Измена. Я не прощу (СИ)

— Мила.
Вздрагиваю от знакомого голоса. А ведь я была уверена, что нахожусь здесь одна!
— Егор? Как ты здесь оказался? В любом случае, ни видеть тебя, ни общаться я не собираюсь!
Решительно берусь за ручку двери, но он дергает меня на себя.
— Отпусти!
Пытаюсь отбиться, но все бесполезно!
Егор просто заталкивает меня в кабинку. Закрывает проход, упираясь в стенки обеими руками.
  
Глава 36
 
— Мила. Подожди. Выслушай меня.
Он взъерошивает волосы.
Выглядит осунувшимся и будто постаревшим.
Смотрит на меня умоляющим взглядом, и…
Что-то внутри меня дает трещину.
Это ведь Егор.
Человек, которому я доверяла на все сто. С которым я ложилась спать и просыпалась. Который выхаживал меня после смерти отца. С которым мы завтракали вместе в постели и с которым я собиралась провести всю свою жизнь! Вместе!
— Я не причиню тебе вреда. У нас мало времени. Прошу тебя.
Черт. Черт, черт, черт!
Все, что я должна сейчас, это решительно уйти!
Но он и правда выглядит таким… Потерянным? И я, возможно, совершаю свою главную ошибку сейчас!
— О чем нам разговаривать, Егор? Все твои разговоры теперь с Лялей! Меня оставь в покое! Я ведь тебе не нужна!
Больно. Мне больно.
Стоять вот так рядом с ним. Смотреть в его глаза. Когда он так близко, и такой… Чужой.
А перед глазами та самая картина. Как он трахает сестру на нашей брачной постели! И боль накрывает с головой. Снова. С Русланом я держалась, но теперь…
— Ляля, — он кривится. — Она никто для меня, Мила. Никто. Я всегда любил и люблю только тебя.
— Правда? Именно поэтому ты трахал ее на нашей постели! В нашем доме! Поэтому ты хочешь отнять у меня все, что у меня есть! И ах да. Я забыла. Именно поэтому у нее будет от тебя ребенок!
— Мила. Ты ведь не даешь мне ни одного шанса. Я пытаюсь с тобой поговорить с тех пор, как…
— Что ты пытаешься, Егор? Я должна была ночевать на улице? Ты заблокировал мои карты. И пытаешься забрать себе салоны! Ты… Да ты просто подлец!
Со всего размаха бью бывшего мужа по щеке. Пощечина звучит оглушающе. Он дергается, но даже не пытается отстраниться.
— Бей, Мила. Бей. Я заслужил. Только вернись ко мне. Милааааааа.
— Что? Ты вообще не в себе?
Я начинаю истерически хохотать. Он сейчас что? Вот серьезно?
— Ты поил меня какой-то дрянью! Хотел зачем-то оправить в психушку!
— Никогда, Мила.
Егор выглядит удивленным. Или он хороший актер.
— Я никогда ничем тебя не травил! Я люблю тебя! Да. Да, черт возьми! Я заблокировал твои карты! Но только для того, чтобы ты вернулась! Я переживал за тебя, Мила. С ума сходил. Весь город на ноги поднял!
— Очень странная любовь делать ребенка сестре любимой жены. Тебе не кажется?
— Черт. Мила.
Я… Дергаюсь и отшатываюсь назад, впечатываясь в самую стену, когда Егор двигается на меня. Но… Он просто становится на колени. Вот здесь. В кабинке туалета!
— Прости меня, Мила. Нет. Не прощай. Я знаю, такое простит невозможно. Но я люблю тебя. Всегда. Всегда любил. Это правда. Я сам не понимаю, как это случилось. Я заехал к твоей матери. Было уже довольно поздно. А после… Черт знает. Выпил, наверное, слишком много. Проснулся с ней в постели. Но я ничего не помню с той ночи! Знаю только одно. Я никогда не хотел твою сестру. Не о чувствах сейчас. Чувства к тебе, Мила. Всегда. Только к тебе. Но Ляля, она даже простого желания мужского во мне не вызывала! Просто красивая кукла. В ней же ничего настоящего нет!
— Не прикасайся!
Дергаю ногой, когда Егор обхватывает руками мои колени.
— Не смей! Меня касаться! После всего!
— Послушай, Мила.
Егор резко поднимается, а я окончательно вжимаюсь спиной в стену. Больше отступать некуда.
— Ты всегда для меня единственная.
Наклоняется надо мной, быстро проводя по щеке пальцами. Таким привычным жестом…
— Всегда.
— Я видела, Егор. Видела, какая я единственная. До сих пор перед глазами стоит.
— Черт, Мила. Я мужчина. У нас с тобой полгода почти секса не было! Всего пару раз в месяц. И… Я знаю, это хреновое оправдание. Но я сорвался. Да, твою мать! Сорвался! Лялька пришла, вертела передо мной бедрами. Сбросила одежду. Черт. Это ведь было всего один раз. Ну, после того, как у твоей матери…
 
