Верховный жрец (СИ)

— Обрыв у реки, — там не нужно копать, ложбина в сорока метрах от моего дома и холма, где ваши дома, — там тоже копать не нужно. Потому не так много копать. А вот забор должен быть везде, — сказал я и продолжил углубляться в частности и мелочи.
Будущий острог должен стать для местных, по крайней мере, труднопреодолимым. Во-первых, врага встретит ров, после вал, дальше тын в метров четыре-пять с заостренными кольями. Во-вторых, супостата ждет сетка-рябица, которая так же остается и будет частью оборонительных сооружений. И я планирую перенести ее к тыну так, чтобы даже после преодоления преграды из заостренных четырехметровых бревен, штурмовики встретили еще одну неприятную преграду и оказались на некоторое время в ловушке, представляя собой отличную мишень. Думаю еще, может ям накопать возле сетки, замаскировать их. Вот каким-либо образом, сдернут сетку, сделают шаг… бац, а заостренный кол уже пальпирует простату.
Думаю еще о своей роли в вероятной обороне. То, что мне нужно участвовать, факт. И, что радует, этот факт не прибавляет мне дрожи в коленках. Я спокойно отношусь, нет, даже с некоторым азартом, что предстоит сражение.
А вот по поводу своей эффективности, нужно подумать. В рукопашную мне идти можно только в крайнем случае. С другой стороны, если будут две-три позиции для стрельбы, то выцеливая вражин, сделаю большой вклад в победу. Особенно, если я займусь отстрелом старших воинов. Но об этом еще подумаю, позже.
— Вар, отправь человека к Никею. Нам уже сейчас нужны люди. Кроме строительства, я собрался идти за… глиной, — я замялся, не желая произносить слово «соль».
Тут не знают такого способа добычи ценнейшего ресурса, как вымывание соли. Может и я не правильно называю процесс, но принцип такой, когда в теплой воде растворяется соль, вода сцеживается без земли и всякой грязи, после выпаривается и остается минерал. Ну это в случае, если в породе присутствует соль. Там, у разлома, в парке будущего Лоева, возле заброшенных качелей, соль была, уверен, как и знаю, что она сильно замешана с землей. Чуть отплевался… было дело, стыдно вспоминать.
Хотя, чего самому себе и не вспомнить! В увале, девчонка одна подшутила так надо мной. Она была на последнем курсе Лоевского педучилища, а я кроме, как медички в части, и женщин не видел уже который месяц. И эта мололетка-профурсетка так надо мной пошутила. Попробуй, мол земельки соленой, поцелую. Тот поцелуй того не стоил, да и после узнал, что этой не по годам развитой еще и восемнадцати не было. Так что соль спасла меня, отвадила от несовершеннолетней и не дала совершить совращение.
— За работу! — сказал я и встал.
Вар и люди его общины остались сидеть за столом и смотрели на меня.
— Что? — спросил я.
— Жрец, все правильно говоришь, нужно строиться и отбиваться. Я привык биться лицом к лицу, но тех, кто пойдет на нас войной слишком много. Но людей как кормить? Все воины будут на стройке, некому ходить в лес, — объяснил причину замешательства Вар.
— А рыба? Я же сказал, что наловим ее! — удивился я настойчивости.
— Мало. И нельзя же много рыбы сейчас ловить, она на нерест пошла, — заявил Вар.
— Раньше я не видел в тебе такую рассудительность и бережливость, — сказал я.
— Все приходит в опытом. Мы, когда ушли из племени Рысей, много рыбы ели, ее в озере, у которого мы жили, было достаточно, но уже скоро не осталось. Я не хочу, чтобы подобное повторилось, — приводил железные аргументы Вар.
Я задумался и провел приблизительные подсчеты в голове. Я хочу, чтобы люди работали, но где им брать еду? Да! Я и так выдаю общине, то картошки, то свеклы с капустой. Дети получают мед и молочные продукты. Всего пока хватает, но без того, чтобы брать дары леса, придется сильно снизить ежедневное потребление калорий, при том, что запрячь на работы собираюсь всех и каждого. Даже строительство шалашей на острове больше ляжет на женщин.
И не только это, так как тактические учения воинов, как, впрочем, всех членов общины с женщинами и детьми, никто не отменял. Еще побегаем на учебных тревогах с эвакуацией. Так что силы пригодятся всем.
 
