Спаси меня

– Нам с Дэном нелегко далось это решение, – сказала Трейси, сжав ее руку, и Марго поняла, что грядет нечто ужасное.
Может, они разводятся? Нет, она бы проговорилась раньше.
– Мы переезжаем.
Марго прикусила язык, чтобы не рассмеяться.
– И все?
Не такие уж фундаментальные изменения.
– Надеюсь, не дальше Лондона?
– Дальше.
– В Кент? В Маргит или в Гастингс? – назвала Марго самые популярные у друзей направления. – Я бы никогда не переехала в Гастингс. Если уж хочешь жить у моря, то надо выбирать место, где есть песчаные пляжи.
Трейси отпила большой глоток просекко.
– Не в Маргит и не в Гастингс. Я возвращаюсь домой.
Теперь нахмурилась Марго.
– Лондон и есть твой дом. Ты прожила здесь всю сознательную жизнь.
Еще глоток.
– Домой. В Новую Зеландию.
В этот момент воздух сотряс могучий рев. На площади показалась компания подвыпивших гуляк, направляющихся во «Флягу».
– Счастливого Нового года! – кричали они.
Марго помахала им и повернулась к смертельно побледневшей Трейси.
– Зачем, ради всего святого, вам переезжать в Новую Зеландию? – потрясенно спросила она.
На лице Трейси промелькнуло подобие улыбки.
– Там – мой дом.
– Ты сама говорила, что мечтала оттуда вырваться. Там одни овцы, и ни одного модного дизайнера, и ты чуть не расплакалась от счастья, когда приехала в Лондон и увидела, что люди в метро читают книги.
У Марго была еще одна суперспособность – никогда не забывать, кто что сказал, если эти слова можно использовать против него.
Трейси болезненно поморщилась.
– Это было почти двадцать лет назад, с тех пор многое изменилось. В том числе и моя страна. Там теперь новая, прогрессивная премьер-министр, появилась сильная модная индустрия, и мне предложили место декана факультета моды в университете Веллингтона. Кроме того, там живут мои родители, они не становятся моложе, и мне хочется быть поближе к ним, особенно если… Ну, и есть еще одна причина. Нам с Дэном пора подумать о детях, и мы не хотим, да и не можем себе позволить, воспитывать их в Лондоне.
– И вместо того чтобы переехать в Маргит, вы решили отправиться на другой конец земного шара?
Марго старалась говорить легко и непринужденно, хотя удавалось плохо: у нее ныло сердце.
– Извини, Маргс, просто пришло время…
Трейси посмотрела на ее пустой стакан.
– Хочешь просекко?
– Да!
Напрочь забыв о своем благородном намерении не смешивать разные виды алкоголя, Марго схватила бутылку и сделала три больших глотка.
Все, кроме нее, живут своей жизнью. Предпринимают важные шаги, которые необходимы, когда находишь человека, готового разделить с тобой твою жизнь. А она застряла на мертвой точке – просто потому, что никто не хочет разделить ее жизнь.
Они посидели молча. «Почему не я?» – вертелось в голове у Марго, а потом она вдруг поняла, что дело не в ней. Речь идет о Трейси.
– Рада за тебя, – сказала она, хотя прозвучало это не слишком радостно. – Такие перемены. Дети, эмиграция. Или это не эмиграция, если ты возвращаешься на родину? Все равно круто. Тебя ждет лучший год в твоей жизни.
– Ты очень хорошая, Марго, – тихо сказала Трейси, отбирая у нее бутылку. – Мне так жаль.
– Тебе не о чем сожалеть, – твердо произнесла Марго. – Ты не должна думать обо мне, принимая важные жизненные решения, и тебе не за что передо мной извиняться.
Трейси обняла ее за плечо и чмокнула в щеку. Флора приняла это как личное оскорбление. Она прыгнула передними лапами Марго на колени и тыкалась мордой в руку, пока та ее не погладила.
– Это ревнивое чудовище не даст тебе завести бойфренда, – заметила Трейси.
– Ну и пусть, – вздохнула Марго, – теперь это не важно. Ни один мужчина на свете не полюбит меня такой безусловной любовью, как Флора.
Ни один мужчина, с которыми Марго познакомилась на многочисленных рождественских вечеринках, не пробудил в ней даже крошечной искры. Еще хуже обстояли дела с последним парнем из приложения, свидание с которым состоялось десять дней назад. Когда Марго отправила вежливое сообщение, что желает ему найти настоящую любовь, хотя он не затронул никаких струн в ее душе, тот ответил:
 
 
«Мне даже не захотелось тебя трахнуть, жирная сука. Ты для меня слишком старая, понятно?»
 
