Мифы воды. От кракена и «Летучего голландца» до реки Стикс и Атлантиды
«В Поднебесной нет ничего мягче и податливее воды, но она велика беспредельно, глубока безмерно, простирается в длину бескрайне, волны ее безбрежны. Вдохнет, выдохнет, сожмется, разольется. Проникает в неизмеримое. Высоко в небе образует дождь и росу, внизу на земле все питает и увлажняет. Тьма вещей без нее не родится, сотни дел без нее не вершатся. Она обнимает все множество живого, но не знает ни любви, ни ненависти. Напитывает влагой все до мельчайших существ и не требует благодарности»1.
В индийских религиях понятию «эфир» приблизительно соответствует термин акаша, а вода как один из пяти великих элементов (махабхут) именуется ап. Термин употребляется в «Ригведе» во множественном числе (апас), когда речь идет о персонифицированных космических водах, богинях, матерях и юных женах. В этих водах обитает Варуна, владыка космического океана, а русло для них выкапывает повелитель небесного царства Индра. Апас целительны и иногда отождествляются с божественным напитком сомой; они очищают от греха, лжи и прочей скверны. В индуистской мифологии водам — особенно рекам — уделяется много внимания, о чем будет подробнее рассказано в одной из следующих глав.
В японской философии годай вода — мидзу — также считается одним из пяти первоначал (учитывая аналог эфира или акаши, именуемый сора). Мидзу представляет собой все текучее и переменчивое, способное приспосабливаться к самым разным условиям. Такими свойствами обладают и сама вода, и телесные жидкости, но еще эти свойства присущи растениям и человеческим мыслям.
В других мировых культурах, традициях, школах и течениях разных эпох включение воды в число основополагающих стихий, без которых существование вселенной немыслимо, отнюдь не редкость, хотя нюансы теорий, систем и обоснований могут различаться. В любом случае вода — составная часть мироздания и один из инструментов, с помощью которого человечество издревле пыталось осмыслить, почему все устроено так, а не иначе.
МИРОВОЙ ОКЕАН
Стоя на берегу моря и глядя в синюю даль — туда, где зачастую теряется граница между водой и небом, — многие из нас невольно задаются вопросом, не так ли выглядит бесконечность. На самом деле у столь возвышенных чувств имеется довольно крепкий мифический фундамент (видимо, простирающийся вплоть до коллективного бессознательного): многим мировым культурам известен мотив, согласно которому до начала времен вселенная в хаотическом состоянии представляла собой именно океан.
Точнее, цитируя Гомера:
…Могуществом страшный, седой Океан беспредельный,
Тот, из которого всякий источник и всякое море,
Реки, ключи и глубокие кладези все истекают…2
Итак, в мифологии древних греков Океан был, с одной стороны, старшим титаном, сыном Урана и Геи (Неба и Земли), мужем Тефии, отцом многотысячного потомства — нимф-океанид, а также всех больших и малых рек в мире; с другой стороны — стихией и грандиозной рекой, окружающей Ойкумену.
Океан — прародитель всего сущего.
Океан. Фрагмент фонтана Треви, Рим.
morenina / Shutterstock.com
Не менее грозный и прекрасный образ водной стихии, космический по своему охвату, можно обнаружить в шумерской мифологии, причем он отличается от греческого с концептуальной точки зрения, поскольку состоит из двух равноправных частей: Абзу и Тиамат. Именно их соединение, как следует из космогонического эпоса «Энума элиш», породило известный нам мир. Абзу — стихия подземных пресных вод, источник ручьев, рек и прочих водоемов, а Тиамат — хаотичный соленый океан. Предположительно, именование этого океана происходит от аккадского слова «тамту», которое в переводе означает «море».
В Древнем Египте прародителями богов также выступали воплощения океана — Нун и его супруга Наунет, одна из четырех пар космических божеств, формирующих Огдоаду — Великую Восьмерку первичных высших сущностей. Из вод Нуна вышел бог солнца Ра, и в эти самые воды, по преданию, однажды все вернется. С космологической точки зрения, принятой у древних египтян, великий темный океан по-прежнему окружает мир со всех сторон и небо — часть этого океана.
