Верховный жрец (СИ)

Именно с автомата я начал выкашивать врага, чтобы ошеломить, сломить волю к сопротивлению, расчистить направление. После взял пистолет и уже более осознанно стрелял в разные стороны, но неизменно туда, где находились враги.
Полетели дротики, хлопала тетива лука. Я был не один в чаше колесницы. Кроме меня и возничего, тут располагался еще один воин из ближнего круга Рыкея. И хочу сказать, что этот был матерым, только в малом уступал моей смертоносности. Но у меня пистолет, а он работал с луком.
Сзади бежали наши пехотинцы и закалывали, рубили, или просто били всех, кто попадался под руку. Если бы противник создал организованную оборону, то нам пришлось бы умыться в крови, и не факт, что чужой. Но огневики не ожидали такой дерзости, которая могла быть удачной только один раз.
Совершенная нами вылазка не имела целью погнать противника прочь, нет. Мы только хотели проредить врага и заставить его опасаться колесниц, распыляя свои силы и постоянно ожидая удара исподтишка, как сейчас.
— Разворот! — прокричал Никей и моя колесница стала заворачивать, подпрыгивая на кочках и телах.
Я был почти уверен, что мы опрокинемся и уже бросал краем зрения взгляды на карабины, чтобы быстро их отсоединить и бежать уже на своих двух ногах обратно в крепость, вход, в которую сейчас держали всего три звезды воинов.
Это был риск. Узнай противник о нашей дерзости, мог бы захватить ворота, которые ранее даже не мыслил штурмовать из-за того, видимо, что испытывал пиетет перед металлом. Но редко какая громкая победа бывает без риска, а, порой, и случайностей. Вот только фортуна благоволит к смелым и сильным. Сегодня удача на нашей стороне.
Ворота захлопнули спешно, несмотря на то, что ни у кого не возникло желания нас преследовать и попробовать ворваться в город на наших плечах.
— Одна вышка захвачена, и враг на том направлении рвется через стену, — докладывал старший воин, как только мы приблизились к дому. — Главный воин Рыкей уже штурмовал нашу захваченную вышку.
Наступила пауза, все замолчали, не отвлекаясь на звуки боя. Думал я, думали другие. Обнаружился прорыв и в него устремляется враг. На других участках обороны относительное затишье. Уже хорошо, что не пускают вражьей нечисти расплодиться и идти на штурм других вышек. Рыкей контратакует, но, я даже боялся подумать, какой кровью даются эти атаки.
— Ты стрелять еще можешь? — спросил у меня Никей.
— Семь рук пальцев, — соврал я, называя меньшее количество боеприпасов, чем было на самом деле.
Оставалось два полных рожка, и еще два магазина к пистолету.
— У меня с собой только одна рука болтов. На складе еще есть, но это время, чтобы идти туда, — задумчиво говорил Никей.
— У меня двадцать болтов! — вызвался вождь Норей.
Как его не берегли, но и молодой лекс успел забрать кровь врага.
— Медлить нельзя, — сказал я и было пошел вперед, но сразу пришло понимание, что могу поступить иначе.
Окно с чердака выходило аккурат на ту башню, что была захвачена. Я, может уже и неплохой боец-рукопашник, но сколь значимая будет польза, если я начну рубиться тесаком? Меньшая, чем я мог бы принести.
— Я в дом и буду от туда стрелять по захваченной башне. Вы возьмите два горшка с огненной смесью и просто подожгите и вышку и людей! — сказал я, не сомневаясь уже ни на йоту в своем решении.
Может потому, что хотел увидеть, что с Севией все в порядке, а может и потому, что совпало и то и другое.
Подбежав к дому, я достал ключ и быстро открыл дверь.
— Ты чего тут? — спросил я Севию, которая стояла у двери и замахивалась на меня ухватом для чугунков.
— Ты, жив? — было кинулась жена на меня с объятьями, но я одернул ее, может и грубо.
— Не сейчас! Там Рыси умирают! Я спасу племя! — пафосно выкрикнул я, устремляясь на чердак.
Распахнув раму, быстро сорвав ДСП, которым было забито окно, я стал выцеливать врага. От сюда было, действительно, удобно воевать. Понадобилось десять патронов и контратака усиленного отряда союзников, чтобы оттеснить часть противника к захваченной вышке, а других, к стене. Такой рассекающий удар привел к тому, что часть врагов стала сдаваться.
 
