Верховный жрец (СИ)

— И ничего не попали! — отвечал декс племени Рысей, уже спрыгнув со стены.
А что, если под стеной поставить много заостренных кольев в метр-полтора в высоту? Атакующим нужно же спрыгивать, а тут такой вот сюрприз. Да, много работы, но и мужиков в селении много, а заострить палку с диаметром в десять-пятнадцать сантиметров можно и ножами, даже каменными. Пусть все почти сто пятьдесят человек в день сделают по пять таких кольев, тогда и хватит.
— Стреляйте! — закричал Карик, когда, неожиданно для меня, атакующие стали лихо перепрыгивать через сетку-рябицу.
Я то рассчитывал, что эта преграда, расположенная сразу за стеной, в двух метрах, остановит противника, по крайней мере, даст нам время на методичный отстрел врага. Но, нет. Один воин становился на колено, другой вкладывал севшему ногу в ладонь и устремлялся ввысь, с ускорением, которое придавал товарищ. И делали никейцы это столь споро, как будто и нет никакой преграды, а они чертовы акробаты.
Но и обороняющиеся не стояли без дела. Уже перезаряжены арбалеты, а три пращника без остановки забрасывают штурмовиков картошкой. Оставалось условно убить только четырнадцать человек, когда атакующие собрались в «стену щитов» и изготовились для рукопашной.
— Выстрел! — прокричал Карик и получил прямо в лоб стрелу от одного из двух лучников, которые только что перелезли через стену.
Абралеты выбили из игры еще троих, но это все, теперь только героически умирать, если подобная ситуация сложилась бы в реальном бою. Нам такое не нужно, нам людей сохранить бы.
— Закончили! — прокричал я.
— От чего же? — с насмешкой спросил Никей.
— Потому как, если враг пройдет за все линии обороны, то мы проиграли. Нельзя Рысям потерять много воинов, иначе и победа станет поражением, — развернуто ответил я.
Ухмылка с лица Никея в миг слетела. Еще бы! Он еще лучше меня понимает, что нужно не просто побеждать, но и не потерять много людей. В племени нет большого мобилизационного ресурса, его вообще, как такового нет. Все мужчины, кроме, может быть только нескольких десятков ремесленников и огородников, большая часть которых живет в дальнем селении в роду Армита, воины. Если потеряем сотню бойцов, то получим колоссальный перекос в сторону женского населения. А это, если взять за скобки все мои потуги с сельским хозяйством — голод. Ну а не случится массового мора от отсутствия еды, то быстро найдется та сила, которая поглотит Рысей. Потому и нужно побеждать малой кровью. Еще желательно на чужой территории, но тут уже как есть.
— Нужно разобрать ошибки, — сказал Никей.
— Чуть позже. Мне заложить угольный холм нужно. Но ты мне только скажи, откуда такая согласованность? — я пристально посмотрел на Никея.
— Не смотри так! Я долго думал, после взял лучших воинов, мы тренировались и то… — декс усмехнулся. — Если бы ты включился в бой, то ничего не получилось. Но у меня есть мысли, как улучшить оборону.
Не успел я пройти и двадцати шагов за пределами острога, как пришлось возвращаться.
— Тревога! — закричал дежурный «вдальсмотрящий».
— Кого еще нелегкая принесла? — задал я риторический вопрос.
— Лодки вышли из Ниреи и уже на Большой реке! Много лодок и плоты. Там есть воины, но и женщины, — прояснил обстановку дежурный.
Я, было дело, рванул к катеру, но быстро спохватился, поняв, кто именно может бесстрашно идти к нам, да еще и обеденное время, с детьми и женщинами.
— Что? Думаешь это Рыбы? — проявил догадливость Никей.
— Не Рыбы, а Большой Рыбы! — сказал я, направляясь к смотровой площадке, чтобы убедиться в подозрениях.
— Это меняет дело! — улыбнулся Никей. — Большой — это всегда хорошо!
Вот я иногда думаю: а не попаданец ли этот декс? У него и чувство юмора мне понятное, соображалка работает, порой, даже слишком. Если бы Рыси отличались хоть какой технологией, отличной от других племен, то можно было и не сомневаться, что Никей — мой коллега по несчастью. Но, нет, племя даже хоть какого сельского хозяйства не имеет. Уверен, что и полный неуч из будущего, быстро ли, долго ли, но додумался хотя бы до гончарного круга. Так что, нет, Никей «туташний».
