О бедном мажоре замолвите слово (СИ)

— С удовольствием!
Но беспрепятственно дойти нам удалось только до выхода. А там уже возникла пробка. Девять человек, двоих из которых я опознал благодаря памяти предшественника, буквально заблокировали двери. Смех, крики, требования услужить именно им и прямо сейчас, буквально разрушили атмосферу заведения.
Не купцы. Дворяне. Та самая золотая молодёжь, к числу которой Михаил Шувалов принадлежал всего пару дней назад. Большую часть этих праздных детишек я не знал, но вот лидеров компании — очень даже. Чашников и Кретов. Два неразлучных друга и моих врага.
  
Немного громко сказано, но так и было. Я и они принадлежали к разным тусовкам, ну и родители, мягко говоря, не дружили. Но если взрослые бодались на биржах, скупая и банкротя предприятия противника, то детишки мерились детородными органами. Или безлимитностью карточек отцов.
До драк там дело никогда не доходило — высшее обчество жеж! Но яду друг на друга было выплеснуто столько, что хватило бы навсегда отравить Черное море. Про попытки друг друга подставить и говорить нечего.
Была надежда проскочить мимо них по-тихому, пока Чашников тыкал пальцем в грудь администратору и требовал посадить их компанию в почти на сто процентов заполненный зал. Но Кретов, скотина такая, оказался более внимательным, и срисовал меня.
— Господа! — воскликнули сзади, когда я уже поверил в то, что удастся смыться не привлекая внимания шумных деток. — Ставлю ящик «Клико», если это не княжич Шувалов собственной персоной! Михаил, куда же вы?
— С-с-сука, — еле слышно процедил я. Но обернулся уже со светской улыбочкой. — Кретов? Леонид? Вот так встреча!
Уйти, делая вид, что они обознались, а я не услышал, было неприемлемым. Стоило мне так поступить, как на утро весь столичный бомонд гудел бы, обсуждая, как наследник Шуваловых «зассал». Ну, если с дворянского на народный переводить.
— Действительно, Шувалов! — прогудел и Чашников, небрежно отталкивая прежнюю жертву и переключаясь на меня. — А я слышал он в изгнании? Михаил, а вам сейчас по карману тут столоваться?
Свита послушно захихикала. Похоже, в дырявом информационном пространстве новость о делах в нашем семействе уже успела стать мейнстримом.
— Я копил, — хмыкнул я. — С обеда, примерно. Не могу сказать, что это было просто, но я справился.
Теперь рыбы-прилипалы поддержали смешками уже мою шутку. Кретов резко обернулся в их сторону, и там сразу же воцарилось молчание.
Блин, плохо. Парни, похоже, конкретно на конфликт нарываются. Не столько пьяны, сколько на кураже. В сильного одаренного надо влить довольно много алкоголя, чтобы хотя бы слегка накрыло. Если не под «лотосом».
— А говорят, в «мусарне» зарплаты маленькие! — Чашников продолжил стебаться. — Господа, нам всю жизнь врали!
Они еще и про мою работу в курсе? Ну совсем хорошо! Это же кто такой трепливый-то?
— Павел, жаль вас разочаровывать, но Деда Мороза тоже не существует, — вернул я укол. — Всех этих плюшевых медвежат вам покупает секретарь папеньки. А теперь простите, нам с дамой пора.
— Барышня, бросайте этого нищеброда! — пока Чашников давил гневную красноту, мяч перехватил его напарник. — В нашей компании вам больше понравится!
Именно в этот момент Стелла решила, что должна спасти положение. Ошибочно сделав вывод, будто ее статус как-то может помочь. Я едва сдержал гримасу досады, когда она выдала:
— Не барышня, молодой человек, а капитан полиции. А теперь будьте добры отстать от нас…
— А то что? — моментально сделал стойку Чашников.
Для него полиция авторитетом не была. Более того, назвав себя, Стелла сразу же указала и на свое место в социальной иерархии — простолюдинка.
— А то мы сами уйдем, Паша, — произнес я, делая шаг вперед и закрывая собой Стеллу.
— Как низко пало современное дворянство! — с патетикой воскликнул Кретов, разводя руки и как бы призывая всех в свидетели. — Наследник княжеского рода служит обычным стажером в полиции…
