Спаси меня

– Да, она бы переплюнула даже нашу Линду из бухгалтерии, которая всегда вешает на доску объявлений для персонала записочки, что некоторые не уважают своих коллег и не придерживаются графика по приготовлению чая, – согласилась Марго.
Удивительно, как сближает людей добродушное подтрунивание над собственной собакой. Через пару недель Марго уже доверяла Мэри все свои горести. Как ее огорчает неминуемый отъезд Трейси в Новую Зеландию. Как она скучает по маме, со временем не меньше, а все сильнее.
Обе старательно избегали разговоров о человеке, который свел их вместе, хотя Марго умирала от любопытства. Встречала ли Мэри предыдущих подруг сына? Что Уилл говорит о ней? Знает ли Мэри, что они не строят долгосрочных планов?
Мэри больше рассказывала о своей матери, всемогущей Мо, и о своем любимом папе, Берни – как их уход подкосил всю семью.
– Наверное, мне следовало занять ее место, возглавить бизнес, но трудно так в одночасье превратиться в совсем другого человека, – уклончиво пояснила она.
Марго молча кивнула, не собираясь признаваться, что знает об их трагическом прошлом.
– Я так обрадовалась возвращению Уилла. Потеряв родителей, я вновь обрела сына. Он предупреждал, что приехал не навсегда, а теперь… мне кажется, он пускает корни… у него есть Флора… и ты.
– Да, наверное, – с трудом протолкнув слова сквозь комок в горле, согласилась Марго.
Она должна быть практичной, а в голову лезут безнадежные романтические мысли.
– Я знаю, что он все равно захочет вернуться к своей карьере, ему не хватает всей этой бурной деятельности, но ведь в Лондоне тоже есть банки, правда?
Их роман длился уже семь недель. Шла вторая половина мая, на лужайках расцвели колокольчики. Женщины шли по дорожке под пологом из свежей зеленой листвы, пронизанной солнечными лучами.
– Возможно, ему понравилась смена обстановки, – пробормотала Марго, отважно сбрасывая кардиган – солнечное утро обещало теплый день.
– Не знаю, он такой целеустремленный. Постоянно хочет добиться большего, – возразила Мэри и тут же сменила тему, задумавшись вслух, не взять ли вместо слойки булочку.
Момент был упущен, и крошечный огонек надежды, теплившийся в душе Марго, угас.
В конце второго месяца пришло время познакомить Уилла со всеми друзьями. Он уже знал Трейси и Дэна, но то была мимолетная встреча. Был знаком с Сарой и ее семейством: мужем Паоло, трехгодовалой Мейси, малышом Берти и карликовой таксой Дороти, с которыми они столкнулись однажды в воскресенье на прогулке и пообедали вместе. В какой-то момент, когда Сара отлучилась в дамскую комнату, а Паоло отошел заказывать напитки, Уиллу пришлось подержать на руках Берти, который тут же вцепился ему в волосы. Марго подумала, что это как нельзя более удачное время, чтобы спросить, не сдвинулись ли его границы, в частности, не приходила ли ему в голову мысль завести детей, однако страдальческое выражение Уилла говорило само за себя.
А вот с Джесс он еще не был знаком, к тому же пришло время провожать Трейси с Дэном. Они устроили прощальную вечеринку в почти пустой квартире в Уолтемстоу – накануне приезжала компания по международным перевозкам.
– Я буду плакать, – предупредила Марго Уилла, когда они ехали через Финсбери-Парк.
Регулярные занятия сексом с убежденным трезвенником означали, что ей больше не нужно полагаться на общественный транспорт или разоряться на «Убер».
– Поплачь, – разрешил Уилл, положив руку ей на колено.
Хотя погода уже позволяла не носить колготок, он не передвинул руку чуть выше, а просто похлопал ее по коленке.
– Думаю, ты по-настоящему разойдешься только через час.
– Если отец Дэна написал речь, то прощай, моя тушь, – сказала Марго. – На их свадьбе плакал даже священник.
– Здорово, что я решил сегодня обойтись без туши, – пошутил Уилл, поймав ее взгляд.
Он вел себя идеально. Не сделал ни одного неверного шага. Об окончании контракта и стратегиях ухода легче думать, когда человек ведет себя как сволочь.
