Измена. Я не прощу (СИ)

— Перестань называть меня Милка! Ты же знаешь…
— Ты от этого бесишься и у тебя появляется румянец. А еще… Еще у тебя сразу становятся вкусными губы… Такими вкусными…
— Рус!
Хлопаю обеими руками по его груди, но когда его такое останавливало? Особенно теперь, когда этой грудью можно стены пробивать, такие мышцы нарастил!
Руслан только улыбается, качает головой и смеется.
И нахально потирается своими губами о мои.
Чуть втягивает их и закатывает глаза.
— Чистый мед. Как тебе удается, а, Милка?
— Перестань. Не называй меня так. И вообще…
— И вообще нам пора!
Подхватывает меня на руки, прижимая к себе все так же крепко, как котенка.
— Я в больничной одежде. Мне хотя бы переодеться нужно. И принять душ еще.
— Дома переоденешься. Мне кажется, тут каждая секунда как год. Может, тебе все равно, но я постареть успею, пока ты себя в порядок будешь приводить. А я хочу быть молодым и красивым, между прочим. И еще долго. А то меня девушки любить перестанут. Такие, как ты. Слааадкие!
— Ты невозможный, ты в курсе?
Он заставляет меня даже улыбнуться. На миг забыть о том, что теперь я одна. И что моя последняя мечта тоже пошла прахом.
Особенно когда смотрю в эти насмешливые искорки в его глазах. Они становятся почти черными, и в них будто россыпь маленьких огоньков.
— Мне давно такого не говорили. Безнаказанно.
Рус наклоняется к моей шее и с шумом вдыхает воздух. Рядом с кожей, где бьется венка.
А я…
Я почему-то цепляюсь за его шею еще сильнее.
Вдруг начинает кружиться голова. И дикая слабость накатывает.
— У тебя на это эксклюзивное право, Розанова. Но не обольщайся. Совсем безнаказанной ты не останешься.
Чуть прикусывает кожу на моей шее и трется слегка отросшей щетиной.
Я зажмуриваюсь. Это щекотно, и… Приятно.
— Идем, малыш. А то повалю сейчас тебя обратно на постель. Неудобно получится, если кто-то из персонала войдет.
— Твоя взяла. Идем. Но это был шантаж.
— Потому что с тобой просто нельзя иначе, — ухмыляется, а я закатываю глаза.
Рус выносит меня из здания больницы, и я понимаю, что на воздухе мне становится намного легче. Или это от того, что так ярко светит солнце. А, может, он просто умеет отвлечь от тяжелых мыслей.
Открывает дверь своей машины и бережно укладывает меня на заднее сидение.
— Я на минуту. Нужно еще несколько вопросов выяснить с доктором.
— А…
— Не волнуйся, Мила. Все анализы обязательно проведут повторно. Мы должны быть уверены, что в этот раз в клинике не ошиблись.
— Спасибо.
Выдыхаю. Он Будто читает мои мысли. И я ему за это благодарна.
Руслан отходит, и как-то сразу вдруг становится холодно.
Усаживаюсь на сидении, поджимая ноги под себя и обхватив плечи руками.
Может быть, оно и к лучшему. Конечно, я бы любила своего ребенка. Всегда. Но, быть может, и хорошо, что я не беременна от Егора. Иначе пришлось бы с ним общаться. Лишать ребенка отца нельзя, каким бы он ни был.
Раньше я об этом совсем не думала.
А теперь представила, как бы это могло быть. Егор бы приезжал, чтобы забрать нашего ребенка на выходные? Или на несколько часов? Вместе с Лялей, своей новой женой? Еще и мама бы набивалась с малышом пообщаться.
Это было бы слишком. Тем более, гены тоже никто не отменял! А меньше всего мне хотелось бы, чтобы подлая сущность Егора передалась нашему сыну или дочке!
Сердце резко ударяет в грудь, когда во двор клиники с визгом влетает машина.
Я прекрасно узнаю ее. Это тот самый внедорожник, который совсем недавно купил Егор. Пока он стоял у нас в гараже. Дожидался какого-то особенного случая.
Быстро падаю на сидение, чтобы меня не заметили.
Машина резко тормозит и из нее буквально вылетает мой… бывший муж.
Следом за ним из машины медленно выходит Ляля.
Я смотрю на них, и даже глазам больно.
Как он наклоняется над ней. Как приобнимает и бережно ведет к двери клиники.
— Мила? Все в порядке?
Вздрагиваю от голоса Руслана.
Он прослеживает за моим взглядом и с такой силой сжимает челюсти, что они хрустят.
— Да, Руслан. Все хорошо. Поехали.
 