— Не надо! — прокричал я, когда в огневиков полетел огонь.
Смертельная тавтология про огонь и огневиков, не обязательная. Я уже видел, что штурмовики собирались сдаваться. Они и сейчас становились на колени, но были уже и те, кто получал сумасшедшие ожоги, а то и сгорал в пламени, что составлял основу культа их племени.
— Отбились, — выдохнул я, резко почувствовав усталость.
Перед тем, как подкосились ноги, и я рухнул на пол, успел увидеть, что враг отступает, или сдается, если ему препятствуют в уходе.
Кровь, ее сегодня пролилось невообразимо много. Жертв богу Смерти было с избытком. Два племени изничтожали друг друга и это не правильно. Всегда же можно договориться, особенно когда власть вождей не абсолютна и весьма вариативна в своем исполнении. Лекс может быть номинальным, или реально правящим, но система позволяла сохранять свой статус, но при этом союзничать с другими племенами.
За что война? За ресурсы? Так их тут пока еще более чем достаточно, чтобы лить кровь. А земли под обработку немерено, только вырубить лес остается. Но люди все равно воюют.
— Все, ушли, никого не осталось, только бывшие воины племени Огня, а теперь они наши рабы, — в отличие от меня, Севия наблюдала за ситуацией из распахнутого окна.
— Рабы… — сказал я и моментально уснул.
  
Глава 11
 
Глава 11
Как спать перед боем я выяснил, а вот как спать после него? Оказывается эта задача еще сложнее. И я не про то, что уставший организм отключается сам, а вот так, сознательно, расстелив постель, поправить подушку и уснуть… После того, как убил с десяток человек, иных ранил, когда сам под стрелами ходил и видел смерть соплеменников? Нет не получалось. Хотелось, но не вышло сразу, а после было не до сна.
Упав возле большой раскидистой яблони, я чуть отдохнул, с большего унял свои эмоции и решительно поднялся, Теперь нужно переступить через другое: решать, кому жить, а кому умереть.
Раненых было много, чуть позже, когда получилось всех сосчитать, обнаружилось, что с разной степенью тяжести ранений оказались более пятидесяти человек, это я еще исключаю легкие порезы, ссадины и даже переломы рук. Просто огромная цифра, учитывая число задействованных в битве воинов. Только одной битвой мы уменьшили вдвое генофонд племени Рысей.
До полной луны я, при помощи Севии, занимались обработкой ран. Не лечением, а именно что обработкой. Чем лечить? Женщины оставили мази на основе трав, какие-то выжимки из растений, может быть это все и поможет, в чем я не особо уверен, воспаления и жара не избежать, а это так же смерти. И тратить антибиотики не стану, если только не получится лечить кого-то важного, или дорогого мне человека. Цинично? Не без этого, но было бы больше лекарств, а так…
Но что поможет воину, который корчится со вспоротым животом? И тут же не так, нельзя просто взять и зашить, там кишки раскурочены. Как современным оружием вообще такое было возможно? Но факт.
— Этого добить! — сказал я после осмотра раненого.
Даже не стану тратить на него драгоценную ткань для перевязки. Не жилец этот воин из рода Борна. Ну а насчет добить? Так проявляю милосердие, а не жестокость.
Не знаю, скольким людям я сегодня спас жизнь, не хочу думать, скольких убил, лишь надеялся, что ушел примерно «в ноль».
— Ты свободен? — спросил Рыкей, когда я уже устал упрашивать Севию идти спать.
Эта верная жена и сердобольная медицинская сестра никак не могла уйти из бани, веранды и одного из сараев — всех мест, которые используются, как лазарет.
— Да, свободен, — ответил я, понимая, что солгал.
С приходом Рыкея я перестал быть свободным. Теперь начнутся долгие совещания. Но и без них нельзя. Нужно обсудить что получилось, а где мы просчитались. Причем есть примеры и одного и второго. Необходимо подумать над тем, что делать дальше, как и проанализировать потери противника, ну и свои, конечно же. Работы очень много и сгущающаяся темнота никак не избавит от нее.