— Шесть тыкв, десять кочанов капусты, три мешка картошки, четыре горшка тушенного мяса, два ведра яблок, — назвал я количество того, что готов дать общине на пропитание.
И это не мало, даже много. Плюсом пойдут два бобра и все-таки немного рыбы. Обожрутся. Того и гляди через полгода, придется фитнес организовывать, чтобы скидывать жирок.
  
Глава 3
 
Глава 3
Закипела работа. Местные люди ни разу не празднуют лентяев. Не ленился и я. Смазав бензопилу, заправив, валил одно дерево за другим, расширяя пространство, удаляя лес от будущего городища. На следующий год можно будет делать тут поле и засаживать его. Или пробовать разбивать сад? Хотя следовало бы подумать над тем, что город мог расширяться и нужно будет место для посада. Так что сад не выйдет разбить, а вот поле, можно.
Прежде чем самому включаться в работу, я проверил своего пациента. Да, я выделил на веранде место для Аика, того парня, который бежал от огневиков. Юный герой с большим интересом рассматривал детскую книжку с картинками, при этом лежал, как и было ему сказано, вставая только к ведру для определенных нужд.
Он шел на поправку, но я все еще предполагал воспаление легких. Что буду делать, когда не останется антибиотиков? Но на Аика решил потратить часть бесценного вещества. Во-первых, заслужил, много слушал, много сумел нам рассказать о планах врага. Во-вторых, именно вот на таких молодых людей и нужно опираться. Молодые — они более энергичны и восприимчивы. Можно создавать свое боевое крыло, свой Орден.
— Жрец, я хотел бы понимать, что обозначают все эти изображения, — сказал Аик, показывая на буквы и слова.
— После, Аик, я научу. Но сперва хотел бы показать тебе дело, от которого у общины будет много металла, прозванного «железом». Но ты быстрее выздоравливай! — сказал я, проверил градусник и с удовлетворением, что температура всего-то 37,3, пошел работать.
Еще вчера парень горел и я даже подумывал, что в этот раз вылечить не смогу, но сегодня Аик уже похож на себя прежнего. Отличное питание, лекарства из будущего, поставят его на ноги, а он будет мне за это верен.
Первым делом я отправился туда, где уже ожидала смена землекопов. Шесть лопат, из которых одна совковая, три деревянных лопаты, одни носилки — вот инструментарий, который будет использоваться при сооружении вала и выработки грунта для рва.
После ценных указаний по типу: капай поглубже, кидай подальше, пока летит, отдыхай, я пошел за бензопилой. Копать начали, это не такое сложное дело, чтобы стоять над душой и командовать. Если линия рва не будет строго прямой, не вижу в том большой проблемы.
— Глеб! Глеб! — перекрикивала шум работающей бензопилы Мерсия.
— Иди нахрен! — не громко отвечал я, продолжая работать.
— Глеб! — гадюка была настойчивой.
Я выключил пилу, но вокруг и без того хватало звуков. Работали топоры, переговаривались люди, то там, то сям, с грохотом валились деревья, раздавался треск ломающихся веток. Так что и сейчас я не сразу понял, чего от меня хочет Мерсия.
— Отправь человека, чтобы он привез Никея! — прямо-таки требовала теща.
Отвечал я ей на русском языке:
— Что припекло без мужика? А ты бы делом занялась! А то и ничего толком и не умеешь.
— Что? Говори на моем языке! Хватит меня обзывать на своем! — потребовала теща.
Вот как из нее выбить эти царские замашки? И что мне не нравится, так то, что и Севия просит не ссориться с ее мамой. Возбуждающе так просит. Но я и не ссорюсь, я игнорирую тещу, правда не всегда успешно.
— Человек поплывет к Никею с сообщением, что ты его хочешь… Желаешь возлечь! — я рассмеялся.
— Не твое дело! — выкрикнула теща, раскрасневшись.
Блин, а она хороша! Пожалуй… Нет! Да нет же!
— Мерсия, приготовь еду и помоги Севии ухаживать за животными! Ты ничего не делаешь, не работаешь! Почему? Может ты жена лекса? — выкинув из головы глупость, я перешел в наступление.