 
— Пойду найду Мерсию и Севию, чтобы они приготовили какие запасы. Лучший разговор всегда после хорошей еды, — сказал я и направился к дому.
— Стой! — остановил меня Никей. — Ты лучше в лодку свою садись, да покажись людям, чтобы сразу сговорчивыми были, поняли, что тут сила, при том божественная. А я сам предупрежу твою жену и мою… Слушай! Пожени ты уже нас с Мерсией!
— Ты же хотел после войны? — удивился я, переводя тему разговора, чтобы в лишний раз не признавать правоту Никея.
— Да это она все… — нехотя признал мужчина.
Один — один! Никей признал свою слабость перед женщиной, а я вновь не поразмышлял в отношении действий при приближении чужаков. Мне указали на необходимость больше думать, прежде чем делать. Но я же исправляюсь!
А так, идея Никея весьма интересная и логичная. Действительно, чтобы родичи Дарена из рода Большой Рыбы были более сговорчивее, можно и показать божественное чудо. Топлива жалко, но для такого дела, нужно отжалеть. А предупредить Севию мог кто угодно.
*………….*………….*
Интерлюдия
Мужчина, повидавший в своей жизни горя и прошедший много испытаний, смотрел на своего сына. Вырос Дарен! Стал воином и достойным быть главой рода. Артар решил довериться своему сыну. По крайней мере, Дарен смог хоть что-то предложить, в, казалось, безнадежной ситуации. А еще он, еще вчера мальчишка, провел переговоры и многое узнал о племени Рысей, заручился их поддержкой и выторговал отличные условия общежития. Только бы не обманули.
В какой-то момент Артар решил рассказать все узнанное о Рысях Диноклу, лексу племени Огня. Но Дарен был столь решительным и уверенным в своей правоте, что Артар даже испугался своих трусливых мыслей. Он не боялся, что сын его убьет за предательство. Дарен был не такой, чтобы поднять руку на отца. Но Артар точно потерял бы сына, если бы отправился к Диноклу после того, как тот убил его второго сына. Дарен ушел бы и увел больше половины всех родичей. Тогда, чего тянуть с решением, если сын мудрее и решительнее отца?
— Я хочу, Дарен, чтобы ты стал главой рода! — произнес Артар, перебивая своего сына, который не перестает приводить один аргумент за другим в пользу ухода к Рысям.
— Но, отец… Это не правильно, — Дарен растерялся. — Не может сын идти вперед отца своего.
— Значит, чтобы ты возглавил род, мне нужно умереть? — ухмыльнулся Артар. — Хочешь, чтобы я ускорил свой уход на встречу с богами?
— Не говори так! — Дарен подобрался, рассеянность, вызванная неожиданным предложением отца, испарилась. — Родичи должны признать меня.
— Признают, сын. Я уставший человек, но не слепой и голова еще способна мыслить. Ты дал роду надежду. Она слишком… размыта водой и словами, могущими быть лживыми, но это надежда, — Артар как-то по-старчески улыбнулся.
Через час все родичи уже выстроились в большую очередь, чтобы каждый подошел и обнял нового главу, приветствуя его и демонстрируя свою лояльность. Немало людей с укоризной смотрели в сторону прежнего главы, видимо, осуждая его за решение, но никто не артачился, все признавали новую власть. Род Большой Рыбы всегда был сплоченным и дружным, словно все в нем и есть — самые близкие родственники. Если это не изменилось и сейчас, то у рода есть будущее.
— Собирайтесь люди! Завтра по утру мы уходим, — зычным голосом, словно в миг повзрослевший, говорил глава рода Дарен.
Кто-то пробурчал слова, выражающие недовольство, были и те, кто обрадовался. Но не было никого, кто бы воспротивился воле главы открыто.
— Расставьте скрытные дозоры! Никто ночью не должен сбежать, — скомандовал Дарен одному из старших воинов рода, в преданности которого не сомневался.
Была опасность, что кто-нибудь сбежит и расскажет о Рыбах, их бегстве к Рысям. Не то, чтобы это было критически важным для рода, все равно, рано или поздно, но огневики узнали бы об уходе большого рода. Ловлей предателей Дарен хотел добиться иного — выявить тех, с кем ему не по пути, чтобы не начитать новую жизнь рода с гнилыми родичами.