Козни качка (ЛП)

Детка.
Малышка.
Я уже вижу, что мы будем одной из этих отвратительных пар, показывающих свои чувства на публике.
Ткань моего бикини могла бы вернуться на место, но… он прав — одного взгляда недостаточно. Одного взгляда будет недостаточно. Сосание и блуждание руками и языком никогда не будут достаточными.
Не для меня. Не для него.
Уже нет.
— Хорошо, Стерлинг.
— Хорошо, что? — Он выглядит таким растерянным.
— Давай сделаем это.
— Сделаем что?
Серьезно?
— Если ты не можешь этого понять, то извини, приятель, сегодня это не для тебя.
— Не смей, блядь, шутить о сексе. Я мечтал трахнуть тебя с того самого дня, как мы встретились, клянусь, мои яйца вот-вот отвалятся.
Роуди опускает меня на песчаное морское дно и трется своей эрекцией о мою задницу.
— Ты меня терпеть не мог, когда встретил. — Я позволяю ему втиснуться в мою щель, обхватив сзади за талию крепкими руками. — Ты назвал меня членоблокировщиком.
— А теперь все, чего я хочу — это чтобы этот член вошел в тебя.
— Боже, ты извращенец.
Его руки опускаются под воду, пальцы впиваются в мои трусики от бикини. Указательный палец давит на чувствительный бугорок между моих ног.
— Может, пропустим ужин сегодня вечером?
Я запрокидываю голову, желая только одного — чтобы он заставил меня кончить, но тут мимо проносится фрисби, и мы оба испуганно смотрим в его сторону.
Он жалобно стонет, услышав мое предложение.
— Нет, мы не можем пропустить ужин. Мои родители будут знать, почему нас там нет, и я обещал отцу, что буду вести себя хорошо.
— Думаешь, они подумают, что мы…
Трахаемся?
Когда он смеется, мне хочется лизнуть его кадык.
— Мои родители наверняка подумали бы, что мы делаем именно это, так что, если тебе все равно, я бы предпочел, чтобы отец не пытался надрать мне задницу.
Я пробираюсь несколько футов, прежде чем снова надеть очки, вставляю в рот мундштук, взятой напрокат, трубки и плавно опускаюсь на живот. Широко раскинув руки, я плыву, ноги делают маленькие ножничные пинки в океане, в то время как Роуди наблюдает за мной в нескольких футах от меня.
Песок. Ракушки.
Мимо пронесся крошечный гуппи.
Это непримечательно и замечательно одновременно, и я нежусь в воде, охлаждая свое тело, пока оно вяло дрейфует. Лицом вниз я брыкаюсь, направляясь куда угодно. Еще глубже, пока, наконец, не вижу признаков более морской жизни: серый подковообразный краб тащит свой панцирь через бесконечное пространство. Самая маленькая морская звезда лежит неподвижно, наполовину зарывшись в белый песок.
Я осматриваю дно океана, гребя, гребя, пока не замечаю Стерлинга, который наблюдает за мной под водой, задом почти касаясь дна, когда он плавает. Он слегка машет мне рукой, и пузырьки поднимаются из трубки к поверхности воды.
Я плыву в его направлении, улыбаясь, и жесткие очки искажают мой рот. Дотягиваюсь до него и поднимаюсь, упираясь ногами в песок, подталкивая себя достаточно высоко, чтобы мои плечи чувствовали теплый воздух. Когда он появляется передо мной, я вытаскиваю трубку изо рта и снимаю очки, прижимаясь к нему. Обхватываю ногами его сидящую на корточках фигуру и в то же время обвиваю руками его шею.
Запечатлеваю влажный, соленый поцелуй на его губах. Он медленный и мягкий, и его сочли бы сладким, если бы мой язык только что не проскользнул в его рот. Боже, как я люблю его губы, нетребовательные, податливые и жаждущие меня.
Его руки сжимают мою талию, крепко держа меня на коленях, укрытых волной, в то время как мои жадные, эгоистичные пальцы снимают его очки, чтобы я могла провести ими по его мокрым волосам.
— Ты сказала, что не хочешь целоваться на людях.
Я покусываю его полную нижнюю губу. Она соленая и теплая, и на вкус так фантастически похожа на него.
— Я передумала.
— Ты бессильна сопротивляться мне, мне это нравится.
— Ты бессилен сопротивляться мне.
