О бедном мажоре замолвите слово (СИ)

— Более чем, — настороженно ответила опер. — А что там увидел ты? — тут она не смогла скрыть нотки снисходительности.
— Конфликт предметов культа и магических артефактов, — пояснил я. — В описи икона Спасителя. Это никого не насторожило?
Знания об этом само появилось у меня в голове, когда я знакомился с материалами. Оказывается, артефакты — по сути аккумуляторы с вложенной энергией мага и матрицей заклинания, в присутствии «святых» предметов разряжались в считанные секунды. Как мобильник на улице в минус шестьдесят. При этом, сам маг рядом с предметами культа мог находится сколь угодно долго и даже применять свои спелы.
  
И кстати, никакой мистики в этом не было. В смысле, боженька против магии не выступал и не разрушал богомерзкие амулеты. Все гораздо проще и, если можно так говорить о магии, научнее.
По сути, разрядка артефактов вблизи предметов культа происходила от конфликта подходов. Если артефакт — это заклинание, пока не очень понятным мне способом упакованное в предмет с подходящими свойствами, то та же икона, особенно старая — являлась объектом, к которому обращались молитвы.
А это, по факту что? Правильно! Те же вербализованные заклинания, созданные группой лиц по предварительному сговору. Тьфу ты, уже зарапортовался — всего-то три дела изучив! В смысле, неопределенным количеством людей, не умеющих в магию. У церковников это называлось «намоленностью».
На выходе из всего этого получался фактически артефакт, но построенный на других принципах, который своими колебаниями разрушал резонанс магических установок в «обычном» волшебном предмете.
Мага же это не касалось, поскольку его синхронизация для выдачи конструкта производилась оператором, а не являлась статичной формой. Така фигня.
Забавно, что память Михаила работала так избирательно. Про конфликт «церковной магии» с магическими батарейками он знал, а вот про мобильные доспехи — ничего. Бестолочь, что тут скажешь! Ну хоть что-то у него в мозгах осело после уроков.
К сказанному еще хотелось добавить, что о данном конфликте на стыке двух разных колдунств, должен знать любой грамотный специалист, но я решил не выделываться. Незачем на ровном месте строить из себя умника. Вполне рядовой просчет, тем более из «намоленных» предметов культа, только икона и была. Запросто можно было упустить. Особенно, в текучке. Когда у тебя на столе сразу три десятка дел.
— Черт! — выругалась Аника.
— Все верно. В группе похитителей по крайней мере один маг. Сказать насколько сильный не могу, но не ниже Подмастерья.
А вот теперь руководительница группы смотрела на меня совсем по-другому. Без скрываемого превосходства, но как на собаку, которая вдруг научилось говорить. Нет, то что я маг и просто обязан знать о такой тонкости, она понимала. Сын князя, как-никак! Но умение читать полицейские материалы и делать верные выводы — нет.
— Занятно, — тем не менее кивнула она. — Стелла, запроси-ка у экспертов информацию о тех затертых следах остаточной магии. И пусть заодно дадут объяснение, почему ничего не сказали о «намоленной» иконе. Кто заключение давал? Литвинов?
— Вроде… — протянула сексбомба, меняясь в лице. Судя по всему, это был ее залёт. Взгляд, брошенный ею на меня, тоже стал другим. Заинтересованным, но без сексуального подтекста. Типа, а мальчик-то шарит! — Сейчас займусь!
— И подними карточки одаренных домушников в системе, — вдогонку велела начальница.
— Сделаю…
Я сидел со скромным видом героя, для которого разгадать очередную загадку — обычное дело. Не без удовольствия слушая, как Стелла строит по телефону того самого Литвинова, профукавшего важную деталь. Что интересно: ругалась женщина без мата, но так изощренно строила речь, что бедняга на том конце провода явно обтекал.
— Хорошая работа, — тем временем похвалила меня Воронина. — Эта версия может дать нам совсем другого подозреваемого. Может, от тебя и будет толк.
О, тут можешь не сомневаться, красавица! От меня этого толка столько будет, что ты удержать не сможешь! Говорить этого я, понятное дело, не собирался. Да и не успел бы.
Дверь в кабинет открылась, впуская Мединскую. А я ведь даже не заметил, как эта мышка выходила. Надо же, какая невидимка! Или это я так увлекся любимой работой?
— У нас труп, — с порога сообщила девушка.
— Возможно, криминал, — на автомате выдал я ментовско-сериальный мем своего мира. Быстрее, чем успел даже подумать.
— Так себе шутка, — едко заметила начальница, бросив в мою сторону укоризненный взгляд.
— Аника, а давайте я возьму стажёра на выезд! — тут же подскочила Стелла. Никто не любит работать с картотекой. Перебирать однотипные фотографии и пытаться не сойти с ума.
— Отставить, — обломала блондинка рыжую. — То не выгонишь из кабинета, то сразу столько инициативы. Я уже сказала, что тебе делать. Личные дела, Стелла. Одаренные домушники. Когда я вернусь, твои соображения должны лежали у меня на столе.
— Есть, — тяжело вздохнула сексбомба.
— И экспертов попинай. А то они там сдохли, по ходу. Маша, со мной поедешь, с поквартирным обходом, если что поможешь. — Воронина проговорила это уже у двери, накидывая легкую куртку и надевая на голову кокетливый синий берет. — Шувалов, а ты чего застыл? Стажер ходит хвостиком. За мной!
  
