Волчий пастырь. Том 2 (СИ)

Стрелять по нам не стали, и даже ворота без спроса открыли – и я вкатился за стены небольшого форта, в котором располагалась портальная станция Хранителей.
– Мария д'Энтенса, – представилась вдруг девушка.
– Мм, впечатляет, – не удержался и покивал я, поджав губы.
Мария после этого определенно расстроилась. Тому, что не она и ее умения и стойкость выдержки меня впечатляют, а лишь ее фамилия: очень уж известен отряд кондотьеров д'Энтенса, ведущий историю с самого Сопряжения, когда миры Юпитера и Терра соединились, и в наш мир пришли терране. Среди которых был и воитель Беренгер д'Энтенса, основавший на Юпитере одну из самых влиятельных в Империи частных военных компаний. Глава которой, глава фамилии д'Энтенса, даже имеет наследственное место в Сенате Империи, а также голос в Ассамблее – исключительный случай для не-индигетов.
И пра-пра и далее внучка знаменитого военачальника сейчас явно расстроилась, оттого что эмоции удивления и почтения я показал совсем не ее выдержке, а только ее имени. Сам я, впрочем, на расстройство «непросто» Марии даже внимания не обратил – потому что выглядывал среди суеты превратившегося в муравейник форта трехосный пикап.
Машина была здесь, как и все мои спутники. Меня встретили с явным облегчением на лицах. Но и с некоторым удивлением – все же неаккуратно вскрытая крыша лимузина, выбитое стекло, неожиданная попутчица рядом. Выбравшись из машины, я кивком и жестом поблагодарил Кавендиша, который всех сюда привез без видимых потерь. И только после этого более внимательно осмотрелся по сторонам.
Небо закрыто алым Сиянием, связи нет и не будет еще долго. В форте суета – основные силы варгрийских пограничников явно за Сизой лапой. А то, что здесь и сейчас происходит, определенно похоже на охваченный пожаром бордель. Тоже осмысленности в происходящем ни унции. И это все значит, что ничего еще совсем на закончилось.
Более того – битва с демонами за Хвойную заставу, похоже, только начинается.
  
Глава 3
 
– Где господин? – пробиваясь через гомон окружающей суеты, прозвучал совсем рядом женский повелительный голос.
Судя по тому, как взгляды стоящих неподалеку Гаррета и Венсана скользнули мне за спину, обращен вопрос был именно ко мне.
– Юноша, на меня посмотри! Где Мартин?! – снова раздался тот же сильный и властный голос, а меня совершенно неожиданно даже схватили за плечо.
На «юношу» и касание руки я обернулся так резко, что обратившаяся ко мне незнакомка отшатнулась. Зацепившись каблуком, она едва не упала, сохранив равновесие только широко взмахнув пару раз руками.
– Ты что себе позволяешь, женщина? – поинтересовался я.
– П… п-п-простите, – только сейчас узнала во мне индигета неожиданная собеседница.
Высокая – даже чуть выше меня ростом. Статная. В возрасте, но все еще обворожительно красивая. Властная. Но какая-то во всей своей уверенной харизме… одновременно и властная, и словно зажатая. Мне сейчас хорошо заметна неуверенность в ее взгляде – во время краткого испуга неожиданности с нее словно броня спала, открывая истинные эмоции.
Эта женщина словно постоянно, вот уже много лет, живет в ожидании осуждающего окрика. Как будто ответственный за все заместитель большого начальника. Я такие взгляды при дворе видел очень часто, среди когорты незащищенных правом рождения чиновников: с одной стороны, они правят и Римом, и миром, повелевая судьбами миллионов, а с другой – зависят от одного слова или даже жеста Императора и индигетов Опоры Трона. Зависят от слова, жеста или даже случайного каприза, который легко может разрушить их судьбу.
Женщина эта, правда, чиновником двора точно не была. Но ее внутренняя зажатость, которая на несколько мгновений стала явной, очень на эту их особенность похожа. Похожа на слабость сильного. И также эта ее тайная слабость вполне совмещается с показательной уверенностью собственной власти: судя по одежде, украшениям и повадкам, дама очень и очень непроста. Одно меховое манто чего стоит – не столько ценой, сколько возможностью подобное носить. Мех в Варгрии удел считанных единиц избранных. За соболиное или горностаевое манто или мантию, если надеть не по праву, можно быстро уехать на виселицу, на Востоке с этим строго.
 
