Мифы воды. От кракена и «Летучего голландца» до реки Стикс и Атлантиды
Миф о рейнской нимфе, несущей погибель судам, теснее соприкасается не с историями об ундинах и наядах, а с преданиями о никсах, германских водных духах (или даже демонах), у которых есть множество северных собратьев, а также кое-что общее со славянскими водяными.
В разных регионах Северной Европы никсы и аналогичные им духи могли быть мужского или женского пола (иногда соответственным образом менялось их наименование: например, водяной мужского пола — никс, женского — никса). Они обитали у воды и часто играли на скрипке или пели, заманивая прохожих — как правило, с целью их утопить, но бывали исключения. Норвежский фоссегрим и швейцарский стрёмкарл славились своей игрой, от которой пускались в пляс даже хромые, и могли обучить желающего, однако требовали жертвоприношения, чьи скрупулезно продуманные детали зависели от региона обитания существа (где-то был нужен белый козел, а где-то — черный ягненок). Впрочем, если соискатель ошибался, с ним ничего страшного не случалось: водяной мог в гневе сломать собственный инструмент или мстительно обучить человека только настройке, а не игре. В удачном случае фоссегрим или стрёмкарл брал ученика за руку и водил его пальцами по струнам до тех пор, пока те не начинали кровоточить. После такого непростого урока человек становился музыкантом, которому не было равных.
Теодор Киттельсен (1857–1914). Водяной.
Национальный музей Норвегии, Осло
Никсы и их многочисленные собратья могли менять облик: иногда они выглядели как мужчины или женщины, но порою становились животными (как правило, лошадьми, о которых подробнее рассказано в следующем разделе, а еще рыбами и змеями) или даже предметами, которые плавали на поверхности воды. В качестве предмета могли выступать красивый цветок или что-то драгоценное — иными словами, то, за чем очень хочется подойти поближе к реке и наклониться, протянуть руку… Что еще надо водяному?
В человеческом облике у никса есть какой-нибудь изъян: например, уши неправильной формы, заостренные, как у зверя, а у никсы с подола юбки капает вода. Заметив эти тревожные признаки, внимательный путник мог спастись бегством и остаться в живых.
Британские легенды и сказки о водяных отличаются от германских преданий о никсах тем, что нечисть в них, как правило, очень уродливая. Пег Паулер, Зеленозубая Дженни, Черная Аннис и жуткий гриндилоу — у всех этих существ пугающий внешний вид, что не мешало им заманивать людей, особенно детей, в омуты.
В Ирландии есть легенда, связанная с озером Лох-Ней, согласно которой оно возникло из-за того, что под домом некоего Эохайда, сына Майрида, короля Мюнстера, проснулся источник и воды затопили все вокруг. Выжила только дочь Эохайда, которую звали Либан: она провела год в комнате или пещере под озером, а потом превратилась в женщину-рыбу. Во времена святого Комгалла (VI–VII вв.) она попалась в рыбацкие сети, которые раскинул один монах, и согласилась выйти на сушу. Там приняла крещение, после чего умерла и, обретя христианскую душу, вознеслась на небо.
Интересно, что героиню этого предания зовут так же, как подругу Фанд, жены Мананнана Мак Лира из легенды, упомянутой в четвертой главе. Превращение в рыбу (пусть и наполовину) с последующим выходом в изменившийся, христианский мир отчасти напоминает легенду про Финтана, мужа Кесайр, о котором говорилось в третьей главе. И конечно, финал — с обретением души и вознесением — заставляет подумать о «Русалочке» Андерсена и о том материале, на котором она основана.
