Козни качка (ЛП)

  
Сара Ней
 
Козни качка
 
Скандальный фаворит — 1
 
Переводчик: Legko
Сверка: betty_page
Редакторы: Аня (со 2 гл), Больной психиатр (1–2 гл)
Вычитка и оформление: viki_k_n
Обложка: Екатерина О 
  
ГЛАВА 1
 
ПЕРВАЯ ПЯТНИЦА
«Пятница, когда мы встретились»
Скарлетт
— Не обижайся, Скарлетт, но если ты не чувствовала себя хорошо, когда я пригласила тебя пойти с нами сегодня вечером, ты должна была сказать что-нибудь. Теперь я чувствую себя ужасно.
Тесса — девушка, с которой я жила по соседству в общежитии на первом и втором курсе и оставалась моей подругой, поправляет свои идеально уложенные волосы, глядя на мой мягкий свитер, который я всегда надеваю, когда простужаюсь или болею, потому что он уютный, большой и удобный. Он больше подходит для костра или вечера, проведенного дома, чем для вечеринки в колледже, и когда Тесса стреляет в меня этим сочувственным лицом — уголки губ опущены вниз, скептический взгляд направлен на меня, — мне удается мягко рассмеяться.
— Поверь мне, я была дома в течение последних нескольких выходных — мне нужна эта ночь.
Два выходных, если быть точной, валяния на диване и зависания на случайных телевизионных шоу, потребляя обильное количество горячего чая и куриного супа с лапшой.
— Ты уверена? Потому что если это не так…
— Я в порядке — вот почему надела этот свитер. Он будет держать меня в тепле сегодня вечером, чтобы я не простудилась.
Меньше всего я хочу, чтобы она изменила свои планы из-за меня.
— Но этот свитер… — Тесса прикусила нижнюю губу, жуя губную помаду. — На этих вечеринках становится так жарко… может, хотя бы снять шарф? И пиджак?
Перебирая пальцами серый вязаный шарф на шее, я вдыхаю мериносовую шерсть — единственное, что согревает мою шею и не дает кашлю вернуться.
— Мой шарф? Что с ним не так?
— Все в порядке, но мы идем в бейсбольный дом. Ну, ты знаешь, на Джок-Роу.
Когда она говорит «Джок-Роу», ее голос меняется, наполняется странной тоской и игривым легкомыслием, как будто мы направляемся в какое-то волшебное место. А на самом деле это не так.
Джок-Роу: жилой блок за пределами кампуса, где живут и веселятся студенты-спортсмены. Подобно греческому ряду, каждый вид спорта имеет свою собственную квартиру или дом, охватывающий весь городской квартал. Они вместе учатся, вместе играют, вместе живут. Черт, они даже едят вместе в специальном кафетерии, о котором я слышала, с супер специальной, здоровой едой для спортсменов.
Как хорошо для них.
Я помню, как Тесса говорила об этом в общежитии, когда мы были новыми студентами; она часами болтала о желании встречаться со спортсменом, объясняя, каких из них она считает симпатичными, разыскивая их в интернете. Сильно сокрушаясь, задаваясь вопросом, каково это — встречаться с кем-то из них, но не иметь смелости, чтобы пойти на одну из их вечеринок. Ну, теперь у нас появилось мужество.
У Тессы все те же звезды в глазах, когда она говорит об этом, все та же хрипотца в голосе. В некотором смысле я не виню ее, потому что парни на Джок-Роу? Они не мальчики — это совершенно другая порода студентов.
Эти парни не идут ни в какое сравнение с парнями из моего дома, с которыми я привыкла флиртовать: неуклюжие, малолетние мальчики, с которыми я росла, которые учились в колледже, но все еще не повзрослели — они совсем не похожи на мальчиков из Джок-Роу. Не физически. Не мысленно.
Эти парни? Это мужчины, у которых есть реальная ответственность и обязательства. Они много работают и много играют.
Большие.
Мускулистые.
На пике физической формы — вероятно, лучшей формы они никогда не достигнут в своей жизни.
Нахальные.
Быстрые.
Я видела их в действии на бейсбольном поле; я знаю, что команда хороша, и, черт возьми, они очень хорошо выглядят.
Хорошо пахнут.