— Осторожнее, — тихо произносит он. — Или ты утопишь нас обоих.
Роуди
— Хорошо проводите время?
Мы со Скарлетт медленно поднимаемся по песчаному берегу к моим родителям. Они лежат в шезлонгах под тенистыми пальмами, наблюдая за нашим приближением, мама с книгой в руках и солнцезащитными очками на лице. Она берет их в указательный и большой пальцы и спускает вниз, чтобы рассмотреть нас.
— Похоже, что так.
— Вода просто фантастическая. Еще раз спасибо, что пригласили меня, сегодня был прекрасный день, — восторженно говорит Скарлетт, промокшая насквозь в своем ярко-желтом бикини.
Я заставляю свои глаза держаться подальше от ее задницы, но все равно украдкой бросаю взгляд на ее соблазнительный зад. Перевожу к паре сисек, которые раскачиваются, когда она останавливается и берет пляжное полотенце.
— Я не могу убедить твою мать окунуть в воду пальцы ног, — добавляет папа, лежа на спине и закрывая лицо поношенной бейсболкой из Айовы.
— Стерлинг достаточно повозился в воде для всех нас, Дон. — Она оглядывает меня с ног до головы, поджав губы. — Ты как ходячий гормон, дай девушке передохнуть.
Рядом со мной смеется Скарлетт, проводя полотенцем по влажным ногам. Вниз по руке и по животу, вытирая его насухо.
Я чувствую, как моя кожа становится горячей — и не от солнечного ожога, который я уже приобрел, находясь под жарким тропическим солнцем. Ползет по моей шее, поднимаясь к щекам и окрашивая мои уши. Черт возьми, гарантирую, что они ярко-розовые.
Скарлетт поворачивается и смотрит на меня.
— Ты ведь не покраснел, правда? — дразнится она, тычет меня в грудную клетку, заставляя мое лицо гореть еще жарче.
Она проводит полотенцем по моей груди, высушивая капли воды на моей коже, а затем протягивает его мне.
— Скарлетт, милая, послушай меня, прими совет от матери мальчика: заставь его работать на себя. Все всегда так легко дается этому парню. — Она кладет книгу на живот, указывая на Скарлетт ногтем пальца. — Заставь его немного попотеть.
— Мама!
— О, успокойся, я просто делаю наблюдение. — Она тянется к белому шезлонгу рядом с собой и придвигает его поближе.
Мы подходим к родителям, и я сажусь на шезлонг, прислоняясь к спинке, оставляя достаточно места для Скарлетт. Она присоединяется ко мне, садясь лицом к моей матери.
Мимо проходит официант, и мы заказываем два напитка; что это, мне все равно, я просто хочу что-то взять в руки. Моя чертова мать заставляет меня нервничать; я понятия не имею, что дальше выйдет из ее рта.
— Итак, Скарлетт, — начинает она. — Стерлинг никогда не рассказывал нам всей истории о том, как вы познакомились.
— О. Ну… — Скарлетт беспомощно смотрит на меня, пожимая плечами. — Наверное, это было на вечеринке?
— Аа. В доме? — Мама делает гримасу.
— Да, и наша первая встреча прошла не очень хорошо.
— Произошел инцидент, — весело добавляю я, принимая две смешанные Пина колады, когда официант возвращается. Даю ему пятнадцать баксов и говорю, чтобы сдачу оставил себе. Откусываю вишенку сверху и засасываю ее в рот, жуя.
— Какой инцидент? — Папа вытягивает шею, внезапно заинтересовавшись разговором. — Вам, ребята, лучше не делать ничего подозрительного в этом месте.
— Папа, ничего подобного.
— Не возражаешь, если я расскажу историю? — Скарлетт касается моего бедра. — Я была в бейсбольном доме с несколькими моими друзьями, и вы знаете, как это бывает в таких местах — от стены до стены люди. — Она отпивает из пластикового стаканчика. — Так или иначе, мои друзья… болтали с двумя игроками, и… я не знаю, они были не очень дружелюбны ко мне.
— А потом вмешался Стерлинг и поставил их на место? — Папа снимает шляпу, щурясь на солнце.
— Не совсем. Игроки хотели, чтобы я ушла, в основном потому, что я была… — Она поворачивается ко мне, чтобы я помог заполнить пробелы. — Ты бы сказал, что я была убийцей веселья?