанием наблюдал сам царь Дургулель. Оказывается, он и раньше видел мои бои на борцовской арене. Ооо, это великий человек! Стыдно сказать, я раньше не знал о его существовании. А ведь сейчас благодаря ему здесь «золотой век» Алании. Так вот, царь приказал командиру усиленно учить меня, как обращаться с оружием. А взамен повелел мне учить его солдат приемам рукопашного боя. Так жестко я еще никогда не тренировался… Все тело после пропущенных ударов болело, и синяки еще долго проходили… Зато спустя каких-то полгода я стал неплохо биться и на мечах, и из лука стрелять, и копье кидать. Сдал успешно что-то типа экзамена и стал настоящим гвардейцем аланского царя. Видишь, какие доспехи крутые раздобыл? — На Алане и вправду красовался дорогой пластинчатый доспех с выгравированным на них барсом — знаком царского гвардейца. — Однажды даже в настоящем бою мне пришлось поучаствовать. А ты, Серый, научился сражаться за это время? — спросил Алан и сделал большой глоток пива.
— Из лука стрелять вроде неплохо у меня получается. Довелось как-то в бою подстрелить с десяток половцев. Но я больше делал упор на постижении особенностей местной медицины — я же все-таки лекарь. А ты, кстати, не забыл, чему нас учили в универе?
— Что-то забыл, что-то помню. Я ведь тоже в гвардии наподобие спортивного медика — лечу растяжения связок да вывихи суставов. А для более тяжелых случаев у царя есть свои лекари и византийские.
— Так и все же, что вы в Тмутаракани нынче делаете? — полюбопытствовал Матвеев.
— Э нет, брат! Вначале ты расскажи свою историю болезни, а потом уж и я тебе расскажу.
— Ну тогда устраивайся поудобнее, рассказ долгий предстоит, — предупредил Сергей и заказал еще две корчаги пива.
Рассказ действительно получился долгий — Матвееву было, что поведать другу, а рассказывал он в подробностях. За беседой было выпито еще несколько корчаг. Когда Сергей закончил, за окном уже было темно. Последние тмутараканцы покинули харчевню, и трактирщик Севастьян с нескрываемым нетерпением смотрел на друзей. Матвеев щедро с ним расплатился, и они вышли во двор. Стоял теплый летний вечер. От моря дул приятный бриз. Над морем ярко светила полная луна, и от нее к берегу зыбким мостиком бежала лунная дорожка.
— Ох, и заболтались мы с тобой, Док! — спохватился Сергей. — А меня-то жена дома ждет.