Откуда мне знать? Я подобралась к одному из них, когда однажды на выходных зашла выпить в футбольный клуб. Большой, крепкий игрок прервал меня в очереди к бочонку, наклонившись, чтобы схватить пивной кран своими мясистыми пальцами, и я случайно уловила дуновение — длинное, глубокое дуновение, которое заканчивалось внутренним «ааааах», которое приходит только тогда, когда мы ценим что-то действительно вкусное.
Очевидно, будучи теплокровной женщиной, я проверила его верхнюю часть туловища, мускулистые предплечья и толстую шею в процессе, как и любая другая женщина в комнате с набором функционирующих глаз.
Как любая другая женщина, такая, как Тесса и ее соседка по комнате Кэмерон, которая все еще прихорашивается в ванной.
Я знаю, чего хотят эти двое: они надеются вонзить свои ярко-розовые когти в какого-нибудь ничего не подозревающего спортсмена. Они старше, мудрее и увереннее в себе. Они также носят меньше одежды.
Сегодня вечером Тесса болтала о ловце бейсбольной команды. Она столкнулась с ним в начале этой недели в кампусе и с тех пор преследует его в социальных сетях. Обнаружила, что если точно рассчитает, то он выйдет из научного корпуса в то же самое время, когда она выйдет из здания международных исследований.
Думаю, что не могу осуждать ее; я сама видела этого парня несколько раз и не виню ее за то, что она заискивала перед ним. Он смуглый, задумчивый и очень красивый, плюс латиноамериканец в придачу.
Muy caliente. (*исп. Очень горячий).
— Пожалуйста, поверь мне, — говорит Тесса. — Я не медсестра, но знаю одно: если ты наденешь этот наряд на вечеринку, у тебя будет инсульт, и никто не сможет тебя оживить.
— Ты не думаешь, что там будут студенты-медики?
— Пфф, нееет, они, наверное, сейчас учатся.
— Хвала всевышнему за то, что спасение жизней требует некоторого обучения.
Она не понимает моей шутки.
— Я серьезно, Скарлетт. Ты буквально умрешь, если наденешь это. Плюс…
Ее фраза обрывается, голубые глаза — цвета контактных линз с океанским бризом — во второй раз скользят вверх и вниз по моему телу. Съеживаюсь, когда они добираются до моего шарфа. Она ненавидит мой наряд, но слишком мила, чтобы сказать мне об этом.
— Тебе не нравится мой наряд?
— Может, снаружи и холодно, но внутри не будет — в доме жарко, а ребятам еще горячее.
Я затягиваю шарф потуже, нежно похлопывая ее по руке.
— Мы идем туда пешком, и там холодно, и я заболею. Я люблю тебя, Тесс, но не собираюсь рисковать своим здоровьем ради одной вечеринки.
Я забыла, каким заботливым может быть ее взгляд, и удивляюсь, когда вижу, как она моргает со всей тушью на ресницах и опущенным ртом.
— Что насчет твоего насморка?
— Худшая часть моей простуды закончилась. — Притворяюсь, что кашляю. — Мы можем идти? Иначе я закончу вечер, читая дома.
— Не делай этого! Ты превратилась в такого отшельника с тех пор, как обзавелась собственной квартирой.
— Ботаник начеку! — поддразниваю я, указывая пальцем на себя. — Я только что купила новую книгу и ждала ее выхода девять месяцев, девять! Это чертова вечность в годах любовного романа. Тебе повезло, что я сползла с дивана, — протестую я, наклонив голову в сторону их ванной. — Почему Кэмерон так долго?
— Одна из прядей ее волос была распущена. Ей пришлось добавить дополнительный лак.
— Ммм.
Я понимающе киваю, как будто в этом есть хоть какой-то смысл.
К счастью для меня, Кэмерон выбрала именно этот момент, чтобы проскользнуть по коридору, как будто она на модном подиуме, теребя длинную прядь платиновых светлых волос, закрепленную в кудри. Остальные лежат шелковистыми волнами, и я на мгновение задумываюсь, как она собирается пройти весь путь на этих четырехдюймовых каблуках. Темные глаза, блестящие губы и черное платье, Кэм готова поразить Джок-Роу.
Окончательно.