Измена. Я не прощу (СИ)

— Что? Вы же… Вы же должны быть на моей стороне!
— А я и на вашей, Людочка. Не хочу, чтобы вы бездумно растратили деньги корпорации. Егор прекрасно описал всем ваше теперешнее состояние. Мы все знаем, какие огромные деньги уходили на пока безуспешные, к сожалению, проекты, и…
— Вы серьезно?
— Полагаю, ваш отец именно поэтому принял решение оставить наследство не вам.
— Я услышала вас. Всего хорошего.
Отбрасываю трубку.
Тяжело откидываюсь на спинку дивана.
А я ведь так рассчитывала именно на его помощь!
Что же Егор там такого наплел о моих неоправданных растратах?
— Ваша доставка.
В дверь стучат и я принимаю свой заказ одежды.
— Простите, но платеж не проходит.
Курьер разводит руками.
Я пробую все вои карты.
Но они оказываются заблокированными!
— Ладно. Хорошо. Сейчас.
Роюсь в кошельке, отсчитывая купюры.
Увы, мне хватает только на кроссовки. И то практически впритык.
Курьер неодобрительно качает головой, тоже бормоча себе под нос что-то о том, как некоторые не умеют считать.
А я пересчитываю всю оставшуюся наличность.
Здесь даже на еще одну ночь в отеле не хватит! Разве что расплатиться за завтрак, и, по сути, все.
«Хватит дурить. Возвращайся домой».
Егор снова присылает сообщение.
И я еле сдерживаюсь, чтобы не швырнуть телефон о стену.
Надо же, какой мерзавец! Да как он вообще посмел!
  
Глава 3
 
С тоской окидываю свое вчерашнее платье взглядом.
Наощупь еще немного сырое, но тут уже без выбора.
Быстро умываюсь и принимаю душ. Не помню, когда в принципе выходила куда-нибудь из дома без косметики. Но, к сожалению, ее в моей сумке нет. Только бесцветный блеск для губ, который я, повертев в руке, отправляю обратно. Он мне не поможет.
Под глазами темные круги, тональный крем и тушь для ресниц было бы самое то, а так…
Очень стараюсь успеть, ведь, если я задержусь в этой гостинице дольше положенного времени, придется оплачивать новые сутки проживания.
Позже решу, что с этим делать и где раздобыть денег.
Подруг у меня практически нет. Все же Ляля была самой близкой, других мне было и не нужно. Мы делились с ней всем… Вернее, как оказалось, это только я делилась, а она… Оказалась просто незнакомым человеком!
Всхлипываю, стирая ненужные сейчас слезы.
До сих пор не понимаю, как она могла!
Я бы в жизни не взяла даже ее любимой игрушки! А она вот так запросто отобрала у меня мужа!
Даже за измену Егора не так обидно, хотя это, конечно же, удар под дых.
Но, с другой стороны, если мужчина изменит, то он изменит в любом случает. Будь это не Ляля, все равно бы было больно, конечно, ведь я ему доверяла на все сто! Считала его своей самой главной опорой! Но… Наверное, меня бы утешала мысль о том, что так даже лучше. Пусть бы гниль человека проявилась как можно раньше. Чем когда мы оба были бы в солидном возрасте.
«За что вы так? Вы ведь мои самые родные люди!».
Всхлипываю, но заставляю себя собраться. Взять себя в руки.
Выпрямляю спину и стараюсь, чтобы мой взгляд в отражении стал уверенным.
Я не допущу, чтобы они два предателя думали, что я раздавлена! Вот уж нет!
Вздыхаю, снова бросая взгляд на свое отражение.
Эти кроссовки совершенно не подходят к платью. Выглядит мой наряд максимально нелепо.
К тому же, в сырой одежде неуютно. Но это не беда. За окнами яркое солнце, так что она очень быстро высохнет.
Верчу в руке телефон, раздумывая, с кем бы связаться.
Увы, никто не приходит в голову.
Решаю, что самым оптимальным вариантом будет поехать к маме.
Я не жила с родителями сто лет, конечно. С самого начала учебы в университете съехала от них. Хотела быть самостоятельной. И папа меня в этом всегда поддерживал.
Но в том доме все же есть моя комната.
Какая-то одежда, которую я привозила на случай, когда мы с Егором приезжали погостить на неделю или дольше. Чтобы не таскаться с вещами каждый раз.
Пересчитываю свою наличность и понимаю, что пойду к матери пешком, хоть путь и неблизкий.
 