Мне хотелось бы, чтобы мы остались незамеченными.
Но Егор вдруг резко поворачивает голову, и мы встречаемся глазами. Меня начинает колотить, я вся покрываюсь холодным потом.
— Едем быстрее. Пожалуйста, Руслан.
— Ты больше не должна его бояться, Мила. Ты моя жена. И под моей защитой.
— Пожалуйста. Давай просто уедем.
Егор уже направляется к нам, и я вижу, что Руслан готов в ним встретиться. Вижу, как сверкают его глаза и сжимаются кулаки. Как вздуваются вены на шее.
— Пожалуйста, Рус. Я хочу оказаться подальше отсюда. И от них. Как можно скорее.
— Хорошо.
Рус наконец кивает, но так и не отводит тяжелого взгляда от парочки, на которую я стараюсь не смотреть. Усаживается за руль и машина срывается с места, пока он бормочет себе под нос самые отборные ругательства.
— Ничего. Мы встретимся с этим мерзавцем завтра. Правда, там будет слишком много людей, чтобы я смог поговорить с ним так, как он заслуживает.
— Завтра? А что будет завтра?
— Совет директоров, на котором будет решаться вопрос твоих замороженных акций и наложенного ареста на твои салоны, Мила. Кир уже подал иск в суд. Это что-то вроде предсудебных переговоров.
— Ты ничего мне не сказал.
Я… Не готова. Черт, я совершенно не готова встретиться с ними лицом к лицу! И о чем-то говорить! Если даже то, что я просто их увидела, выбило меня из колеи!
— Не волнуйся. Я и Кир будем с тобой. И тебе не придется ничего говорить, нужно только твое присутствие. Завтра вряд ли что-то решиться, но нам нужно озвучить свои требования и выслушать, что они нам скажут. Не бойся, Мила. Я же сказал. Я с тобой. Все будет хорошо.
  
Глава 29
 
Не дожидаюсь, пока Рус придет забирать меня из ванной.
Закутываюсь в его огромный махровый халат. Почему-то в нем мне уютнее. А еще так я как будто чувствую защиту Руслана.
Замечаю, что он работает у себя в кабинете через приоткрытую дверь, пока иду в свою спальню.
— Тебе идет.
Рус как чувствует меня. Поднимает голову и впивается таким взглядом, от которого мурашки по коже.
— Я буду рад, если ты будешь надевать именно мой халат, пока мы дома.
Я только пожимаю плечами, переминаясь босыми ногами.
— Мила, там еду доставили. Поешь без меня. Я буду работать. Очень много всего накопилось.
Киваю, хоть чувствую, что совершенно не хочу есть.
— Надо, Мила. Не заставляй меня, пожалуйста, кормить тебя насильно, — Руслан как будто читает мои мысли.
Вздыхаю и поворачиваюсь на носках обратно. В кухню.
Пахнет и правда довольно аппетитно.
Стейк из лосося на гриле и салат. Даже моя любимая выпечка с тонким слоем теста и огромным слоем мака. И кофе с молоком. Руслан даже разложил приборы!
Улыбаюсь и понимаю, что как минимум теперь должна съесть все. После такой заботы!
Правда, просто механически ковыряюсь вилкой в тарелках с едой. Снова накатывает апатия. Ничего не хочется.
Из меня как будто вынули что-то важное. Какую-то очень мощную батарейку, на которой я держалась. И теперь я чувствую себя просто оболочкой. Без всяких целей.
Мою посуду вместо того, чтобы отправить ее в посудомойку.
Возвращаюсь в свою комнату и падаю на постель.
Просто лежу и смотрю в потолок, потеряв счет времени.
— Мила.
Вздрагиваю, когда слышу над собой голос Руслана. Снова совсем не заметила, как он вошел.
— Поднимайся. Сделай прическу и надень что-то нарядное. Мы выходим через полчаса.
— Опять какое-то важное мероприятие, на котором тебе обязательно мелькнуть со своей женой?
— Очень важное, Мила. Собирайся.
— У нас же завтра важная встреча. Совет директоров, и…
— Мы ненадолго. Полчаса тебе хватит?
— Ты так и будешь надо мной стоять?