Спаси меня

Марго всегда забавляло, что Жак на самом деле не француз («мои родители просто много о себе воображали»), а вот его жена – действительно француженка.
– Что значит «директор по атмосфере»? – удивилась она, перебирая образцы пуговиц для пижам следующего осенне-зимнего сезона. – А заместитель директора по атмосфере тоже есть?
– Тогда уж вице-директор по атмосфере, так лучше звучит, – решил Жак. – Короче, ей повысили оклад, а еще предоставили членство в Сохо-Хаус и дали в пользование электроскутер, и я заставил ее пообещать, что она будет надевать шлем.
– Представляю, чего тебе это стоило.
Соланж увлекалась всевозможной деятельностью, которая могла привести к безвременной кончине: ездила на работу на велосипеде, несмотря на опасность оказаться под грузовиком, занималась паркуром и банджи-джампингом.
– А вот членство в Сохо-Хаус – круто. Не забывай, что твоя рабочая жена не отказалась бы провести выходные в Сохо-Фармхаус. Ой, Флора, ты куда?
Флора неожиданно проснулась, подскочила и выбежала за дверь.
– Марго! Ты же знаешь, у меня аллергия! – взвыл Жак.
Поскольку он все еще не выказывал никаких признаков анафилактического шока, Марго не обратила внимания на его вопль, а вскочила и помчалась за Флорой. Поздно – в комнату уже вошли Дерек с Тэнси. Тэнси заговорила с Джо. Дерек умостился на краю стола, держа в руке большой сэндвич с беконом из забегаловки на Чок-Фарм-Роуд (он не признавал бирхер-мюсли), и Флора решила, что это ее новый лучший друг.
– Что это? Что ОНО делает в офисе? – возмутилась Тэнси, делая шаг назад. – Марго! Мы ведь сказали «нет»!
– Причем несколько раз, – поддержал супругу Дерек, опустив взгляд на Флору.
Вместо того чтобы выглядеть милой и обаятельной, та сидела перед ним, пуская слюни до пола.
– Я не смогла найти детский сад. Нашла только один, но слишком опасный.
Марго прижала руку к сердцу и умоляюще посмотрела на Дерека, более добросердечного, чем Тэнси.
– Флора очень тяжело переносила приют, и я не хотела травмировать ее снова. Я найду няню, обещаю. Хотя они жутко дорогие. Просто баснословно дорогие.
Дерек не очень-то проникся ее трудностями, но отломил кусок сэндвича и угостил Флору, которая приняла подношение столь деликатно, точно ей предложили черную икру.
– Даже не пытайся к нему подмазаться, – рявкнула Тэнси, одетая в черный комбинезон экстремально смелого покроя, что не сулило ничего хорошего. – Со мной такое не пройдет. Эта зверюга неминуемо испортит своей шерстью все ткани, и ты не говорила, что завела стаффордширского терьера. Они агрессивные.
Марго с трудом удержалась, чтобы не процитировать Клуб собаководов. Тэнси не терпела дерзостей, и перечить ей мог только Дерек.
– Не такие уж они агрессивные, – мягко произнес он. – Когда я был маленьким, мои бабушка с дедушкой держали стаффа. Его звали Сид. Чудесный был пес. За всю жизнь мухи не обидел. Утром бабушка выпускала его гулять, и он всегда возвращался к обеду, а по субботам дедушка ходил объясняться с мясником: Сид каждый день являлся в мясную лавку за сахарной костью, как на работу.
Дерек слез со стола и протянул Флоре руку.
Марго прикусила язык, когда Дерек кормил Флору беконом, но больше молчать не могла.
– Видишь ли, Дерек, Флора не очень хорошо относится к мужчинам, – предупредила она, хотя за все время ничего такого не замечала, разве что с Уиллом.
Вспомнив о необходимости вести себя как можно лучше и все еще чувствуя исходящий от Дерека запах бекона, Флора мило наклонила головку и подняла лапу.
– Какая очаровашка, – растроганно произнес Дерек.
На Тэнси это не произвело такого сильного впечатления.
– Собачья шерсть! На тканях! – вскрикнула она и заскочила в офис, который делила с супругом.
До конца недели больше никто не сказал о собаке ни слова. Жак демонстративно закапывал в нос антигистамины, хотя Марго приписывала это осенней плесени на листьях. Если не считать вывихнутого от прогулок в Примроуз-Хилл плеча Марго и того факта, что садик так и не нашелся, жизнь в «Айви и Перл» текла своим чередом.
 