Нун поднимает ладью бога солнца Ра в небо. XI в. до н. э.
Wikimedia Commons
Среди важнейших мифов индуистской мифологии есть история о пахтанье Молочного океана, Самудра-мантхан, которая описывает, как боги и демоны-асуры добывали напиток бессмертия — амриту. Для этого Вишну, приняв образ черепахи, поместил себе на спину гору Мандару, а в качестве веревки участники использовали одного из великих змеев-нагов, Васуки. Таким замысловатым образом они вращали гору в океане, как мутовку, взбивая его воды, пока из этих самых вод не начали появляться чудесные сущности и вещи: прекрасные полубогини апсары, царь всех лошадей Уччайхшравас, корова изобилия Сурабхи, волшебные деревья Париджата и Калпаврикша, лук Кришны Шарнга и богиня вина Варуни… Последним возник Дханвантари, бог медицины, который и нес амриту. Кроме божественного нектара, участники пахтанья ненароком сотворили яд калакуту, способный уничтожить вселенную, но его выпил Шива и тем самым не допустил катастрофы (поэтому, кстати говоря, у Шивы синяя шея). Молочный океан, как отмечает исследователь мифов Девдатт Паттанаик, олицетворяет бесконечные возможности мира и материю, которая находилась во власти энтропии, пока боги и демоны не начали ее ворошить.
Пахтанье космического океана. Индия, конец XVIII в.
Метрополитен-музей, Нью-Йорк
Согласно индуистским мифам, также на водах первозданного океана, заполняющих половину вселенной, покачивается тысячеголовый змей Шеша, царь всех нагов. На теле Шеши возлежит Вишну, одно из трех главных божеств индуистского пантеона.
В зороастрийской и персидской мифологии космический океан называется Фрахвкард, но его значение отличается от ранее приведенных примеров. В начале творения бог дождя Тиштрия сотворил тучи над всей землей, а потом ту воду, что пролилась из них, дух ветра согнал на юг, где и возник Фрахвкард. По преданию, он состоит из тысячи озер, каждое 1800 фарсахов шириной; из него вытекают две священные реки, Арак и Вехруд, которые, обогнув весь мир и очистившись, возвращаются обратно. Тем самым роль этого космического океана — не резервуар энтропии, способный как породить, так и погубить мир, а резервуар дождя.
МИФ О НЫРЯЛЬЩИКЕ ЗА ЗЕМЛЕЙ
Таким образом, вода во множестве культур и мифологий выступает в качестве порождающего начала, и при этом зачастую выделяются более конкретные сюжеты и мотивы, повторяющиеся у разных народов. Один из них — миф о Ныряльщике за землей, согласно которому, если излагать его в общих чертах, до появления мира (точнее, земной тверди) существовал некий безбрежный водоем, и существа, обитающие в нем или над ним, в определенный момент по той или иной причине осознали необходимость суши. Они либо ныряли сами, либо отправляли кого-нибудь другого за крупицами земли со дна водоема — и из этих крупиц рождалась земная твердь. Подобные сюжеты характерны для Южной Азии, Сибири, Восточной Европы и Северной Америки.
Например, в различных регионах Индии за землей ныряют духи-наты, а также крабы, жуки (в том числе навозные), черепахи, пиявки и черви; иногда происходит не «ныряние в воду», а спуск в нижний мир, но поставленная кем-то более мудрым и могущественным цель сохраняется — добыча частицы земли, из которой потом в мире людей возникает суша. Сюжеты одних мифов довольно простые, других — куда более замысловатые, с подробностями, иной раз придающими повествованию нешуточный размах: в частности, миф народа байга описывает, как из нижнего мира пытались добыть землю разных видов, ради чего Черепахе пришлось совершить далекое путешествие, выдержать несколько испытаний и в конце концов, по одной из версий истории, расстаться с зубами (да, теперь вы знаете, почему у черепах их нет), потому что именно на зубах остались драгоценные частицы, из которых бог Бхагаван и сотворил желанную сушу.