Измена. Я не прощу (СИ)

— Тут жизнь моего друга в опасности! А вы об одном только и думаете! И Мария туда же! Речь о ребенке, а ей бабы какие-то в голове! Нужно же понимать. Что важнее!
— Верность, Марк. И честность. Вот что важнее. Как можно быть рядом с тем, кто предал?
— Может, ты бы помогла мне с Машей, ммм? По старой дружбе? Я, может быть, жизнь тебе на самом — то деле спас!
— Даже не думай. Ты что? И правда не понимаешь, что натворил? Прости, Марк, — качаю головой. — Это только ее решение. Я уж точно не имею права вмешиваться!
— А говорят еще, что нет женской солидарности!
Марк фыркает и отправляется к комнате Маши. Слышу, как барабанит в нее, а после открывает дверь своим ключом.
Ухожу на воздух.
Это их дело. Даже слышать их разборки не хочу!
Даже не знаю, сколько времени вот так проходит.
Марк приезжает, привозит что-то необходимое. Запирается с Марией в комнате, а после уходит мрачный, как туча.
— Мне нужно выбраться как можно скорее. Пока мне удается его обманывать, но… Совсем скоро будет виден живот, и Марк поймет, что я и правда жду ребенка!
Маша часто плачет, заперевшись в своей комнате. Но я все равно слышу, а утром у нее красные глаза.
— Должен быть какой-то выход. Нам обязательно выпадет шанс сбежать отсюда, Маша.
И он правда выпал. Правда, я не ожидала, что все будет так плохо!
— Мила! Твой муж же Филатов, да?
Маша врывается ко мне в комнату без стука.
Растрепанная и в ночной рубашке. Ее явно трясет.
— Да, а что?
Тут же вскакиваю с кровати.
Руслан приехал? Тогда его ярости мне не избежать!
Но я не слышала, чтобы кто-то подъезжал во двор…
— Они со Степановым в автокатастрофу попали!
— Что… Что с ним!
Ноги не держат.
Я лечу обратно на постель.
— По всем новостям показывают. Там… Три машины просто всмятку! Море крови!
— Он… Он жив?
Боже, пожалуйста, пусть он будет жив! Обещаю, больше никогда ни о чем не попрошу!
— Говорят, оба в реанимации.
— О, Боже!
— Мила…
Мария усаживается со мной рядом. Я впервые включаю огромную плазму напротив постели.
Переключаю канал за каналом, но везде одно и тоже. Состояние критическое. У обоих. Больше ничего.
— Марк!
Всю ночь не нахожу себе места. Расхаживаю из ушла в угол. Мысли не собираются в кучу, а внутри все обрывается от понимания, что…
Что я могу его больше не увидеть!
Не сказать ему о том… Что люблю!
Только за эту бесконечную ночь, в которой каждая минуты тянется, как вечность. Понимаю, что именно Руслан. Именно он всегда был моей первой и единственной любовью.
И мне страшно представить, что он больше никогда не обнимет меня! Не прижмет к себе!
А как же та наша ночь? И утро?
Тогда я верила, что мы будет просыпаться рядом много лет!
Вылетаю во двор, едва услышав шум машины.
— Мила. Тебе лучше оставаться в доме.
Марк выглядит осунувшимся. На его лице отросшая щетина.
— Значит, правда?
— Руслан сейчас в тяжелом состоянии. Как и Степанов. Большая потеря крови. Пришлось переливать.
— Мне нужно к нему!
— Мила.
Марк сдавливает мои плечи до боли и буквально запихивает в дом.
— К нему нет смысла. Он все равно без сознания. Если будут какие-то новости, тебе сообщу первой. Для этого и сейчас приехал.
— Кто это сделал? Это ведь не случайность?
— Знаю пока только, что кто-то повредил тормоза и они не сработали. Степанову и его людям не было смысла это делать. Иначе он не сел бы в одну машину с Русланом. Оставайтесь в доме. Я приеду, как только смогу. Ну все, Мила. Все. Не плачь.
Марк быстро обнимает меня, поглаживая по спине.
— Рус выберется. И не из такого выбирался. Я как-нибудь расскажу тебе несколько историй. Он выживет. Даже не думай о плохом.
Проходит несколько дней, но Марк не приносит хороших известий. Состояние Руслана остается все тем же.
А в один из дней Марк даже забирает своих людей из охраны.
Понимаю, что все очень серьезно.
— Это наш шанс, — шепчет Мария, глядя, как люди Марка покидают двор.
— Остается только личный телохранитель Марка. Вадик. А он живой человек и ему тоже нужно когда-нибудь спать. Мила. Мы должны успеть, пока он не прислал кого-то ему в помощь.
 
