Спаси меня
Не слишком близко зная Сейдж, Марго могла только заподозрить, что та ее подначивает. Одно она знала точно: о ее реакции будет в мельчайших подробностях доложено всем членам семейства Блумов. Больше всего ее интересовало, что думает об этом заявлении Уилл: что он сказал и как при этом выглядел.
Она изобразила беззаботный смешок.
– Флоре нравится, что мы передаем ее друг другу: она получает в два раза больше любви.
– Да, но…
– Я бы на твоем месте не ехала через Кентиш-Таун, – официальным тоном перебила девушку Марго. – Сверни налево к Парламент-Хилл и спустись по Хайгейт-Вест-Хилл, ладно?
– Как скажешь, – согласилась Сейдж и замолчала.
Марго не отрывала взгляда от окна, но точно знала, что Сейдж смотрит на нее с ухмылкой.
30
Уилл
За январем пришел февраль, а там и март. Бесцветное зимнее небо вновь засияло голубизной, а на голых ветвях деревьев появились первые почки.
Хотя под ногами все еще хлюпала грязь, в воздухе запахло весной, и скоро не надо будет сушить на батареях Флорины комбинезоны. Она обзавелась уже шестью – по три в каждом доме. Как говорила Мэри, один в носке, второй запасной и третий в стирке.
Субботним утром в конце марта Сейдж ворвалась в магазин в прекрасном весеннем настроении. По своему обыкновению, она на пять минут опоздала и чуть не сорвала дверь с петель.
– Если сломаешь дверь, ремонт за твой счет, – сказал, как всегда, Ян.
Он восседал за кассой с первой утренней чашкой чая, слегка вспотевший – значит уже вернулся из Риджентс-Парка, где нарезал круги на велосипеде вместе с другими мужчинами среднего возраста в лайкре.
– Ты должен радоваться, что я так спешу на работу, – крикнула Сейдж, метнувшись в подсобку, чтобы повесить пальто.
– Ха, на работу она спешит, – фыркнул Ян, поправив сползающие с носа очки. – Лучше бы в университет спешила. – С другой стороны, это ее жизнь, пусть сама решает, правильно?
Уилл огляделся по сторонам – убедиться, что их никто не слышит.
– Ей девятнадцать. Она ходит без верхней одежды даже в снегопад, и не способна зайти или выйти из комнаты, не хлопнув дверью. По-моему, ей не повредил бы добрый совет, когда дело касается жизненно важных решений.
– Если Сейдж нужен мой совет, она знает, где меня найти, – как всегда, ответил Ян.
Порой Уиллу казалось, что пренебрежение Яна родительскими обязанностями граничит с добродушным безразличием, однако он не замечал, чтобы это пагубно повлияло на Сейдж. Лучше уж безразличие, чем то, как воспитывал их с Роуэн его собственный отец.
– А тебе не кажется, что из Сейдж получился бы хороший юрист? – продолжал Уилл. – Она умеет доказывать свою точку зрения и любит, чтобы последнее слово оставалось за ней. Она поймала бы с поличным всех лондонских преступников.
– Это уж точно, ни один бы не ушел, – согласился Ян и тут же опустил взгляд в журнал заказов: на пороге появилась Мэри в новенькой флисовой жилетке темно-синего цвета и удобных прогулочных кроссовках. С некоторых пор по субботам она водила Флору на короткую прогулку в Александра-Парк, где в основном болтала со знакомыми собачницами. Она проверила перекинутую через плечо новую сумку на длинном ремешке на предмет наличия лакомств, гигиенических пакетов, кошелька с мелочью и телефона, бодро помахала присутствующим и направилась к двери, заявив напоследок:
– Если не вернусь через полчаса, значит, мы с девочками пьем кофе.
Когда Мэри с Флорой не вернулись и через полтора часа, заволновался даже Ян, а Сейдж просто извелась от беспокойства.
– Вдруг их сбила машина на Дьюк-авеню? Там давно пора поставить нормальный переход с зеброй! А что, если Флора увидела белку, потянула маму, она упала и лежит где-нибудь в канаве? А вдруг…
От дальнейших страшных предположений их спас телефон Уилла: пришло сообщение.
«Мы с девочками в кафе «Гроув». Пенни убежала, и мне пришлось остаться, чтобы всем сообщать. Флора толком не погуляла, можешь ее забрать?»
Уилл не знал, кто такая Пенни, но тут же накинул куртку – для зимнего пальто уже слишком тепло, и отправился в парк.
