О бедном мажоре замолвите слово (СИ)

— Тоже да. Но… не знаю пока. — нехотя признал Платов, садясь в машину, которая тут же тронулась с места и повезла его в Главк. — Думаю, он бы сыграл тоньше. Да и я навёл справки по ситуации в их семействе. Конфликт поколений на самом деле имел место быть, и князь на днях действительно инициировал процедуру лишения статуса наследника. Не похоже на блеф. Само собой, прямо о таком никто заявлять не станет, чтобы не выносить сор из избы, но доверенные люди там имеются. Ровно через год Михаил Шувалов будет лишён статуса наследника в пользу своего младшего брата. Если ничего не изменится.
  
— И что? Твои предложения? Оставляем дозревать?
— Пока, да. Активными действиями сделаем только хуже. Уж больно редкий материал. И в смысле подготовки, и происхождения. Парень прекрасно понял, что я вёл беседу с ним не от лица официального руководства. Как я и сказал — не по годам сообразительный. Осторожный. Где-то хитрый и скользкий даже. Прямо не ответил ни на один вопрос, хотя ясно дал понять свою позицию.
— Соглашусь, — собеседник Платова полностью доверял его суждениям, и на размышление не потратил и пяти секунд. — Оставляем и наблюдаем. Хотелось бы такого оперативника. Что по курьеру?
— На первый взгляд — висяк. Пушкаревские опера, конечно, роют землю носом, но наш наемник сработал чисто. Утечки не будет. Даже, если найдут исполнителя, что почти нереально, на след «Ковчега» им не выйти.
— Как-то ты это не очень уверенно это произнес, Григорий Антонович. Будто сам себя уговариваешь. Что-то беспокоит?
Собеседник знал генерала уже очень давно, и мог улавливать тонкие оттенки в его речи даже по телефону. Платов некоторое время думал, прежде чем ответить. И наконец произнес.
— Михаил Шувалов.
— Думал, мы закончили по нему? — удивился далекий абонент.
— Чуйка. Или после разговора с ним я на воду дую.
— Впечатлил тебя паренек, — в голосе собеседника послышалась ирония.
— В теории, при удачном стечении обстоятельств, на след наемника выйти можно, — не принял тон Платов. — Это один шанс к сотне, но с учетом переменной в виде княжеского сына, я бы предпочел перестраховаться. Можем зачистить концы?
— Шёпот в городе, это доподлинно известно. Отследить не можем, но получаем информацию об этом. Ведет себя, как параноик…
— Что-то заподозрил?
— А ты бы на его месте? С учетом всех… кхм… странностей заказа?
— Пожалуй. Значит, просто страхуется, и мы не можем подчистить этот след?
— Пока нет. Он продолжает брать заказы, однако избегает всех контактов с нашими посредниками. Как ты понимаешь, каналы связи с нами он успел неплохо изучить. А вот мы его — недостаточно.
— Тогда я продолжу наблюдать.
— Большего и не нужно.
Закончив разговор, Платов обнаружил, что водитель уже почти довез его до Главка. Пара поворотов, миновать кремль — и на месте. Деактивировав жрущую резервы маны «сферу», генерал попросил его.
— Притормози у торговых рядов. Что-то квасу захотелось.
— Сбегать, Григорий Антонович?
— Просто прижмись у ларька. Сам схожу. В моем возрасте нужно больше ходить.
— Скажите тоже — возрасте!
Но Платов уже не слушал шофера. Невидящим взором глядя в окно автомобиля, он пытался решить, как ему поступить с княжеским сыном. Который одним своим появлением смешал все расклады. И только выйдя из машины и выпив крохотный стакан холодного, ломящего зубы, кваса, он принял решение.
«Буду дожимать. Но — осторожно. Упустить такого кандидата будет просто непрофессионально».
  