Я киваю.
Да.
Это наш единственный вариант. Именно сейчас.
Я не знаю, что может случится дальше. И не хочу зависеть от Марка. Друг он или враг, все равно! Ни от кого зависеть не хочу!
Тем более, что Степанов в реанимации. Значит, мне ничего не угрожает.
— Через час, — шепчет Мария, когда Вадик уходит в домик охраны.
— Одеваемся в удобную одежду и берем только самое необходимое.
Мы выскальзываем из дома.
Мария ведет меня вглубь сада прямо за ним.
Пробираемся осторожно в тем узком месте, где нет камер.
— Здесь есть небольшой лаз, — Маша уверенно ведет меня в сторону леса. — Марк не устанавливал здесь камер и сигнализации. Считал, что нету смысла.
Мы перелезаем через совсем невысокую оградку.
Я все время жду, что завоет сигнализация и нас очень быстро вернут обратно. Но… Ничего не происходит.
— А теперь бежим!
Маша ловит меня за руку и мы несемся по узким дорожкам в темноте.
— Ну вот и все.
Выходим на какую-то трассу.
— Через километр примерно будет придорожное кафе. А там и машину можно взять.
Добираемся и на наше счастье замечаем несколько ночных рейсовых автобусов и просто легковые машины.
— Прощай, Мила. Я желаю тебе счастья. Дальше нам с тобой в разные стороны
— Ты свяжешься со мной? Сообщишь, как устроишься?
— Нет, — дергает головой. — Ты все-таки жена Руслана. Можешь поддаться искушению все ему рассказать, а он скажет Марку. Так что… Нет. Прощай.
Мы обнимаемся, а мне так грустно, что хочется плакать. Я успела полюбить Машу за это время, как сестру.
— Пусть у тебя все получится, Маш.
Она машет рукой и уходит. Садится в автобус.
Я направляюсь к другому. К тому, что едет в столицу.
Через несколько часов я уже добираюсь до города.
Скоро рассвет. Небо уже сереет.
Ловлю такси и называю адрес больницы, в которой лежит Руслан.
Нехорошее предчувствие накрывает меня холодом изнутри.
Но, что может случится?
Если Марк и был прав, и мне действительно угрожала какая-то опасность, то она исходила от Степанова. Теперь он в больнице и ему уж точно нет до меня никакого дела. Опасность мне не грозит!
Так уговариваю себя, но волнуюсь почему-то все сильнее, приближаясь к больнице. Наверное, это тревога за Руслана!
Захожу в больницу с черного хода. Не хочу особенно афишировать, что приехала жена Филатова. Документы лучше покажу только лечащему врачу.
Я уже на нужном этаже. Дергаю дверь, чтобы попасть в коридор, и…
Мое лицо вдруг накрывает чем-то влажным. Становится трудно дышать, а дальше…
Дальше темнота!
  
Глава 39
 
— Где я?
Морщусь, пытаясь приподнять голову.
Она просто раскалывается. Веки такие тяжелые, как будто их придавило чем-то громоздким.
Дергаю руку, чтобы убрать упавшие на лицо волосы, но…
Она оказывается привязанной! Как и вторая.
Я лежу на какой-то кровати. С привязанными к изголовью руками!
— Очнулась. Вот. Попей воды. Станет легче.
— Ты?!
Дергаю головой в разные стороны, когда Егор откидывает назад мои волосы с лица. Подносит стакан воды к губам, приподнимая мою голову.
— Не смей ко мне прикасаться! Ты… Ты мерзавец! Немедленно меня отпусти, Егор!
— Не волнуйся, Мила. Я выбрал очень щадящий препарат. Немного поболит голова и все. Нашему ребенку это не повредило.
— Ты сумасшедший? Развяжи меня!
— Любимая, это просто мера безопасности. Как только я пойму, что ты не собираешься убежать, сразу же развяжу.
— Егор!
Я задыхаюсь. Задыхаюсь от злости и от собственного бессилия сейчас!