– Мы только начали встречаться, – сказала Марго, когда они остались вчетвером: она, Джесс, Сара и Трейси. – Кто знает, что уготовило нам будущее? Но если бы вы знали, сколько мы занимаемся сексом!
 
Старая компашка, собравшаяся вместе, быть может, в последний раз. Они жались друг к другу в патио – холодный майский вечер не располагал к пребыванию вне помещения без колготок.
– Да, ты уже не раз об этом упоминала, – уязвленно заметила Джесс, поскольку сама она не раз упоминала при Марго, что после рождения дочери, Элис, у нее растянулись мышцы тазового дна, и она больше не хотела заниматься сексом.
– В тихом омуте черти водятся, – вздохнула Марго, глядя через застекленную дверь на Уилла, болтающего на кухне с сестрой Дэна. – За этой грубоватой внешностью скрывается настоящий зверь. Я до сих пор краснею, когда смотрю на его кухонный остров.
– Так и запишем, не ходить в гости к Уиллу, если он решит приготовить домашнюю еду, – Сара притворилась, что делает заметку в телефоне. – Я тоже скучаю по первым дням отношений, когда мы оба только и думали, как бы поскорее оказаться в постели.
Марго потерла плечи. Надо возвращаться в дом. Но предложить это первой не хватало духу. Кто знает, когда еще они соберутся вот так вчетвером? Может, и никогда. Тем не менее она не могла оставить замечание Сары без ответа.
– Мы не в отношениях, – прояснила она. – Просто спим вместе. Я ведь объясняла, что думаю головой, а не сердцем. Моя последняя шалость перед тем, как завести семью.
Троица вздохнула в унисон.
– Это не похоже на последнюю шалость, Маргс, – мягко заметила Трейси.
– Ну да, мы знакомы давно, только отношения здесь ни при чем. Это просто дружба с кое-какими приятными преимуществами, а когда все закончится, мы останемся просто друзьями.
Джесс и Трейси стояли ближе к ней, и Марго схватила их за руки.
– Пожалуйста, не разрушайте мои мечты.
– Ты шесть лет нам твердишь, что твоя главная цель – родить ребенка, – вмешалась Сара. – Что тебя торопят твои биологические часы.
– Я попросила их подождать, пока я немножко повеселюсь с действительно классным парнем.
– Он вроде славный, и мне легче уезжать, видя, что ты счастлива, да ведь я тебя знаю, Маргс, – сказала Трейси, повиснув у нее на руке, – ты отдаешься любому делу без остатка. Ты не можешь оставаться хладнокровной.
– Я хладнокровна, как никогда.
Во всяком случае, она очень старалась, и это ее убивало.
– То есть ты не спрашивала у него, как вы будете отмечать Рождество, хотя сейчас только май? – скептически поинтересовалась Джесс.
– Нет, – покачала головой Марго. – Мы ведь не в отношениях.
Собственно, так оно и было. Марго не интересовалась планами Уилла на Рождество, поскольку знала, что тот проведет праздник с родными. И она, скорее всего, тоже. Она отмечала Рождество с Блумами, даже когда они не были друзьями.
– Тебе всего тридцать шесть, – напомнила ей Трейси. – Мы тебе сто раз говорили: у тебя еще куча времени на то, чтобы завести детей.
Легко говорить, когда ты уже нашла своего единственного и пробыла с ним достаточно долго, чтобы планировать семью. Джесс и Сара согласно кивали – им-то что, они давно нашли своих мужчин, родили детей, пустили корни, обрели постоянство, которое принимают как должное.
Они не понимают, каково это, когда тебе тридцать шесть, почти тридцать семь, а ты живешь в неустойчивом, промежуточном состоянии. Не лежат ночью без сна, мучительно размышляя, не пора ли заморозить яйцеклетки, ведь время идет, детородная система уже не та, что раньше, а на горизонте по-прежнему не видно ни одного мало-мальски нормального мужчины.
Для женщины, которая бежит наперегонки с собственными биологическими часами, Марго отвела своей слабости максимально возможный срок. Она так долго мечтала стать чьей-то, обрести семью, а теперь изо всех сил старалась убедить себя, что это тяжкий груз.
Уилл поднял голову от телефона, улыбнулся, поймав ее взгляд, и беззвучно произнес: