Измена. Я не прощу (СИ)
Мать молчит. Слышу, как пыхтит в трубку.
Видимо, ей очень сильно не нравится то, что отвечает Егор.
— Знаешь что, зятек. Разбирайтесь сами. Ты теперь что? Меня все время будешь деньгами попрекать? Не забывай, что состояние все принадлежит моей дочери, а не тебе! Ты всего лишь управляющий, так что не зарывайся! Я со своей стороны все сделала и заслужила эти деньги. Думаешь, легко мужа было уговорить все на Лялю записать? А ты с такой ерундой справится не можешь. Член свой штанах удержать пару часов и с женой своей разобраться!
Боже.
Пальцы начинает покалывать.
Я и правда в дурном сне!
Кто эти люди, которых я считала самыми родными?
— В общем, как хочешь. Или приезжай и забирай ее, или я ни за что больше не отвечаю! Но если из-за тебя все сорвется… Имей в виду. Я тебя нищим оставлю. Уж я-то постараюсь!
Медленно пячусь на цыпочках назад.
Разговор, кажется, заканчивается, и слушать его до конца у меня нет ни времени, ни желания.
Я услышала достаточно.
Потому попытаюсь как-то это переварить.
А сейчас времени нет!
Пока мать не вышла из своей комнаты и не начало действовать снотворное, нужно бежать из этого дома!
Подхватываю свою обувь.
Тихонько выскальзываю по коридору к черному выходу. Просачиваюсь во двор.
Черт.
Совсем забыла, что здесь теперь нет калитки.
Приходится лезть через новую, недавно поставленную ограду.
Платье цепляется с рвется.
Я так и не успела переодеться, о чем сейчас дико жалею.
Мне кажется что я никогда не смогу перелезть!
Но, благо, я таки кубарем скатываюсь вниз, радуясь, что ничего себе не повредила.
Быстро надеваю кроссовки и просто бегу вперед.
Сначала подальше отсюда, а дальше… Дальше по обстоятельствам!
Приходится спрятаться за широкое дерево, когда вижу машину корпорации, несущуюся к дому матери, если, конечно, я когда-нибудь снова смогу называть так эту женщину.
Гадать не стоит, кто за рулем.
Даже если это не лично Егор, а мой привычный водитель, понимаю, что здесь все против меня. Выходит, к своим прежним работникам я тоже не смогу обратиться за помощью!
Но сейчас главное, чтобы меня просто не заметили.
Только вот не понимаю, зачем я им теперь так вдруг нужна?
Благо, машина проезжает мимо меня не заметив. Даже не притормаживает.
Несется на всех парах.
Видно, Егор уж очень спешит забрать меня к себе.
Теперь приходится выбираться уже намного дольше. И осторожнее.
Бреду каким-то дворами, шарахаясь от каждого звука машин.
Не проходит и часа, как телефон снова начинает разрываться от звонков.
Раз пять это Егор. Естественно, я даже не думаю отвечать. А после мать.
— Да, мам.
Вздыхаю, все же отвечая на звонок.
На самом деле хочется ехидно выплеснуть ей все, что я сейчас о ней думаю!
Как можно было так предать родную дочь?
На самом деле я начинаю уже думать, будто я ей и не родная вовсе!
— Мила. Деточка. Ты куда пропала? Я обыскалась уже. Я волнуюсь, ведь ты сейчас в таком состоянии, и…
«Боишься, что свалюсь и засну прямо на дороге?»
Хочется язвительно выпалить, но, благо, здравый смысл побеждает и заставляет меня вернуть свое самообладание. Хотя бы настолько, чтобы голос звучал уверенно и спокойно.
— Как ты могла ее упустить!
Слышу злой голос Егора на заднем плане.
— Шшшшшш, молчи.
Мать прикрывает трубку рукой, но я все равно все успеваю расслышать.
— Ты права, мама. Мне нужно побыть в тишине и все обдумать. Сейчас слишком много эмоций и я совсем не понимаю, что мне делать дальше.
— Рада, что ты согласилась со мной, солнышко.
Из трубки так и льется сладкая патока. А на самом деле самый настоящий сладкий яд.
Тем и опасный, что выглядит слишком сладко. А еще тем, что так не хочется верить в предательство самых родных людей!
— Егор ведь не знает, что я у тебя, да, мам? Ты же понимаешь. Пока я не готова с ним разговаривать.
