О бедном мажоре замолвите слово (СИ)

Просмотренные с утра документы из пухлого конверта кое-что прояснили.
Стаж вождения — два с половиной года, хотя по факту, Михаил за рулем с пятнадцати лет. Школьный аттестат блистал высшими отметками по предметам, что для наследника и не мудрено. В нашем мире тоже есть поверье, что дети высокопоставленных чиновников не могут учиться плохо. Гены, наверное.
  
А вот диплом юриста заставил поморщиться. Безусловно, корка красного цвета одного из самых престижных вузов империи — это «проездной» на любую хорошую должность, но загвоздка в том, что даже сыну Шувалова придется этой должности соответствовать, что без знаний — невозможно.
Да, в памяти реципиента что-то осталось, но знание законов Российской Федерации, наложенные на ВУЗовские знания права Российской империи, уже создали в голове такую кашу, что самому жутко стало.
«Здесь бы тебя, Миша, будь бы ты простым смертным, закрыли не по „два-два-восемь“, а вполне по триста восемнадцатый, пункт шесть». А если с отягчающими, например, с применением магии, то и вовсе по «три-два-семь».
Кстати, о магии… Да, мне даже это слово внутри себя произносить некомфортно, будто признаюсь на публику в чем-то постыдном: «Здравствуйте, меня зовут Андрей и я умею швыряться огнем». Но — из песни слов не выкинешь. Она тут есть. И она — часть здешней жизни. Существенная часть. К ней тут даже относятся, как к науке. Составной её части, такой же реальной как физика, химия и прочие нелюбимые мною в школе предметы.
Она же и социум определяет. Дворяне — маги. И потому, что превосходят возможностями тех, у кого магии нет — правят. Все просто. Без древности фамилий, голубой крови и прочей мишуры. Хотя…
По последней части я немного неправ. Древность рода и чистота крови имеет значение, но в привязке к той же магии. Управление которой требует особым образом развитых тел и разума одарённых. Как бы объяснить…
Короче! Есть такая штука, местные ее называют «Триада Синхронизации». Мысль, эмоция, нервный импульс. Первая — четкий ментальный образ. Формула, символ, конструкт, аркан — названия разные, но суть одна.
Эмоция выступает энергетическим катализатором. К примеру, у магов, специализирующихся на огне — это будет ярость. Холодная, расчетливая и полностью контролируемая. Работающая только на то, чтобы «запитать» тот мысленный конструкт, который сформирован в разуме.
И третье, самое сложное. То, что и отделяет одаренных от обычных людей. Нервный импульс, своеобразный биологический «передатчик»: сигнал от мозга через спинномозговые каналы во внешний мир.
Если вдруг кому-то это показалось офигенно простым делом — представил, напитал эмоцией и приказал огоньку на пальце загореться — то спешу расстроить. Без веков генетического отбора, контроля, а зачастую и управляемой евгеники, соваться на это поле бесполезно.
У дворян — господ этого мира — особыми упражнениями и многовековым отбором сформированы, точнее — более развиты, чем у простых людей — нейронные связи в поясной извилине. Зона контроля эмоций, если кто не знал. Я, например, не знал, в Мишкиной памяти только прочел.
Дворян с детства учат «кодировать» эмоции. Сперва через предмет-якорь (например, кольцо с гравировкой, которое помогает фокусироваться). Потом без него. Шаг за шагом.
Всё это мой реципиент делать умел. Но есть, как говорится, нюанс. В результате неумеренного потребления веществ, разгульного образа жизни и других не красящих его поступков, он эти самые нейронные связи засрал. То есть был магом, знал о магии всё, чему его научили, но пользоваться ею практически не мог.
Еще и от бати данный факт в тайне держал. Рассчитывал втихаря подлечиться и к моменту проверки ранга показать себя во всей красе. Не сраслось.
Я это все к чему? А к тому, что магическая карьера мне в ближайшее время не светит от слова совсем. Шуваловы известны, как сильнейшие маги воздуха в империи, но все что может моё новое тело — это сформировать простенькую ученическую защиту, и такое же примитивное атакующее заклинание. По сути даже упражнение, которому всех одаренных учат. «Выброс силы» называется. Что-то вроде сильного толчка воздухом.
