Верховный жрец (СИ)

— Сядь! — сказал я, стараясь произнести слово как можно мягче, но почему-то наоборот, и мой тон мог показаться повелительным.
Никей остановился, пристально посмотрел на меня, но все же присел на шатающийся табурет. Блин, нужно починить мебель. Уже два табурета на «честном слове» держаться, да стулья расшатанные.
— Я не понимаю, почему ты взбешен. Разве не делает изготовление железа нас сильнее? — с нотками недоумения спрашивал я.
Никей остановился и с интересом посмотрел мне прямо в глаза.
— Ты… мудрый глупец. Я не знаю, как это может быть, но при всей своей мудрости ты не видишь самого простого. Дать всем воинам металлическое оружие мы не успеваем. Многие, почти все заняты строительством, а не освоением нового оружия. А, если и успеваем построить забор, то воины не смогут выучиться и освоить металлическое оружие. К металлу нужно привыкнуть, им нужно научиться пользоваться, освоить новые приемы, натренировать руки. Это все — время, а у нас завтра война. Ты знал, что лучники стрелами с металлическими наконечниками реже попадают в цель, чем стрелами с каменными наконечниками? А железные копья стали тяжелее, что тоже уменьшает мастерство воина, — отчитывал меня Никей, а я внимал и не сказать, что чувствовал свою неправоту. — Нужно было это делать раньше и тайком или не делать вовсе!
— Мы можем воевать постоянно. Так что — не делать оружие, не осваивать металлы? — мой тон звучал, наверное, словно говорил обидчивый мальчик.
Да, я обиделся. Из кожи вон лезу, копаюсь в памяти, выуживаю по крупицам обрывочные знания, чтобы сделать жизнь племени легче, богаче, безопаснее, а он меня вот так мордой в фекалии тычет. Я тут себя Прометей чувствую, а на самом деле, проблемы создаю.
— Вчера вечером сбежал Кан, — сообщил Никей.
Хрен его знает, кто такой Кан, но, если он сбежал, — это не есть хорошо. Я бы даже сказал, что это есть плохо. Куда бежать какому-то там мужику, если не к нашим противникам? Следовательно, враг будет заранее осведомлен о том, что строится крепость. Сможет ли Динокл придумать противодействие? Сомневаюсь. А вот что может случиться, так это поспешный выход врага. И здесь, если оборона не будет выстроена, исходя из уже построенных фортификаций, нам придется очень туго.
— Кан убежал как только разнесся слух по общине, что ты дал знания, как изготовить металл, — подлил масло в огонь Никей.
Новые вводные заставили меня вновь задуматься… и нет, я все равно не видел катастрофы. Во-первых, если крыса убежала до начала серьезных событий, то это к лучшему. Хуже, если бы крыса решилась на какие-то поступки во время осады, если таковая случиться. Например, Кан мог открыть ворота и впустить врага. Во-вторых, не думаю, что Кан мог многое узнать о производстве кричного железа, кроме как о самом факте, что я «подарил» технологию.
Свои умозаключения я не преминул озвучить Никею. Также указал на то, что может быть и два мнения, и не факт, что мое видение проблемы ошибочное.
— Если ты считаешь, что я поступил неправильно, я могу перестать производить железо, — сказал я, выжидая паузу, начиная второй раунд противостояния взглядами.
— Нет, продолжай! — сказал Никей, вновь задумался и добавил. — Теперь тебя, Фелика и всех, кто знает о железе, будет охранять первая звезда воинов Вара.
Я не стал противиться. Хотят охранять, пусть охраняют. Я, конечно, уже привык к осознанию того, что должен быть достаточно сильным, чтобы защитить себя и не только, но и, как минимум, Севию. Если часть переживаний по собственной безопасности получится перенести на кого-то другого, то я только обрадуюсь подобному стечению обстоятельств.
— Сколько построено стены? — спросил я.
— Больше ста пар рук шагов, — отвечал Никей.