Как-то Марго даже заметила, что Тэнси с отсутствующим видом погладила Флору по пути к шкафу с тканями, а в пятницу, когда они вернулись с прогулки, все решилось окончательно. Под столом у Марго лежала очень модная собачья подстилка в гусиную лапку, в кухне на полу появилась керамическая миска для воды с именем Флоры, а на сайте компании – сообщение о новом хвостатом директоре «Айви и Перл» с фотографией Флоры.
  
14
 
Уилл
 
Он хотел забрать собаку как можно быстрее, чтобы та не успела расстроиться. Кроме того, их с Флорой ждали на воскресный семейный обед.
Однако Марго преследовала свои цели. Она прибыла первой и дожидалась Уилла на их обычной скамейке с недовольным выражением лица: брови нахмурены, пухлые губы сжаты в узкую полоску. Жаль: обычно Марго выглядела такой хорошенькой. По всей видимости, он чем-то ее огорчил.
– Пожалуйста, прекрати заваливать меня длиннющими статьями и намекать, что я плохо ухаживаю за Флорой, – начала она.
– Ты меня тоже заваливаешь письмами с галочками, – парировал Уилл. – Мне не интересны подробные отчеты о каждом ее испражнении.
– Ответственных хозяев такие вещи интересуют, – возразила Марго. – Ты даже не ответил, когда я отправила фото шерстки, начавшей отрастать на ее проплешинах.
– Я сказал, что не вижу там никакой шерстки, а если тебя это беспокоит, отведи ее к ветеринару.
Уилл присел, чтобы поздороваться с Флорой, которая обрадовалась ему куда больше, чем Марго. От удовольствия она виляла не просто хвостом, а всем задом. Уилл никогда в жизни не видел, чтобы кто-то вилял задницей от удовольствия.
– Привет, красотка!
– Я или Флора? – сухо поинтересовалась Марго.
Гм, оказывается, у нее есть чувство юмора.
– Нет, ты посмотри на ее бока!
Уилл посмотрел. Развернул собаку и посмотрел еще раз. Шерсть действительно отросла.
– Ух ты, – присвистнул он. – Это за неделю?
– Буквально за одну ночь, – самодовольно улыбнулась Марго. – Она со мной очень счастлива. Кстати, о ночи. Ты что, позволяешь ей спать на своей кровати?
– Разумеется, нет!
Уилл очень надеялся, что Марго примет его панику за возмущение.
Старое правило: когда сомневаешься, отрицай. Ни в чем не признавайся. Кроме того, он не врал: Флора не спала на кровати. Она спала в постели, под одеялом, положив голову на подушку.
– Как ты могла подумать? Разве я не присылал тебе статью Вашингтонского университета о поведении в стае и как строится иерархия…
Марго заткнула уши руками.
– Хватит! Сколько можно! Мне надоели твои занудные статьи. Флоре нужна любовь, а не рассуждения умников из лабораторий, никогда не видевших живой собаки.
Флора боднула его в колено своей гигантской головой и посмотрела таким взглядом, что Уилл готов был сделать для нее все, что угодно. И все-таки это не любовь. Собаки по своей природе созависимы. Что может предложить ей Марго, кроме так называемой «любви»? Утреннюю прогулку, немного внимания вечером, а все остальное время – детский сад. Зачем ей Флора?
– Ты нашла садик? Я не уверен, что…
– Садика не будет, она ходит со мной на работу. Она покоряет сердца и души, да, Флора?
Собака немедленно переключила внимание на Марго, хотя официально эту неделю принадлежала Уиллу.
– Мне не нравится, что ей приходится каждый день ездить в общественном транспорте… – начал он.
– Подумаешь, большое дело – двадцать минут на автобусе, – перебила Марго. – Только она почему-то начала тянуть. У меня уже плечо отваливается…
Ему надоело выслушивать жалобы.
– У меня она не тянет, – заявил он. – И вообще уже началась моя неделя, так что…
Марго встала. Ее щеки пылали, и вовсе не от порывистого ветра, треплющего волосы. Все-таки она очень красива.
– О господи, – презрительно фыркнула она, – прости, что отобрала десять минут твоего драгоценного времени.