Это значит, что строить карьеру и показывать старшему Шувалову какой я молодец, придется там, где магия не особо нужна. По крайней мере, на начальном этапе.
Ускользающую мысль, назойливо вертевшуюся в голове, удалось ухватить за хвост.
— А какого, собственно, хрена я голову ломаю? — пробормотал я осененный. — Если хорошо подумать, то этот вариант сейчас — идеальный.
Даже не взглянув на принесённый заказ и на официантку строящую мне глазки, я нетерпеливо свайпнул по экрану смартфона, выискивая нужный контакт.
Найдя требуемое, с полминуты прокручивал в уме основные вопросы, которые я хочу решить этим звонком, а потом решительно тапнул.
— Олежа, выдохни, — вальяжный тон Михаила даже не пришлось копировать, он получился сам собой. А уж после того как память реципиента подкинула «флешбек», как развязно себя вёл Олег в компании, и как робко блеял, оказываясь без поддержки, то он был не то чтобы оправдан — был единственно верным. — У меня к тебе деловое предложение.
— Ты сейчас серьезно? — недоверчиво спросил Олег, после того как я озвучил ему требуемое. — Просто номер моего отца, и ты ко мне не имеешь никаких претензий? А в чем подвох, Миша?
— Никакого подвоха, — жестом попросив официантку принести счет, я переложил трубку к другому уху. — Мне просто нужно пообщаться с Германом Львовичем. Нет, Олежа, боюсь тема нашей беседы будет тебе неинтересна…
Положив трубку, я усмехнулся.
Олег Каштинский, конечно, немного труслив, но когда дело заходит о деньгах или о выгоде, он своего никогда не упустит. А уж обменять пустяковую услугу, чтобы перестать быть мне должным за разбитую «тачку», на которую даже с его содержанием придется долго копить, то для него это просто сделка века!
Это в роду Шуваловых до недавнего момента никто особо не интересовался расходами Михаила. Папенька считал, что либо парень перебесится и возьмётся за ум, либо же даже огромные траты сына не выходили за пределы «разумного бюджета». Просто — он ведь у всех разный, да.
У Олежи, например, всё по-другому. Его отец — важный правительственный чиновник. И он полностью контролировал расходы сына, прививая ему хороший тон финансовой грамотности, от чего вспыльчивый мажорчик бесился, но сделать ничего не мог. С прагматичным Каштинским спорить было себе дороже. А уж учитывая его должность — еще и опасно.
Рассчитавшись, я вышел из кафе, но авто открывать не стал, решив вместо этого пройтись по улице. Туда, где виднелся небольшой сквер.
Звонок Германа Львовича застал меня прямо у входа в зелёную зону.
— Времени у меня не много, Михаил, — вместо приветствия произнёс Каштинский, — так что давай по существу, пожалуйста. Олег сказал, что у тебя есть какая-то информация?
Мой знакомец не рискнул мне сообщать номер отца, а сам связался с ним, и передал просьбу о разговоре. Удивительно, насколько быстро старший Каштинский решил мне перезвонить. Так-то занятой человек — глава службы охраны императора. Конторы, похожей на знакомую мне ФСО.
— Доброго дня, Герман Львович, — сдержанно поздоровался я, моментально перестраивая всю будущую схему разговора, которую успел набросать в голове. — Не совсем информация. А если быть точным, то совсем не информация. Я хочу обратиться к вам с просьбой. Маленькая она или большая, тут уже решать вам.
— Удивил, — Каштинский на мгновение растерялся, в точности повторив реплику своего сына. — И какая же просьба могла возникнуть ко мне у наследника рода Шуваловых?
  
Память Михаила содержала не совсем много знаний о личности Каштинского, но даже по обрывкам информации стратегию разговора следовало выбирать с позиции правды. Герман Львович слыл человеком прямолинейным, так что хождение вокруг да около могло только навредить.
Да и с другой стороны, просьба-то пустяковая для человека, который держит в ежовых рукавицах Охранку — государеву служба безопасности.