Да что ж у тебя за осведомители такие!.. Осведомленные! У меня на новой службе первый день только заканчивается, а такое ощущение, что уже весь Владимир в курсе!
— … и спит с ментовской подстилкой! — закончил фразу Чашников.
На входе в зал повисло тяжелое молчание. Прихлебатели дерзкой парочки заткнулись, не зная, как реагировать, Кретов с полным офигеванием смотрел на своего товарища — ну реально же перебор! А сам Чашников, видимо, еще не осознав, что только что ляпнул, скалился и ждал, что я ему отвечу.
— Стелла, который сейчас час? — спокойно уточнил я у рыжей.
— Без двадцати восемь, — пискнула она, чувствуя растущее напряжение в воздухе.
— Значит, рабочий день уже закончился? Хорошо.
Удар вышел на загляденье. Хлёсткий, внезапный, точный. Думаю, что будь даже Чашников в абсолютно трезвом состоянии, и готовился к драке, и то не смог отреагировать. Но аристократы ведь не бьют друг другу морды, верно?
Мотнув головой, Паша «поплыл». Я не стал ждать, пока он «вынырнет» и добавил ему еще и с ноги в грудь. Скорее толчок, чем удар, кстати. Молодой человек проехал пару метров по надраенному полу, остановился у стены и закашлялся, брызжа кровь из разбитых губ на паркет.
— Современное дворянство в моем лице готово и к более глубокому падению, — сообщил я, делая шаг в сторону Кретова. — А в твоем?
Леонид отступил, поднимая руки. Он так-то из рода с фамильным даром к гидрокинетике, ранг Подмастерья точно имел. Но в драку предпочел не вмешиваться. Не знаю, какие у него были шансы в магических дисциплинах, но по моим глазам он понял, что в банальном мордобое их у него нет.
К тому же и правда была на моей стороне. Я вступился за даму, а Чашников ее при всех шлюхой назвал. Такое не позволительно.
— Павел сглупил! — сообщил он торопливо. — Никто не имеет права так отзываться о женщине. Тем более о спутнице княжича, какое бы происхождения она не имела.
Вот блин! Даже сюда умудрился каплю яда засунуть. Впрочем, пусть его.
— В таком случае, будем считать инцидент исчерпанным, — кивнул я. — Когда Чашников придет в себя, может прислать секундантов. Если посчитает себя оскорбленным.
— Передам!
— Тогда доброго вечера, Леонид.
— И тебе, Михаил.
Прям хруст французской булки с круассаном в одном флаконе! Поклонов не хватало и какой-нибудь книжной фразочки, типа: «Честь имею!» Но нормы поведения обязывают, как бы. Ладно, хорошо, что все закончилось сравнительно малой кровью. И чужой.
Эманации чужой волшбы я почувствовал, должно быть, спинным мозгом. Или какой там орган у магов за него отвечает? Такое обжигающе-покалывающий холод вдоль хребта. Даже не знал, что так умею!
«Концентрация, накопление силы, формирование конструкта, выход силы, — прозвучали в голове слова маленького Шувалова, только начинающего учиться владению своим опасным даром. — На первых этапах оператор сильно уязвим для чужой атаки. На третьем и четвертом обратить вспять призванную силу уже невозможно».
Он хорошо учился, мой предшественник. Схватывал все на лету — порода! Жаль, что во всем остальном оказался слабоват. В отношениях, в пьянке, в наркоте. Но зато подарил мне бесценные теоретические знания. Которые сейчас позволяли мне не только выжить самому, но и спасти ни в чем не повинных людей.
Пришедший в себя раньше времени Чашников решил ударить по мне магией. Ранг Подмастерья, может даже на Воина уже сдал — не все же такие бестолочи ленивые, как мой реципиент. В любом случае, на первые два этапа у него уйдёт две секунды. По истечении которых я еще смогу сбить ему каст, но накопленная энергия все равно найдет выход. И ударит по всем вокруг: и участникам конфликта, и случайным свидетелям. Объема не хватит, чтобы убить хоть кого-то, не площадной же он атакой бить собрался, но покалечить — вполне.
  
А кто у нас Чашниковы? Феррокинетики, то есть спецы по управлению металлом. Как-то совсем не хочется расплавленного железа в лицо!
Сто двадцать один. Поворот корпуса, скользящий шаг в сторону так и не поднявшегося с пола Павла.