Вот же ж, и сколько это — сто шагов? Учить он меня еще будет! А сам до ста считать не умеет, все пальцами на руках меряет. Займусь я еще вашим обучением! Вот только розги заготовлю, чтобы по ленивой заднице стегать за плохую учебу, так сразу же открою начальную школу. А то, если сам не посмотрю, сколько построили, то никто не сможет и доложить, как идет работа. И как считать врага?
 
— Сегодня вечером нужно провести собрание со всеми старшими воинами и начать отработку действий по обороне. Я видел, что одна смотровая вышка уже стоит, часть стены построена, так что уже понятно, как могут развиваться события, — сказал я.
Никей не противился, он сам прекрасно понимал, насколько важно отработать взаимодействия в условиях обороны, особенно при наличии такого фактора, как оборонительное сооружение. Здесь много нюансов, которые на словах не перескажешь, нужно практиковать и пробовать.
— Севия, как там с картошкой? Скоро? — выкрикнул я, показывая всем своим видом, что больше о серьезных вещах говорить не хочу.
* * *
Интерлюдия
Совещание в хижине Динокла шло уже больше часа. Сам лекс племени Огня никогда бы не додумался до того, чтобы кто-то разделил с ним бремя принятия решения. Напротив, Динокл всегда считал, что власть лекса не может размываться никакими военными советами, собраниями старейшин или другими органами военной демократии. Только беспрекословное подчинение и выполнение всех приказов.
Насколько же сейчас было неприемлемо Диноклу, что ему пришлось подчиниться и провести-таки собрание глав всех родов. Его коробило, но выхода иного не было. Соглядатай Харита, конуга племени Ворона, прибыл с воинами и сейчас показывает, кто именно имеет реальную власть в племени Огня. И когда так получилось, что Динокл чуть ли не лишился власти?
Все вокруг говорили, высказывались, а Динокл представлял все более изощренные способы казни, как Нарта, так и его господина Харита. Заточенный кол на втором часу совещания лексу племени Огня уже казался гуманным способом лишения жизни.
Динокл сейчас в полной мере осознал ту ошибку, которую совершил чуть более полугода назад. Именно тогда племя Огня вышло по реке Нирея на одно селение, показавшееся весьма перспективным не только для разграбления, но и подчинения. Экспансия на юг по Большой реке встретилась с жестоким отпором. Настолько мощным было поражение огневиков, что только боги сохранили Динокла и его племя. Или южные племена просто не рассматривали северное направление выгодным для своей экспансии. Подыматься по реке всегда сложнее, чем спускаться, может и это сыграло свою роль с том, что племя Огня никто не пришел добивать.
И вот, то самое селение на реке Нирее и счастливый Динокл, наблюдающий, как его соплеменники тащат много шкур, горшков, молодых женщин, но самое главное — немалое количество еды. В преддверии суровой зимы, а любая зима злая и голодная, было крайне важно получить дополнительные продукты питания. Это залог того, что огневики выживут и останутся сильными. Еще более актуальным сохранить большее количество соплеменников было из-за потерь шести десятков воинов на Юге. Если бы тогда знал Динокл, чем все это обернется, то поступил бы… точно так же, потому как не смог полноценно проанализировать последствия контакта с более сильным племенем, или даже группой племен.
Конуг Харит появился с огромным войском в более, чем четыре сотни воинов, да еще в то время, когда большая часть мужчин племени Огня отправилась на предзимнюю охоту. Но и тогда Динокла были альтернативные политические шаги: он мог пойти на сближение с племенем Рысей и уже в союзе с соседом противостоять Хариту и всему племени Ворона. Однако Диноклу застило глаза желание заполучить имущество давнего своего соперника, лекса племени Рысей, Хлудвага.
Хитроумный план по убийству части охотников Рысей, а после — захват власти в племени, казался почти безупречным. Но все пошло кувырком, не по выверенному заранее сценарию.
— Лекс! Лекс Динокл! — громко и решительно обращался Нарт. — Почему вы допустили потерю контроля над родом Большой Рыбы? Мой господин оставил тебе большой род, а ты его не удержал. Они сорвались со своего места и выдвинулись на земли Рысей. Это мало воинов, но это много рыбы и других продуктов.