А вот на Пиренейском полуострове мы вновь встречаем красивых и уже не таких опасных духов источников, ручьев, фонтанов: в Португалии они называются моуры (заметим, эти духи могут обитать не только у воды, но и, например, в пещерах), в Астурии — ксаны, в Кантабрии — анханы, в Стране Басков — ламии. Все вышеперечисленные духи имеют облик красивых женщин, которых можно повстречать у воды расчесывающими свои прекрасные локоны. Такая встреча может привести к различным результатам, но все-таки, в отличие от германских никсов и английских водяных, пиренейские олицетворения водной стихии чаще доброжелательны к людям.
Симби (мн. ч. — бисимби) — природный, зачастую водяной дух в религии народа конго и в североафриканском магическом культе худу. Как и в случае с другими упомянутыми в этой книге сверхъестественными существами африканского происхождения, бисимби оказались в Америке из-за работорговли, и вера в них распространилась, в частности, в Южной Каролине. Там, как считали чернокожие рабы, трудившиеся на плантациях, в каждой достаточно большой карстовой воронке поселился симби, и все они отличались друг от друга размерами, внешним видом и привычками. Кто-то появлялся лишь на закате или на рассвете, кого-то можно было увидеть только ночью. Обычно их замечали сидящими на краю воронки или на перекинутой через нее доске, словно на мостике. Симби мог быть белокожим или чернокожим, а также красным, зеленым или пятнистым; он мог принять облик человека, змеи (как большой, так и маленькой), тыквы-горлянки, какого-нибудь деревянного или глиняного предмета, а также искры. Бисимби были духами места, способными влиять на благополучие тех, кто жил поблизости, и особенно на все, что связано с деторождением. В отличие от европейских ундин, бисимби не завидовали людям и не стремились попасть в их мир, хотя и могли время от времени принимать человеческий облик, особенно вид близнецов, которые у многих африканских народов считались магическими детьми.
Если же говорить о славянской демонологии, то водяной — очень известный персонаж. Водяные жили во всех прудах, реках и озерах. Называли их по-разному: водяные черти, водяные хозяева, водяные дедушки и так далее. Образ водяного явно очень древний, но уже в христианскую эпоху он слился с образом беса (то есть его, как лешего, домового и прочую нечисть, стали считать чертом или падшим ангелом).
Водяной, как пишет Е. Левкиевская, — это седобородый плешивый дед в грязи и тине, обнаженный или одетый в красную рубаху, нередко сине-зеленый, как утопленник, или радужный, как рыбья чешуя. Водяной может иметь звериные или рыбьи черты, вроде копыт, перепончатых гусиных лап или коровьего хвоста. Он, как и другие водные духи, описанные в этом разделе, оборотень и способен стать «невидимым или обернуться рыбой, зверем, птицей, сомом, щукой, карпом, большой черной рыбой или рыбой с крыльями, уткой, гусем, петухом»38. Живет водяной на дне омута или где-то под мельничным колесом, а то и на заброшенной водяной мельнице. В определенное время дня и в особые дни и ночи (например, в ночь на Ивана Купалу, в Ильин день) он наиболее опасен. Жена водяного зовется водянихой или водяницей, и ее образ со временем слился с образом русалки, хотя это, строго говоря, разные персонажи: олицетворение воды в первом случае и неупокоенный дух — во втором.
Водяной на иллюстрации Ивана Билибина.
Mythologie generale. Paris : Larousse, 1934
Водяной относится к людям враждебно, его следует остерегаться, поскольку он в своей стихии силен и вдобавок весьма коварен: способен притвориться утопающим с целью заманить человека в воду. Чтобы задобрить водяного, ему приносили жертвы и делали подношения (соль, табак, лапти). Неудивительно, что чаще других с водяными сталкивались рыбаки и мельники, но были еще пасечники, которые, как отмечает Е. Левкиевская, считали его покровителем пчел и не скупились на подарки.
Е. Левкиевская и Н. А. Криничная упоминают также циклы быличек о водяных-картежниках, которые соперничали друг с другом посредством той или иной азартной игры, и победа или поражение одного из духов влекли за собой стихийные, природные перемены: из озера уходила рыба, случалось наводнение и так далее.