Волчий пастырь. Том 2 (СИ)

– Я буду сейчас изображать высшего демона… какого-нибудь… допустим, шерстежопого дьяболо или козлорогого, по официальной классификации. Знаешь такого?
– Да, мастер-магистр.
– Я буду козлорогим, а ты при этом постарайся не умереть. Справишься?
– Буду стараться, мастер-магистр.
– Deal, – подмигнул мне Никлас. – Уж постарайся, я на тебя надеюсь. Итак, еще раз легенда, если кто в силу своей слабости мысли не понял: Дженнифер и Гаррет отражают атаку надвигающейся Орды из низших тварей. Кавендиш как обычно облажался и сейчас пытается не умереть, принимая помощь целителя. Рядом появился козлорогий, которого решил занять вниманием Рейнар. Козлорогий, как вы знаете, очень сильный демон седьмого ранга, и справиться с ним непросто. Особенно когда он врубается в схватку в порыве бешенства. Это самый сильный натиск первых семи секунд, когда козлорогий практически неуязвим и очень опасен. Методы борьбы, Кавендиш?
– Отвлечь внимание демона на себя, мастер-магистр, уводя его от основных защитных построений. Сбить импульс атаки, и дождавшись момента потери скорости, убить, не дав набрать силы на второй порыв атаки.
– А откуда ты это знаешь?
– Во время домашнего обучения читал «Молот демонов», мастер-магистр.
– Ты еще и читать умеешь? Что ж ты раньше не сказал, друг мой?
– Вы не спрашивали, мастер-магистр.
– Козлорогого хоть раз видел, Кавендиш?
– Только на картинках, мастер-магистр.
– Как просто звучит методология борьбы с ним, правда?
– Да, звучит просто, мастер-магистр.
– Итак, импульс натиска козлорогого принимает на себя Рейнар, уводя атаку от основного построения, и ему просто нужно выжить семь секунд; ну и потом конечно тоже выжить. Щит на Рейнаре держит Несса. Все поняли, все готовы? Отлично. Рейнар, готов?
Не дожидаясь моего ответа, даже не договорив до конца, Никлас ударил. Камень у меня под ногами рванулся, словно встряхиваемый ковер. Я высоко выпрыгнул вверх, делая сальто назад, одновременно сформировав мечом импульсный щит. Зря, наверное: ударом камней в щит меня подкинуло еще выше. И, взлетев на пару метров, я был вынужден отразить мечом несколько ледяных стрел.
Козлорогие ледяные стрелы не кидают, но времени сообщить об этом Никласу у меня не было: приземлившись, я перекатился по камням два раза и уже стремительно бежал – петляя, изо всех сил выдерживая скорость, уходя сразу от целого дождя ледяных стрел.
Камень прямо передо мной вновь вспух взрывом – ровная только что поверхность монолита скалы вздыбилась, преграждая мне путь. Прыгнув, я усилием воли подчинил гравитацию на краткий миг, и пробежал несколько шагов по вставшей прямо передо мной стене. И повинуясь предчувствию сменил траекторию, выполнив еще одно обратное сальто – прямо во время бега по вздыбившемуся камню, двигаясь еще параллельно земле. Вовремя – стена вспухла взрывом, в центре которого я оказался бы, продолжая двигаться вперед.
– Фон дер Биллен шлюха! – вдруг раздался отраженный от стен амфитеатра шипящий инфернальный шепот множества голосов.
Обволакивающий, повсеместный, отражающийся эхом мерзкий шепот.
– … шлюха, шлюха, шлюха, – заметались набирающие силу голоса в амфитеатре арены. Причем шепот состоял из женских голосов – словно заговорил сейчас змеиный клубок сплетниц светских дам.
Эту мерзость Никлас из памяти Нессы что ли вытащил?
Обнимающая меня струйка песка моментально рассыпалась, а сама Несса негромко вскрикнула от неожиданности – когда песок из вспухшего и потерявшего связующую силу взорвавшегося смерча больно стеганул ей по лицу и по глазам.
Несколько минут мы все провели на разгромленном полигоне в молчании – ждали, пока спартанка-инструктор очистит Нессе глаза и залечит ссадины на лице.
Есть время действовать, есть время объяснять. И Никлас, который во время лечения Нессы неожиданно сел у стены, отдыхая и прикрыв глаза, когда спартанка-инструктор закончила, поднялся и подошел к девушке.
– Несса Амелия Карина фон дер Биллен, – усталым и абсолютно нормальным голосом заговорил Никлас. – У меня нет сомнений, что ты смелая и мужественная девушка.
 
Несса неожиданно покраснела – как мне показалось, до самых корней волос. Она захотела что-то сказать, но Никлас ее прервал. И резким жестом, и мягким словом.
– Мужество – это в числе прочего умение преодолевать свой страх, если ты вдруг не знала. Я старше, опытнее, мудрее тебя и уверенно заявляю: ты смелая и мужественная девушка, у меня в этом нет никаких сомнений. Также у меня нет никаких сомнений, что если бы в твоей руке был бы огненный смерч, прожигая тебе плоть, ты бы смогла удерживать связь конструкта и поддерживать щит на Рейнаре. Даже тогда, когда твоя плоть обгорела бы до костей.
При этих словах Никлас поднял руку и заставил перстень сверкнуть импульсом силы.
– У меня даже нет сомнений, что ты можешь удержать целостность конструкта ценой своей жизни, потому что тебе дорога твоя честь…
Никлас хотел сказать что-то еще, но под умоляющим (!) взглядом Нессы неожиданно осекся и промолчал. Кивнув ей, он продолжил:
– Но при всем при этом – ты ментально неустойчива, и реагируешь на сущие пустяки. Я взял это воспоминание голосов сплетниц напрокат у ментата цитадели Мессена… Гомер его вроде зовут, да? Какое странное имя, ну да ладно. За эти твои воспоминания я заплатил ему ужином и бутылкой токайского двенадцатого года. Знаешь почему так мало? Потому что Гомер считал твои страхи вчера во время ужина, просто проходя мимо – а ты даже не почувствовала, что кто-то влез тебе в голову, причем влез играючи.
Несса, которая только что была вся красная, уже смертельно побледнела. И сейчас она сглотнула, глядя на замолчавшего магистра в ожидании продолжения. Губы девушки дрожали, она порывалась что-то сказать, но не находила слов.
– Кавендиш? – повернулся Никлас к Венсану.
– Я.
– Скажи, как и когда ты бы хотел умереть?
– Эм… ну, я думаю этот знаменательный миг должен случиться лет через сто восемьдесят, на ложе какого-нибудь борделя. В одной руке у меня должна быть бутылка вина, а второй я хочу держаться за большие сиськи…
– Кавендиш!
– Да?
– Не продолжай, мы уже все что нужно про тебя поняли. Вот только я тебя разочарую – если Несса останется в вашей команде, и не сможет справиться со своей психологической неустойчивостью, ты умрешь намного раньше. Как и все вы. Рейнар вот только что по ее вине условно умер в нашей игре «загоняй козлорогого».
Несса, побледневшая как снег варгрийских вершин, стояла уже даже не дыша. Ее сжатые в кулаки руки мелко подрагивали.
– Рейнар, – вновь повернулся ко мне Никлас. – У вас два дня выходных, Лассалю скажешь, что это моя просьба-и-приказ. С Монти я договорюсь прямо сейчас. Отправляйтесь на «Клавдий», хорошо отдохните. Расслабитесь, выспитесь. Можете даже переспать, только лучше не друг с другом: по статистике это в большинстве случаев идет во вред уровню боевой эффективности команды. И к вечеру второго дня отдыха реши наконец, кто отправится с тобой Дракенсберг. Это ваши последние два спокойных дня в это прекрасное лето, так что постарайтесь расслабиться.
Развернувшись на каблуках, Никлас удалился не прощаясь. Для того чтобы выйти с арены, ему пришлось воздушным молотом снести наваленные перед аркой выхода с арены камни.
– Рейнар? – повернулся ко мне Кавендиш.
– Да.
– А зачем нам в Дракенсберг?
– Долгая история. Пойдем, у нас два выходных, который начинаются уже сегодня вечером, не стоит терять время.
– И ты расскажешь?
– У нас времени хватит на все, я же сказал. И расскажу, и покажу. Времени так много, что ты даже сможешь подержаться за бутылку вина.
«Два выходных!» Мне даже не верилось. Вечность целая.
– А за сиськи? – сбил меня с мыслей Кавендиш вопросом.
– Что «за сиськи?»
– За сиськи я могу подержаться?
– Кавендиш, ты меня пугаешь. За чьи сиськи ты собрался держаться? – даже отодвинулся я от него на ходу.