Глава 23
 
После разговора с Ворониной ощущение было… странное. Что-то прояснилось. Появилось понимание, что мы с ней сможем сработаться. А вот напряжение никуда не делось.
То ли она действительно приняла меня не за того, и теперь не знает, отыгрывать ли назад. То ли это я, со своей паранойей и служебной привычкой копать под любой взгляд, сам себе сущности плодить начал.
Мария с Стеллой вернулись к своим делам, ни словом не комментируя нашу беседу. Но бросали любопытные взгляды. Особенно Стелла — та вообще впитывала глазами. Аника, кстати, это чувствовала. И нервничала.
Швыряла взгляды по комнате, молча, но хищно. Не помогло. Девочки, конечно, не шушукались — потому что сидят в разных углах. А так бы уже вовсю.
Пока одна часть мозга лениво фиксировала степень недовольства начальства, вторая лихорадочно прикидывала: как сыграть Кшиштофа? В смысле, как отпроситься у Ворониной и обосновать наличие ниточки? Вывалить правду? Мол, есть у меня Туров, и он мне всё слил?
Нет. Слишком жирно.
Во-первых, все полученные им сведения незаконны. А значит в суде играть роли не будут. Во-вторых, не хочу, чтобы мой друг детства стал для полиции удобным «хакером по вызову».
Что мое — мое. А Туров — мой. Точка.
Значит работаем «уверенного дилетанта».
— Стелла, можно я твоим компом воспользуюсь? — спросил я, кивнув на ее стол. Она уже полчаса бумаги пересортировывает.
— А тебе зачем? — Воронина сразу влезла. Голос — ровный, но с интересом.
— Есть одна идея по убийце. Хочу кое-что проверить.
— Шувалов, расследование — командный вид спорта. Колись, что делать собрался?
— Биллинг, — я ответил с максимальным энтузиазмом человека, который только что изобрел велосипед. — Запрошу список номеров, что были рядом с местом убийства в нужное время. Проверю, может, повезёт.
Взгляды у всех сразу же поскучнели. Повисла пауза. Даже Стелла приподняла бровь. Аника же хмыкнула, не удержавшись от комментария: «Гениально».
— Ты, конечно, волен заниматься чем хочешь, пока это в рамках дела, — чуть позже произнесла она. — Но, честно говоря, зря убьёшь день. Этот объём даже весь отдел за раз не разберёт.
— Согласен! — уверенный дилетант, помним? — Но попробовать стоит.
— Стелла, открой ему доступ и иди пообедай, — вздохнула Воронина, на лице которой было написано: «Если человек идиот, это навсегда!» — Минут сорок у тебя есть.
Спасибо, родная. Больше мне и не надо.
С полицейской программой я разобрался за пару минут. Интуитивно понятно, да и мыслят, похоже, специалисты, стандартно. Ничего нового. Забил запрос, подождал несколько минут, пока полицейская база «постучалась» к сотовикам, и погрузился в отправленную мне выборку. Сотни номеров телефонов, каждый из которых разворачивался в сведения про человека, на которого был зарегистрирован.
То есть, как бы вроде и есть инфа, но без понимания того, кого ищешь — пустая.
Я вбил в форму: Кшиштоф Здражевский. Секунда — и база выдала пачку номеров. Штук сорок, не меньше.
Почти все — с пометкой «утеряна».
Вот и отлично. Мишен комплит, как грится.
Для вида я ещё минут двадцать тыкал кнопки, имитируя бурную активность. Волосы полохматил, под ироничным взглядом Ворониной побурчал что-то под нос. В общем, работал на износ. А потом нажал на кнопку печати.
Принтер на подоконнике чихнув выплюнул лист распечатки.
Аника дёрнула головой в его сторону.
— Что-то нашёл?
— Похоже, да.
Я подошёл, положил лист перед ней.
— Все эти номера на одного человека. Практически все — «утеряны». Не находишь это… подозрительным? А один из номеров как раз находился в районе места преступления.
Она мельком глянула.
— И что дальше?
— Думаю, съезжу к нему. Поговорю. Лицо в лицо. Хуже не будет.
— Бухгалтер со стройки и левые симки — удивительное совпадение, конечно, — хмыкнула Воронина. — Ты будешь смеяться, но это как раз выглядит вполне нормально. Закон не запрещает хоть весь «РусТелеКом» на себя оформить.
— А мне всё равно кажется, что он не чист, — я пожал плечами. — Лучше проверить.
  
— Уговор есть уговор, — кивнула она, не глядя. — Только, Михаил…
Я уже разворачивался к двери.
— В этот раз — без фейерверков. Ладно?
— Постараюсь, — улыбнулся я. — Хотя обещать не могу.
Выяснить, где работает Кшиштоф Здражевский, оказалось делом пары кликов. Адрес, паспортные данные, регистрационная анкета у оператора — много регистрационных анкет! После этого осталось только звякнуть в его контору, представиться и назначить встречу. Ксивы-то у меня до сих пор не было, а говорить об этом подозреваемому не хотелось. Вот и выкрутился так.