— Ну конечно же нет, моя милая. Ты должна сама настроиться и все понять. А после только с ним встречаться.
— Вот и замечательно. Пусть и так и остается.
— Ты должна перестать так нервничать. Все для твоего же блага, поверь. Отец никогда бы не сделал ничего, что причинило бы тебе вред. Ты же знаешь, как он тебя любил. И я тебя люблю. Вас обеих, одинаково. Ты ведь понимаешь, что я сделаю ради тебя все? Где тебе будет лучше, чем с родной матерью?
— Все правильно. Конечно же, я тебе доверяю, мам. Просто пошла прогуляться.
— Куда? Где ты сейчас, доченька? Просто пойми. Я ведь волнуюсь.
— Я в лес пошла. Прогуляться. Мне в тишине нужно побыть.
Все знают, что я всегда так делала.
Я на самом деле часто нуждалась в одиночестве. Почти каждый день уходила в лес за домом, чтобы побродить в тишине и подумать. Или когда меня что-то волновало. Отец всегда смеялся, что мне нужно было в лесу дом построить, а не в город переезжать. Что лес мне будто дает силы. И нашептывает правильные решения.
— Ну и замечательно, милая. Прекрасно. Прогуляйся и возвращайся домой поскорее. Я приготовлю лазанью. Ты же ее обожаешь. Только не задерживайся надолго, а то я волнуюсь.
— Конечно, мам. Я недолго. Пока.
Отключаю звонок и почти бегом несусь совсем в противоположном направлении.
Уверена, мать с Егором тут же отправятся в лес после нашего разговора.
Так что, как минимум, час-полтора я уже выиграла.
Перебираю в уме все возможные варианты, к кому бы я могла обратиться.
Половина моих будущих салонов еще на стадии стройки. В те, которые уже готовы, отправляться не решаюсь.
Не исключено, что там меня уже ждут люди Егора. И, насколько я понимаю, со мной вряд ли собираются церемонится.
— Дина!
Щелкаю пальцами, вспоминая о старой университетской подруге.
Правда, с самого окончания учебы мы с ней так и не виделись.
Знаю только, что теперь она живет в столице.
Ну, и плюс мы регулярно отправляем друг дружке поздравления с днями рождения и со всеми праздниками.
Встретиться вживую пока так и не удалось.
Но пока мы учились, Дина добиралась из маленького поселка под столицей. Несколько раз оставалась ночевать у меня, потому что пропускала автобус. После мы даже какое-то время жили вместе. Я предложила ей пожить у меня.
Надеюсь, она в городе и сможет меня принять. Ну, а в том, что такие отношения не разрушаются даже в отсутствие постоянных встреч и общения, я не сомневаюсь!
Память довольно быстро выдает мне ее адрес.
Радуюсь тому, что это недалеко.
На самом деле меня уже всерьез начинает клонить в сон. В таком состоянии я даже в гостиницу не решусь заявляться. Тем более, не уверена, что Егор с мамой уже не объявили меня в негласный розыск. Так что особенно светить документами при поселении для меня небезопасно.
— Дина, ты дома?
Набираю ее, уже стоя у серой высотки.
— Мила? Что-то случилось?
— Потом расскажу. Можно у тебя переночевать?
— Ты далеко? За тобой заехать куда-то?
— Как раз под твоим домом!
Дина называет мне код, и я прохожу на пятый этаж.
Дом довольно старый. Явно требует серьезного ремонта.
— Сто лет тебя не видела! Мила! Что с тобой?
— Потом. Все потом.
Мы обнимаемся, замирая на пороге.
— Ой. Проходи. Я чай как раз поставила. Ой. Тебе, наверное, лучше сразу в душ. Что случилось? Погоди, я подберу тебе какую-то одежду!
— Спасибо, Дина. Я сейчас, одну минуту. Можно мне просто воды пока?
— Кухня там. Давай без церемоний. Будь как дома. Как раньше я у тебя. Я пока поищу что-нибудь подходящее.
Она отправляется в комнату, а я хватаю чайник.
Жадно выпиваю почти все, что в нем и ставлю новый.
Отправляюсь в уборную. Мне нужно прочистить желудок первым делом.
Сопротивляться той дряни, которую мне подмешала мать, становится все труднее. Уже по дороге чувствую, как пошатываюсь. А перед глазами резко начинает темнеть.