В кошельке довольно мало денег, и теперь мне придется экономить каждую копейку. Такси для меня на сегодняшний момент слишком дорогая роскошь.
— Мам!
Я радуюсь тому, что застаю ее дома.
Только уже на подходе сообразила, что надо было позвонить.
Ноги гудят. Хорошо еще, что я в зале не пропускала занятий. А то совсем бы не смогла доползти так далеко!
— Мила?
Мама так и стоит на пороге. Окидывает меня изумленным взглядом с ног до головы.
— Ты почему здесь? Егор весь город на уши поставил! Тебя же все ищут! Боже! И что это за вид? Такое ощущение, что ты в этом платье три дня спала, не раздеваясь. А на ногах у тебя что?
— Мам, я войду?
— Почему не предупредила? Егор бы тебя забрал и привез. Проходи, конечно.
Бурчит мама, пока я следую за ней на кухню.
Вот уж кто всегда выглядит так, что не придраться даже самом модному приговору.
Невзирая на смерть отца и даже на то, что мама почти все время проводит дома и без гостей, в любой момент она выглядит идеально.
— Садись давай. Чаю попьем. А после ты мне все расскажешь.
— Значит, ты из-за завещания так психанула.
Поколдовав над травяным чаем, мама наконец усаживается напротив меня за стол, ставя большие чашки с ароматным напитком рядом с нами обеими.
— Ты что? Тоже обо всем знала?
Откашливаюсь, поперхнувшись чаем.
— Знаешь, Мила. Я не думала, что ты такая на самом деле. Разве я так тебя растила?
— Не понимаю, — дергаю головой. — Ты сейчас о чем вообще?
— Ну, оставил отец Ляле свое состояние. Да, и бизнес в том числе, — мама разводит руками. — Мне кажется, ты всегда любила отца. Была его любимой маленькой доченькой. Всегда в его любви купалась. Ни в чем отказала не знала. Ты же сама его за Лялю просила, чтобы он не оставил ее ни с чем. А выходит что? Вся твоя любовь только к его деньгам и сводилась? А как только не тебе все осталось, так уже и семья для тебя ничто?
— Мама! Ну как ты можешь!
Я задыхаюсь.
Быстро глотаю теплый чай.
На самом деле пытаюсь прийти в себя и не наговорить сейчас лишнего.
— Я? Это ты как можешь, а, Мила? Жизнь не сводится только к деньгам и к тому, чтобы тебя вечно все баловали, как принцессу. Ляля вон всю жизнь пахала. Думаешь, в модели так просто пробиться, а? Сама. Все всегда сама. А ты всю жизнь под отцовским крылышком!
— А я, можно подумать, прохлаждалась!
Нет. Моему возмущению сейчас просто нет предела!
— Я же с самого первого курса в корпорации отца! И никаких поблажек или специального положения рядом с ним у меня не было! Он учил меня всему, и довольно жестко. Говорил, что для того, чтобы чем-то управлять, я должна пройти все с самых низов, с самой малооплачиваемой и сложной работы! Потому что корпорация это механизм. Огромный сложный механизм. И тут нужно знать назначение и работу каждого винтика!
— Мила.
Мама вздыхает, накрывая мою дрожащую руку своей.
— Ты сейчас что? Жертвой себя чувствуешь, что ли? Разве ты одна работала? Егор ведь всем управлял, пока ты себя жалела из-за потери отца. Раз ты его так любишь, Мила, то почему тебе так трудно принять его последнюю волю? Раз он так решил, то, наверное, хотел именно этого.
— Нет.
Я снова встряхиваю головой.
— В том-то и дело, что здесь что-то не так. Отец всегда говорил, что оставит все мне. Он же меня готовил к тому, что передаст когда-нибудь свой бизнес! Конечно, это не сейчас и не так должно было произойти.
Растираю виски пальцами.
Как-то вдруг резко накатывает усталость.
— Он пока учил меня, а передать корпорацию собирался, когда решил уйти на покой… Лет через двадцать!
— Тебе не стоило ехать к нотариусу одной. У тебя сейчас сумбур в голове. Каша. Ты не пришла еще в себя после потери отца. Я говорила, Егор один должен был ехать. Ну, как крайний вариант, вдвоем с тобой. Кстати, Мила. Ты же копию завещания отца взяла?