На властной незнакомке мех был соболиный. Значит не боярского рода, купчиха скорее всего – решил я, за краткое мгновение оценив статную и немного растрепанную женщину. Хотел было отвернуться к спутникам, но в глазах незнакомки, в которых за уверенностью так очевидно для меня прятался затаенный страх, увидел невысказанный вопрос и беспокойство. Даже мольбу. И почему-то именно из-за этого затаенного страха, из-за этой самой внутренней зажатости женщины, игнорировать ее вниманием не стал.
– Кайден де Рейнар, к вашим услугам. С кем имею честь и что вы хотели? Только быстро.
«Жалко мне ее что ли стало?» – даже удивился сам себе, едва спросив.
– Тамара Каннегисер, синьор, – торопливо сделала книксен женщина, переставшая быть незнакомкой. – Это машина моего мужа Мартина Каннегисера, купца первой гильдии, – скороговоркой выпалила она, показывая на разбитый лимузин, за приоткрытую дверь которого я все еще держался.
Ах вот оно что.
Купец первой гильдии. Здесь не Империя, где даже самые богатые торговцы выступают лишь в роли приказчиков-распорядителей при высоких домах аристо. В Варгрии, как и в Новогороде, купцы могут быть не только богаты, но и весьма влиятельны. И муж этой женщины мог на городском совете решать многие вопросы вместо бургомистра Хвойной заставы или даже давать указания губернатору всей окрестной волости. Отсюда и властность незнакомки. Кстати, зажатость и затаенный страх в глазах, в ожидании осуждающего оклика, наверняка тоже от мужа – довольно быстро нашел я причину такой двойственности в облике дамы.
– Синьор де Рейнар, вы видели моего мужа? – негромко спросила Тамара после короткой паузы.
– Нет, вашего мужа я не видел. Эту машину я реквизировал со стоянки трактира-гостиницы «Эйд Киргхайм» четверть часа назад, во время бегства от демонов.
После моих слов Тамара вздрогнула и в удивлении прижав руки к груди, после сделала даже отрицающий жест.
– Но Мартин должен был быть в ратуше, на срочном совещании у мэра…
– На ночном совещании? – фыркнула уже выбравшаяся из машины и подошедшая ближе к нам Мария. – Женщина, не будь дурой: твой муж поехал к юным феечкам в сауну, а не на совещание, поэтому ты можешь не сильно горевать о его кончине.
– Он…. погиб? – дрожащим голосом спросила Тамара.
– Мы его не видели. Но если он был в гостинице, то вряд ли выжил, там теперь только демоны, – ответил я, предваряя уже готовый сорваться с уст Марии резкий ответ.
Кивнув ошарашенной неожиданными новостями жене купца первой гильдии, отвернулся и сразу забыл о ней. И взглядом показал стоящей рядом Марии на скрипнувший поодаль тормозами грузовик, с которого только что спрыгнул ее брат. Показал взглядом и жестом. Словно намекая, что конечно приятно было с ней познакомиться, но: «до свидания».
– Я б тебя крепко поцеловала на прощание, Кайден де Рейнар… – поморщилась и пожала плечами Мария, в искусственном смущении кокетливо закрыв ладошкой грязное от демонической крови лицо. – Но отложим это на потом, красавчик, – подмигнула она мне и развернувшись, так что ее длинный хвост волос взметнулся, быстрым шагом направилась к рейдовому грузовику наемников. Хмыкнув от того, что и как именно она сказала, невольно я осмотрел ее взглядом на прощание. Оценивающе скользнув глазами по всей длине обтянутых черной кожей ног и таких приятных взору ягодиц.
И собираясь уже разворачиваться к пикапу, вдруг замер.
До момента посвящения ни один индигет не может в полной мере пользоваться стихийной силой и силой Сияния. Вернее, теоретически подобное выполнимо, но без помощи бога покровителя это может быть опасно – для дальнейшего развития умений и даже для жизни. Но и без посвящения в Сиянии каждый индигет – уже владеющий.