Он никогда не стал бы упрекать маму, хотя прекрасно знал, что та гуляет с Флорой слишком мало. Мэри не любила отпускать собаку с поводка, а если и давала ей свободу, то немедленно начинала подзывать. Теперь, гуляя с Уиллом или Марго, Флора частенько останавливалась и отказывалась идти дальше, пока ее не похвалят. Хуже того, Мэри считала, что лакомства – обязательная часть программы, а не награда за хорошее поведение.
У Флоры появилась привычка усаживаться посреди дороги, дожидаясь угощения. Неудивительно, что в прошлый визит к ветеринару им строго сказали, что Флора уже набрала положенный вес и стремительно движется к ожирению.
– Она не толстая, – вступилась за свою любимицу Марго. – У нее просто широкая грудная клетка.
Уилл решил поговорить об этом с Марго и выработать план действий. У него вошло в привычку собирать забавные истории и смешные случаи. Запоминать, отшлифовывать, добавлять смешные подробности, чтобы Марго улыбнулась, а еще лучше – рассмеялась. Когда ему удавалось рассмешить Марго, она часто тыкала его пальцем в бок.
При одной только мысли об этом дружеском тычке Уилл потерял голову и утратил способность трезво мыслить. Он пошел не к левому входу в парк, а к правому. Теперь, чтобы добраться до кафе, пришлось срезать путь по мокрой траве с островками грязи. Он еще издалека увидел перед входом компанию флисовых жилеток.
Он улыбнулся Флоре, которая посмотрела на него и оглянулась на столы, не собирается ли кто-то ее угостить. Поняв, что еды в ближайшее время не предвидится, она деловито подбежала к Уиллу.
– Привет, красотка.
Он слегка отстранился, чтобы Флора не прыгнула на него грязными лапами.
– Нет, не надо садиться. Что за привычка перекусывать между приемами пищи?
Флора бросила на него жалобный взгляд, но ее выдавал радостно виляющий хвост. Они подошли к кафе, где Мэри с подругами развлекали вновь прибывших последними новостями.
– За ней побежали две немецкие овчарки…
– Ему говорили держать собак на поводке, если он не может их контролировать…
– …естественно, парень сказал, что они просто играют, но одна из них прижала мопса Нэнси к земле…
– …в общем, Пенни убежала, и ее не было четверть часа…
– Нет, добрых полчаса, и Дженни чуть с ума не сошла…
– Пенни – это собака? – не выдержал Уилл.
– Ах, Уилл, как тебе не стыдно, Пенни – джагль Джейн, – с отчаяньем в голосе произнесла Мэри, точно он обязан знать, кто такие Пенни и Джейн.
– А джагль – это кто? – не удержался от нового вопроса Уилл, невзирая на уничижительные взгляды компании, которая фактически управляла парком, и упаси вас бог не убрать за своей собакой!
– Помесь джек-рассел-терьера с мопсом и биглем, – раздраженно сообщили ему.
Уилл оставался в кафе, пока не выяснил, что супруг Джейн открыл дверь и обнаружил Пенни на крыльце.
– Да, от тебя так быстро не избавишься, – сказал он Флоре, пристегивая поводок, чтобы перейти через дорогу, змеившуюся вокруг дворца – ту самую, через которую перебежала Флора несколько месяцев назад в погоне за белкой.
Теперь Флора ничем не напоминала себя прежнюю. Она чинно перешла дорогу и села, дожидаясь, пока Уилл отстегнет поводок, и они отправятся по своему обычному маршруту. Теперь, получив свободу в исследовании окружающего мира, она показала свой настоящий характер: эта маленькая, наглая и обидчивая особа считала, что ей принадлежат все открытые пространства Северного Лондона, а в особенности – парк Элли-Пэлли.
По утрам в будние дни в парке было спокойно. Обычно Уилл встречал только таких же собачников. Он больше не уклонялся от встреч, а иной раз даже обсуждал со знакомыми привычки собак, их вкусы и странные фобии.
А в субботу в парке кипела жизнь – все выходили заниматься спортом. Они прошли мимо разновозрастной группы людей, которые делали разминку и бегали на короткую дистанцию. На южном склоне перед дворцом собралась большая компания молодежи под командованием двоих мужчин в камуфляжной форме – тренировка в армейском стиле. Внизу, у подножия холма, двигались по дорожкам бегуны. На каждой скамейке делали упражнения на растяжку спортсмены, затянутые в лайкру. Когда Флора подбегала посмотреть, все ли у них в порядке, многие трепали ее за ушами.