Университет Льда-1: Холода не существует

– Удивительное объяснение. Здесь есть еще одна девушка, невероятно похожая на меня, но достойная быть вашим противником?
– Это несколько сложнее в объяснении, чем вы изложили. Ввиду некоторых обстоятельств я не могу вам раскрыть всей логической цепочки.
– Я не совсем понимаю, как вы пришли к этому странному умозаключению. Могу вас заверить, что у меня нет родных сестер, а всех огненных студенток я знаю лично. Едва ли среди них есть хоть сколько-то похожая на меня. И также я не понимаю, что вам еще от меня сейчас нужно.
  
– Я надеюсь на прощение, Сольвейг. Мне действительно ужасна мысль о том вреде, что я нанес вам.
– Пламя и пепел, Астарт! Я не собираюсь подавать на вас жалобу, я не сказала отцу, мои друзья также не предадут этот постыдный случай огласке. Вам нужна расписка? Официальное опровержение в какой-нибудь газете? Где мне расписаться, чтобы вы больше не тревожились по этому поводу?!
Ледяной лорд смотрел на меня как-то странно. Я бы сказала печально-удивленно. Презабавное у него выражение лица сейчас.
– Сольвейг, я ни мгновения не сомневался в благородстве вас и ваших друзей. Но мне бы хотелось, чтобы в дальнейшем наше с вами общение не было омрачено памятью об этом действительно постыдном случае.
– К чему вам мое прощение?
Вот сейчас я искренне недоумевала. Недолго, правда, быстро сообразила, куда он клонит. Как сын главы Совета магов, он, вероятно, метит на место отца. И ему нужны полезные связи. Вероятно, он предполагает, и небезосновательно, что я возглавлю диаспору Огня после того, как мой отец отойдет от дел.
– Вас тревожат далекие перспективы интеграции моего народа в общество Льда? Вы серьезно думаете, что я буду вспоминать эту мальчишескую выходку много лет спустя? К чему вам вообще беспокоиться о жалкой кучке магов, которые уже в моем поколении не обладают даже полноценной регенерацией? Мы растворимся в магах мира Льда, о нас и не вспомнят, – невесело усмехнулась я. – Мы никогда не будем допущены в структуру власти вашего мира, совсем скоро не будем представлять ни опасности, ни ценности. Вероятно, мои внуки даже не смогут учиться в этом прекрасном заведении, настолько сильно выродится наш дар. Оставьте ваши тревоги, Астарт, они беспочвенны.
Ис-Лотиан хмурился, слушая мою негромкую, но пылкую речь. Действительно ведь наболело, да кому здесь пожалуешься.
– Сольвейг, я поражен вашей проницательностью. Конечно, сначала мной двигали именно озвученные вами факты. Но, увидев вас сейчас, я не мог не воспользоваться случаем и не переговорить с вами. И мотивируют меня иные причины. Меня терзает сама мысль о том, что я поднял руку не просто на слабого противника. Я поднял руку на девушку, я воспользовался влиянием, чтобы оставить вас без ваших защитников. Увлекшись причинами, побудившими меня на данный поступок, я забылся. Что я могу сделать, чтобы подняться в ваших глазах?
Дохлый феникс! Он что, страдает от собственного несовершенства? Сколько искренности, ну надо же. Но мне будет совсем не стыдно за то, что я немного простимулирую грызущую его совесть.
– Ис-Лотиан, ваш поступок, чем бы ни был мотивирован, мне омерзителен. Я не вижу ни одной причины для себя, чтобы оправдать вас. Давайте сойдемся на том, что вы меня более не беспокоите, и больше не будем возвращаться к этому вопросу, – отрезала я и покинула аудиторию. Какое же прекрасное у меня теперь настроение!
 
14
 
В моих покоях обычно царил творческий кавардак. Это, конечно, недостойно леди, но поскольку я огненная и гости ко мне заглядывают редко, мне все равно. Сегодня первый день, когда раны перестали ныть, и я была почти абсолютно счастлива. Можно будет возобновить тренировки, и наконец-то самочувствие перестанет отвлекать от мыслительного процесса.
Я растянулась на кровати прямо в одежде и изучала идеально белый потолок. Может, стоит и его перекрасить? Воображение тут же услужливо нарисовало золотые морозные узоры. Я раздраженно скривилась – еще не хватало в собственных покоях ледяных украшений.
Взгляд лениво переползал с предмета на предмет. Распахнутый платяной шкаф с вывороченными на пол вещами – я искала чистые брюки, туалетный столик, уставленный склянками декоративной косметики, – огненные девушки любят яркий макияж. Из дверного проема виднелся кусочек письменного стола, заваленный бумагами и книгами. Огнелис мирно дремал под боком, довершая безупречную, в моем понимании, картинку жилого помещения.
Мысли как-то сами переползли на мой визит в запрещенный клуб. Подумалось, что в иной ситуации у меня и правда могли быть шансы вынести ис-Лотиана. Конечно же, он сильнее, но опытом боя с огненными магами совершенно не владел. К тому же у меня все еще есть пара секретов в рукаве.
Я старалась в деталях вспомнить все увиденные в тот вечер бои. Нужно вычленить важное и полезное для Ааррона. Приемы, хитрости, какие-то особенности ведения боя. Мы, конечно же, понимали, что главой Совета Аар не станет. Но если претендовать на кресла будут те ледяные маги, что я видела, то задача как-то резко упрощалась.
От размышлений и мечтаний меня оторвал характерный стук в окно кабинета. Я лениво потянулась и поднялась с кровати. Поскольку сейчас полярная ночь, то на улице уже который месяц подряд было темно в любое время суток. Время различалось лишь по часам да положениям лун в небе. В слабом уличном освещении можно было различить две знакомые фигуры.
В окно я высунулась как раз в тот момент, когда Аар хотел запустить новый снежок.
– Соль, прыгай к нам!
– Сейчас спущусь.
– Прыгай прямо так, Сольвейг!
– С пятого этажа?!
– Ты что, нам не доверяешь? – расхохотался Кеннет. – Прыгай, мы тебя поймаем!
Я улыбнулась – этим двоим я не задумываясь могла доверить свою жизнь. Выкинув в окно шубу, я вскочила на подоконник. Кажется, мы начали собирать зрителей, но меня это мало волновало.
– Прыгай уже!!! – хором проорали они.
И я прыгнула.
Чтобы в следующее мгновение оказаться на петляющей ледяной горке! Я совершенно по-девчоночьи взвизгнула на мертвой петле и неприлично громко хохотала на поворотах. Ааррон достраивал ледяную трассу прямо перед моими ногами, на ходу импровизируя в поворотах и изгибах. Пламя и пепел, это же чистый адреналин! Ледяная горка закончилась материализовавшимся сугробом для смягчения торможения.
– Вы – демоны! – хохотала я.
– Кто бы говорил! – отозвались ребята, вытаскивая меня из снега, отряхивая и кутая в шубу.
Я сделала подсечку Нэту, и он рухнул в сугроб, утащив за собой Аара. Мы хохотали так, что ноги подкашивались. Ледяные маги толпились вокруг, перешептываясь и переглядываясь. Были бы среди присутствующих огненные – обязательно б присоединись к нам.
– Ааррон, общение с этими… дурно влияет на твои манеры, – приятный женский голос оборвал наше веселье. Мы обернулись на звук и с неудовлетворением обнаружили в числе наблюдавших за нами ледяных аристократов Астарта со свитой. Малоприятный комментарий отпустила ледяная леди, которую обнимал, собственно, сам Астарт.
– Да-да, Ааррон, ты неприлично доволен жизнью, – закивала я.
Мы снова расхохотались и, более не обращая внимания на нескончаемый поток нелестных комментариев, направились к мужскому корпусу. Мне нужно было восстановить расчеты по ледяному щиту, а еще у ребят возникла пара свежих идей, требовавших обсуждения. Я случайно поймала тяжелый взгляд Астарта и неприязненно передернула плечами. До чего же мерзкий тип!
 
15
   
– Род ис-Морн окончательно испорчен этой огненной холерой! – шипела Ильда, сверкая сиреневыми глазами. – И это будущий воин или политик, единственный наследник древней династии!
– Ильда, не будь мелочной злюкой, – лениво растягивая слова, отозвался Бриар.
– С каких это пор ты подался в либералы? – вскинула бровь ледяная леди.
– Ну, например, с тех пор, как ты переняла пальму первенства по сомнительным остротам у Дигорна, – повел плечом парень.