Марго прорыдала весь вечер, хотя, понятное дело, он того не стоил.
– Нет, важно, – возразила Трейси, вновь приложившись к бутылке, точно собираясь с силами, чтобы продолжить мысль. – Послушай, Маргс, ты прекрасный человек. Ты бриллиант чистой воды в окружении циркония. Ты – лучше всех. Ты достойна…
– Только не говори, что я Лувр, Колизей и симфония Штрауса.
Трейси сердито уставилась на «бриллиант».
– Я и не собираюсь. Просто хотела сказать… Я не считаю, что самое главное в жизни – найти и удержать мужчину, и все равно где-то есть человек, достойный тебя.
Марго наклонилась и прижала разгоряченный лоб к шелковистой голове Флоры.
– Тогда ему пора прекратить игру в прятки и объявиться наконец.
– Это точно будет твой год, – пообещала Трейси. – Я чувствую.
– Все может быть, но я на всякий случай заморожу яйцеклетки, чтобы иметь запасной вариант, – задумчиво произнесла Марго.
– Они не понадобятся. Ты найдешь мужчину своей мечты на прогулке с собакой. Ваши глаза встретятся над вонючим гигиеническим пакетом…
– Ага, как в романе Джоржетт Хейер…
– Я точно знаю! А если нет, то обязательно найдется хоть один приличный человек в приложении для знакомств, – вдохновенно продолжала Трейси.
Марго не стала говорить, что приличные люди не отправляют фотографии своего члена, когда их не просят. Кроме того, все ее свободное время занимала Флора, а если та была не с ней, Марго постоянно думала об Уилле, которому следует лучше заботиться о Флоре. Наверное, надо сменить приоритеты.
– Я не слишком горевала о разрыве с Джорджем, понимая, что надо как можно скорее вернуться в строй. Наверное, с тех пор как появилась Флора, я немного отвлеклась. Благодаря ей моя жизнь стала настолько счастливой и полной, что я совсем забросила приложения для знакомств, – призналась Марго.
Ей не хотелось вновь впустую тратить время, разыскивая того самого единственного и неповторимого, тем более что она не получала никакой отдачи, и все же она сказала:
– Думаю, надо возобновить попытки. Я поставлю в профиль свою фотографию с Флорой.
– Блестящая мысль, – отозвалась Трейси, переворачивая опустевшую бутылку вверх дном. – Если человек не любит собак, зачем тратить на него время? Правда, один твой знакомый точно любит собак, особенно Флору.
– Уилл исключается. Он всего лишь сородитель, – заявила Марго.
При чем здесь Уилл? Он явно не подходит на роль жизненного партнера. Он пришел бы в ужас.
Просто фотография с Флорой покажет возможным кандидатам, что Марго точно не чересчур, ведь у нее есть собака, а значит, мужчина, который захочет с ней встречаться, займет только второе место в ее сердце.
– Я рада за тебя, Трейси, – сказала она, – честно.
– Я знала, что ты будешь рада.
Трейси встала и стряхнула прилипшие к пальто камешки.
– Пойдем в дом? Что-то я замерзла.
– Я скоро приду, – пообещала Марго.
Трейси пошла через площадь, а Марго подняла руку и помахала Уиллу, который стоял на противоположной стороне дороги перед итальянским ресторанчиком, где вовсю кипела жизнь.
  
24
 
Уилл
 
Уилл не хотел беспокоить Марго, увлеченную разговором, и стоял в отдалении, надеясь, что не выглядит маньяком, подстерегающим жертву.
Наконец ее подруга удалилась, стуча высокими каблуками по брусчатке, а Марго помахала рукой, точно все это время знала о его присутствии.
Они дождались, пока Трейси скроется из виду. Марго встала и хотела развернуть Флору к Уиллу, но та не желала разворачиваться.
– Флора! – позвал он, присев и расставив руки, – Флора!