Глава 8
 
Интерлюдия — Шёпот
Одноразовый телефон издал неприятный писк, почти неслышимый на фоне работы раздолбанного вентилятора. Наемник без промедления посмотрел на крохотный экран, вчитываясь в строчки поступившего задания. На это ушло ровно тридцать секунд. После чего в адрес отправителя ушло короткое «принято», а аппарат в его руке оплавился и вспыхнул пламенем.
Широкую ладонь мужчины обволокло односторонней сферой, не пропускающую наружу ни звука ни запаха. Телефон, как и множество ему подобных до этого, превратился в пепел буквально на глазах. Расходиник в его работе, что тут скажешь.
Теоретически, его останки можно было найти. Теоретически. Если повезёт наткнуться на саму квартиру, обойти ловушки, отключить сюрпризы, разгрести и по крупинкам перебрать весь пепел. И если повезёт — догадаться, что здесь был он.
Но это всё — для фантастов. Шёпот ошибок не оставлял. За двадцать три года работы — безумно долгий срок в его профессии — ни одной. Именно поэтому еще был жив, и его продолжали нанимать для решения деликатных вопросов. И платить за это хорошие деньги.
В последнее время, правда, все чаще посещали мысли, что рано или поздно это случится. Ошибка. Невозможно всё время побеждать — наемник был достаточно умён, чтобы понимать это. А значит — следовало уйти на покой. Раньше, чем подведет глазомер, интуиция или удача.
Он не был лучшим и прекрасно понимал это. Или сильным магом — всего лишь Воин в сорок пять лет. Просто умел думать, делать выводы и доверять интуиции. Да, именно чуйку он считал своим главным даром. И сейчас она вопила, что его хотят слить. Сразу, после выполнения заказа.
На первый взгляд из текста сообщения это никак не следовало. И вообще все выглядело слишком простым. Но именно, что на первый взгляд.
Перехватить курьера «Гудка» — трекер его передвижения любезно предоставлен нанимателем. Забрать его заказ. Уничтожить курьера. Уничтожить заказ. Предоставить доказательства этого, сделав фото и видео. Отправить их на указанный одноразовый номер. Получить деньги. Всё.
Или нет?
Шепот принципиально не связывался с наркотой, но был прекрасно осведомлен, что такое сеть доставки «Гудок». И кому она принадлежала. И поэтому понимал, что получить трекер передвижения курьера можно только от владельцев сети. Которые никогда бы не привлекли стороннего исполнителя для решения подобной задачи. Сами бы бедолагу порешили.
  
Но трекер дали. И даже переписали конечную точку маршрута. То есть, фактически предоставили доступ к задней двери своего тщательно оберегаемого программного продукта. А значит тот, кто «попросил» сделать это, неизмеримо сильнее и опаснее столичного наркокартеля.