— Я не хочу ничего об этом слышать. И знать, Егор. Ты сделал свой выбор. Оставь теперь меня в покое. Говорить будешь либо с моими адвокатами, либо с моим мужем!
— С мужем? Мила! Ты сейчас серьезно? Ты и правда думаешь, что Филатов тебе настоящий муж? Перестань. Я не знаю, чего он хочет. Может, твои деньги. А, может, просто хочет закрыть старые счета. Поверь. Мужчина всегда хочет получить ту, которой когда-то не добился. Только не путай желание трахнуть с любовью.
— Ну да. Ты в этом мастер. Для тебя трахать и любить совсем разные вещи.
— Мила. Уходи от него. Он страшный человек и ты даже не представляешь, насколько. Сама подумай. Что ты о нем знаешь? Да ни черта! А вот твой отец знал. И держался от него подальше.
— Отец обращался к Руслану.
— Да. Когда речь шла о самой грязной работе. О том, за что никто бы из приличных людей не взялся. И я уверен. У него какая-т о своя игра. Он не случайно пошел на этот брак. Такие, как Филатов, любить не способны, Мила. И ты с ним не в безопасности. И… Насчет твоих салонов. Ляля попала в больницу, так что я был занят. Но документы подписал сразу же, как смог. Все салоны принадлежат тебе. Ты ничего не должна корпорации. Все кредиты списаны.
— Вот так даже? Так просто? Или на тебя надавили люди Руслана?
— Мила. Я никогда не причинил бы тебе вред. Я люблю тебя, и… И ты до сих пор моя. Признай. Признай это! У тебя ведь с ним ничего не было! Ты не могла… Даже назло мне!
— Считай, что я выслушала твои извинения. И приняла их тем, что ты вернул мне мое по праву. А сейчас наш разговор окончен. Тебе пора, Егор. И да. Я больше не хочу никого из вас видеть.
— Мила!
Он снова наклоняется над моим лицом. Резко отворачиваю голову. Не хочу, чтобы его дыхание меня пачкало.
— У нас ведь с тобой будет ребенок.
Накрывает мой живот ладонью, а я снова дергаюсь. Не могу переносить его прикосновений.
Он будто понимает и убирает руку.
— Наш ребенок такого не заслужил, Мила. Да. Я поступил как мерзавец. И я буду заглаживать свою вину перед тобой всю жизнь! Но этот ребенок наш. И он должен расти с нами обоими. Вернись ко мне, Мила. Я что угодно сделаю. Клянусь тебе. Пальцем к тебе не прикоснусь. Пока ты сама не простишь меня и не позволишь. Новый дом для нас двоих построю. Буду жить в отдельной комнате, если ты так решишь. Не разбивай ты нашу жизнь из-за моей идиотской ошибки! Нашу и… Его!
— А Лялин ребенок в этом твоем прекрасном плане где жить будет? Тоже с нами? И сама Лялечка тоже, да? В комнате напротив? Или прямо в твоей? Мы будем жить счастливой большой семьей? Так ты себе это представляешь, да?
— Ляля…
Егор снова морщится.
— Она до сих пор в больнице. Возможно, никакого ребенка и не будет. Тогда ты можешь с ней больше никогда и не увидеться. Я просто не пущу ее на порог нашего дома.
— А если будет?
— Мила. Я этого не хотел. Но если у нее будет от меня ребенок, буду обеспечивать его. Не более. Ты. Ты моя единственная семья! Ты и наш будущий малыш…
— Убирайся! Хватит, Егор. Твои несколько минут давно закончились.
— Просто подумай, Мила. Ты ему не нужна. Мы с тобой семья. А он чужак, у которого наверняка есть в этом браке своя выгода! Мы еще можем все исправить! Мила!
Отталкиваю Егора, выбираюсь из кабинки туалета. Благо, остальные кабинки распахнуты и пусты. Значит, нас никто не слышал.
— Мила. Я буду ждать. Всегда. Я все ради нас сделаю, — доносится мне в спину голос Егора, когда уже распахиваю наконец эту чертову дверь.
— Мила.
Едва выхожу, сразу же натыкаюсь на свирепого Руслана.